Право на жизнь

– Сколько?

– Знаешь, мужик, я не привык мелочиться. Или всё или ничего. Вот так где‑то.

– А я – куда?

– Ты? – Виктор почесал затылок. – Можешь домой вернуться. Можешь дальше трудиться. Как хочешь. Опять же – твой выбор.

– За что? – закрыл глаза Клюв и сполз по стенке на пол.

– Ну, ты дурака – то не включай, – усмехнулся Виктор. – Ты с самого начала знал, на что идёшь. Так что, теперь вопросы уже поздно задавать. Ты ж их не задавал, когда посылал вон его меня убивать. Так?

– Я не говорил убивать, только деньги забрать.

– Ну, так и я тебя не убиваю, – развёл руками Виктор, – только деньги беру. Ты давай, неси. Поздно уже. Лошадь вон, опять же, устала.

Кряхтя, Клюв поднялся и заковылял в соседнюю комнату. Виктор последовал за ним, подмигнув Безухому. Это была спальня. Мужик подошёл к пузатому шкафу и, оглянувшись на Виктора, отодвинул его в сторону. В стене стала видна дверка.

– Ты смотри, уже здесь есть потайные сейфы, – хмыкнул Виктор.

Клюв открыл ключом дверку. На полках стояли разномастные шкатулки.

– Вот, забирай, – он отступил в сторону.

–Мешок какой дай, – усмехнулся Виктор, рассматривая содержимое ящика.

Повертев головой, Клюв вынул из шкафа мешок.

– Ну, держи, ‑и Виктор стал ссыпать в мешок содержимое шкатулок. Были тут монеты разных народов и металлов, украшения из драгоценных камней, золота и серебра, фигурки из кости и камней. – Ничем не брезговал, – поморщился Виктор. – Как, впрочем, и в моём мире тоже. Корни отсюда вот идут, наверное, – он вздохнул, завязывая мешок. – Это всё, или ещё есть? –посмотрел он на трясущегося хозяина. Того била крупная лихорадка.

– Вон как тебя трясёт‑то от жадности, – посочувствовал парень хозяину. – Однако.

– Всё, больше нет, – еле смог вымолвить мужик трясущимися губами.

– Ну ладно, коль всё, – Виктор вынес мешок в горницу. Следом плёлся хозяин. – А знаешь что, Клюв, – Виктор задвинул мешок под стол. – Я его оставлю здесь, при одном условии.

– Каком? – встрепенулся мужик.

– Ты сдашь мне всех своих земляков, кто занимается в городе дачей денег под проценты. А? Кто обманывает своих кредиторов и потом захватывает их имущество, а самих продаёт. Сдаёшь мне их всех, и я тебя не трогаю. Как?

– А с ними ты что сделаешь?

– Ну, это, смотря как они себя поведут, – пожал плечами Виктор. – Сдадут всё нечестно нажитое, оставлю жить. Не сдадут, – он поморщился. – Ну что, решай скорей. Ночь на дворе. Или лучше днём к ним в гости наведываться?

– Ладно, поехали, – Клюв поднялся. – Но, он – свидетель договора, – он ткнул пальцем в продолжавшего стоять безмолвно у двери Безухого.

– Ясный перец, свидетель, – усмехнулся Виктор и ткнул мужика в бок. – Пошли, заснул что ли? ‑Они вышли во двор. Клюв запер дом и открыл ворота. Выехали на пустынную улицу. Клюв сам сел править. Скрипел снег, и огромная Луна снисходительно взирала сверху, рисуя на снегу тени от заборов и домов. Из ноздрей лошади с хрипом вырывался пар.

Вскоре подъехали к первой усадьбе за высоким забором.

– А не плохо, однако, гости тут обустроились. Не в мазанках вон живут, – хмыкнул Виктор. Клюв постучал в ворота. Звякнула цепь. Гавкнул пёс. За забором заскрипел снег.

– Кто там? – спросил сонный голос.

– Это я ‑Авив, – шепнул Клюв.

– Что случилось, Авив? – встревоженный голос и скрип отодвигаемого засова.

– Да вот тут такое дело, Наум, – Клюв отступил в сторону, пропуская вперёд Виктора.

Он вошёл во двор под взглядом ошарашенного хозяина.

– Это кто, Авив? – взвизгнул хозяин.

– Это – судьба, Наум, – Клюв пожал плечами, пряча взгляд.

– Ну, в дом пригласишь или тут мёрзнуть будем, Наум? – усмехнулся Виктор. – Дело‑то у нас к тебе серьёзное.

– Раз серьёзное, то пошли, – Наум развернулся к дому.

– За лошадью присмотри, я быстро, – кивнул Безухому Виктор.

Разговаривали они, действительно, не долго. Хозяин уговорился сразу, когда увидел, как вышедшая на шум из спальни его жена упала на пороге.

– Что это с ней? – вылупил в ужасе глаза Наум.

– Пока спит, – усмехнулся Виктор, – но может и умереть. И дети твои тоже.

– Я согласен, я согласен, – замахал руками хозяин. – Я всё отдам, только детей не трогай.

– Ну, неси, чего стонать, – нахмурился Виктор.

Они прошли с мужиком в спальню к точно такому же потайному ящику, и Виктор получил такой же мешок с накоплениями Наума. Выходя, он бросил взгляд на спящих троих детей хозяина.

– Будущие гадёныши уже растут, – поморщился он и махнул сжатым кулаком.

– Жену давай на кровать положим, – Виктор кивнул на валяющуюся на полу супругу хозяина, – а то простудится ещё.

Втроём они еле дотащили до кровати дородную женщину. И Виктор провёл над ней кулаком.

– Ну вот и всё, а ты боялся, – Виктор хлопнул по плечу Наума. – Пойдём, ворота закроешь.

Они вышли во двор и направились к воротам. У калитки Виктор ткнул Наума полусжатым кулаком. Тот рухнул в снег. – Давай его в сани, – Виктор подхватил мужика под мышки. Прикрыв сеном Наума, поехали дальше.

– А зачем мы взяли его? – спросил Клюв.

– Чтобы шум не поднял, не понял? Вдруг у него жаба заиграет и побежит к стражникам. Я‑то уеду. А тебя он знает в лицо.

– А, ну да, ну да, – закивал Клюв.

– А так, до утра проспится, охолонёт. А утром я уже далеко буду. Ищи меня.

Таким же способом они объехали всех компаньонов Авива по кредитному бизнесу. Вернулись к нему в усадьбу уже под утро. На горизонте появилась алая полоска.

– День морозный будет, – буркнул Безухий, глядя на эту полоску.

– Вот и славненько. Легко ехать, – кивнул Виктор.

Они въехали во двор и перенесли в дом привезённых “бизнесменов”.

– Авив, а у тебя что, детей нет? – Виктор оглядел лежащих на полу.

– Бог не дал, – пожал хозяин дома плечами.

– Зачем тогда ты богатства копишь?

– Думал на Родину уехать годика через три.