Право на жизнь

– А я что, разве их не отдал? – ещё больше изумился мужик.

– Увы, – Виктор развёл руками.

– Тогда, прошу прощения, – продавец стал копаться в своём мешке. – С этим осмотром совсем из головы вылетело. Вот, – он протянул Виктору два листа.

Взяв их, Виктор поманил к себе хозяина усадьбы и, показав бумаги, спросил: – эти?

– Эти, – кивнул тот.

– Тогда, держи пока у себя, – Виктор отдал бумаги мужику. – Вечером приеду, разберёмся.

– Поехали, – Виктор завалился на сено в сани продавца.

Обратно дорога показалась короче. Дорогой молчали, каждый думая о своём. Подъехав к торговой площади, Виктор распрощался с продавцом и, заслонившись стоящей тут же лошадью, повернул браслет на Луну. Вернувшись к саням продавца, он застал того сидящим в них и что‑то усиленно обдумывающим. Посидев минут пять, горбоносый поднял голову и огляделся.

– Фидул, ты иди‑ка, дружок, к лавке и подожди меня там, – толкнул он возчика и забрал у него вожжи. Подождав, когда паренёк затеряется в толпе, дёрнул их, – но, зараза, трогай!

Виктор едва успел упасть сзади в сено. Попетляв по улицам, мужик остановился в глухом переулке у кособоких ворот. Привязав лошадь, он огляделся и толкнул калитку. Виктор шмыгнул следом. За воротами он увидел неказистую избёнку с покосившимся крыльцом. Приехавший уже барабанил в дверь избы.

– Ну чаво, чаво стучим? – раздалось за дверью, и та распахнулась.

– Ааа, это ты? – смутился хозяин избы ‑низкорослый, заросший чёрной бородой детина.

– Почто опять пожаловал? – оскалил он беззубый рот.

– Не шуми, дело есть, – цыкнул приехавший и затолкал мужичка обратно в избу. Виктор последовал следом и остановился за порогом.

– Ты один? – завертел головой горбоносый.

– Один, один, тебе кто нужен?

– Безухий – в городе, не знаешь? – мужик присел к столу и налил себе квасу из стоящего там кувшина. Шумно выпив, крякнул. – Квас‑то у тебя хорош.

– Ну, в городе, тебе какая печаль? – скривился хозяин.

– Дело есть – не пыльное, – вытер губы гость.

– Опять из кого долг твой выбивать? – поморщился хозяин.

– На этот раз, нет. Мешок с деньгами забрать. Половина – мои.

– Что, вот так просто пойти и забрать? – хозяин присел напротив.

– Представляешь, вот так просто, пойти и забрать, – засмеялся гость.

– Я сегодня усадьбу должника одного продал. Так вот, парень, рассчитываясь, открыл целый мешок денег. И не боялся. Лох какой‑то.

– А может – это подстава, Клюв?

– Какая подстава? Я людей насквозь вижу. Он приехал откуда‑то из деревни. Видно, в городе не жил. Порядков не знает. Торговаться не умеет. Он даже не знал, что я должен был ему грамоту и вексель отдать. Должник подсказал.

– Ну, Клюв, если – это подстава, смотри, – хозяин забарабанил пальцами по столу.

– Откуда подстава, если последнее время в городе тихо. Воевода в Ладоге всё время пропадает. А? Сам подумай, Щербатый.

– Да, вроде бы, и не откуда. Тут ты прав. В городе последнее время больших дел не было.

– Ну, так что, берётесь?

– А почему ты сам не сделаешь его?

– Да, у меня сейчас людей нет, понимаешь. А ждать нельзя. Парень этот или растратит всё, или уедет куда. Ищи потом ветра в поле.

– Ладно, я скажу Безухому. Когда брать надо?

– Да, желательно, сегодня, как стемнеет. Он сейчас в городе. Но я слышал, как сказал своему слуге, вернётся вечером. Вот и подкараулили б у ворот, и зашли вместе.

– Парень твой здоровый?

– Ну, чуть выше меня, крепкий. Втроём навалитесь, не сдюжит, – хихикнул гость.

– Ты с нами идёшь?

– Не, я не могу, вечером обоз должен прийти, встретить надо.

– Ну, как всегда, ‑хмыкнул хозяин. – На делёж, ведь, не опоздаешь?

– А вы, когда возьмёте мешок, то ко мне и езжайте. Там и посмотрим всё.

– Ладно, адрес говори, – хлопнул ладонью по столу Щербатый.

– Ну, это. Как из города выедете по Ладожской дороге, то первая усадьба, значит, справа и есть эта. Понял?

– Другие далеко?

– Рты заткнуть всем успеете, – засмеялся Клюв. – А ночи нынче тёмные. Уедете.

– Значит, Ладожская дорога и справа сразу. Запомнил. Всё, иди, – он встал.

– Ну, удачи вам, Щербатый, – поднялся и гость. – Ну, и смотрите там.

– Иди, иди, уж, – хозяин подтолкнул гостя к порогу. – Ты, Клюв, своей смертью не помрёшь. Ты помрёшь от жадности.

– Какая жадность, какая жадность? Мы ж договорились, пополам, – заскулил гость.

– Договорились, договорились, – Щербатый вытолкал гостя и, вернувшись, стал собираться. Виктор выскользнул на улицу и стал его ждать у ворот. Мужичок вскоре появился и затопал, не оглядываясь, по улице. Поплутав немного, он вышел к высокому забору не бедной усадьбы. Повертев головой, постучал условным стуком. Калитка приоткрылась, и Щербатый юркнул туда. Виктор не успел. Подпрыгнув, он подтянулся на руках и заглянул за забор. Щербатый стоял у порога с высоким, крепким мужиком в накинутом на плече полушубке. Легкий ветерок трепал его смоляные кудри.

– Ну, и когда надо? – донеслось до парня.

– Клюв торопил. Сегодня, говорил, – ответил гость.

– Ну, ладно. Сегодня, так сегодня. – Развернувшись, мужик нырнул в дверной проём и вскоре появился обратно, одетый. За ним вышли ещё трое. Двое побежали к сараю. Один к воротам. – Ты кистень‑то взял? – остановился хозяин возле гостя.

– А как же? – ощерился тот.

– Ну, добро, добро.

Из сарая вывели снаряжённую лошадь и поставили в сани. Стоящий у ворот стал их открывать. Виктор спрыгнул на землю и сунулся в щель.

– Ворота закрой пока, – шепнул он растерявшемуся парню, – рано ещё ехать. Воевода там.

– Что? Воевода? – парнишка, выпучив глаза, захлопнул створку и задвинул засов.

– Ну и молодец, – Виктор “погладил” парня полу сжатым кулаком, и тот сполз на снег.