Право на жизнь

– Так вот почему тут много немцев и скандинавов, – хмыкнул Виктор. – И ведут они себя здесь, смотрю, довольно вольно.

Компания викингов окружила какого‑то селянина и, громко гогоча, толкала его в своём кругу, развлекаясь растерянностью парня. Виктор поморщился и направился к ним.

– Волхв, не связывайся с ними, – дёрнул его за рукав Назар, – их много. Могут ножом пырнуть сзади и не заметишь.

– Хорошо, иди‑ка ты, Назар, вон в трактир и закажи нам что‑нибудь поесть.

– А ты?

– А я посмотрю ещё здесь, – Виктор развернулся к ближайшей лавке.

– Ну, ты – не долго, ладно?

– Иди, заказывай.

Назар, оглядываясь, скрылся в трактире. Виктор, зайдя за угол будки, повернул браслет на Луну и направился к резвящимся викингам. Парню было уже не до смеха. На лице рдели несколько синяков. Вдруг один, самый здоровый и особо активный викинг, крутанулся и полетел в занавоженный снег носом. За ним грохнулся второй, третий. Оставшиеся загоготали ещё сильней, думая, что это парень уронил их товарищей. Не прошло и минуты, как забияки барахтались в грязном снегу все. Они пытались подняться, но опять падали. Вокруг уже образовалась толпа горожан и гостей города. Все потешались над неудачливыми воинами, думая, что они – просто пьяные. Но самим им было не до смеха. Неведомая сила наносила им довольно таки болезненные удары, не давая возможности подняться. И вскоре они застыли обессиленные и избитые. А растерянный парень, и сам ничего не понимая, давно уже стоял в стороне. Но вот Виктор, увидав, что больше никто не пытается подняться, отошёл в сторону и, вернув себе видимость, подцепил избитого парня, потащив его с собой в трактир.

– Ты что такой, тюха? Почему они к тебе пристали?

– Да, не знаю я, – парень потирал ушибленные бока. – Я шёл себе, никого не трогая.

– Ладно, садись, подкрепись, – они вошли в трактир, и Виктор подтолкнул парня к столу, где уже сидел Назар. Тот гостя принял спокойно.

– Ты вообще, чем занимаешься? – спросил Виктор, когда парень успокоился.

– У кузнеца, молотобойцем, – буркнул тот.

– Ну, значит, сила‑то есть? – засмеялся Назар, – чего ж ты тогда стоял там столбом?

– Боялся зашибить кого, – покраснел молотобоец.

– Мнн‑да, в этом вся суть души славянской, – хмыкнул Виктор. – В дружинники пойдёшь?

– Нее, – замотал головой парень, – мне тятька драться не велит. Говорит, убьёшь кого, в яме сгноят. А я жить хочу долго.

– В дружинниках ты врагов бить будешь, темнота, – крякнул Назар. – Там за убийство не посадят в яму. А даже, наоборот, наградят.

– Нее, я смерть не люблю, – насупился парень. – Не я жизнь давал, и не я отнимать должен.

– Это тебя ещё не припекло, потому так и рассуждаешь, – усмехнулся Назар. – А вот, когда на твоих глазах сожгут твоих родителей в избе, твою сестру изнасилуют толпой, а твоего брата связанного, как барана, бросят на сани, чтобы увезти в полон и продать там, вот тогда ты, не то что смерть любить захочешь, а жизнь возненавидишь, – мрачно произнёс Назар и отвернулся к окну.

– Не знаю, – потупился молотобоец, – может, ты и прав.

– Зовут тебя как, молотобоец?

– Малюта.

– Ну, вот что, Малюта, ты в мечах разбираешься?

– Ещё бы.

– Тогда помоги подобрать нам хорошие мечи. А то, понимаешь, были мы тут недавно в сече с викингами, – Виктор кашлянул. – И больно часто мечи ломаются.

– Это у вас, наверное, их мечи были, – кивнул головой парень. – Вам нужны наши, булатные. Эти никогда не сломаются.

Покинув трактир, они направились за Малютой. Тот привёл их в кузнечный ряд.

– Отец! – крикнул Малюта, входя в третью кузнецу с краю, – у нас гости!

Из глубины кузни показался высокий, кряжистый мужик. Цепко глянув из‑под кустистых бровей на пришедших, он перевёл взгляд на сына и покачал головой.

– Малюта, ты опять на площади рот разевал?

– Батя, они сами пристали, ‑покраснел парень. – И я пальцем никого не трогал.

– Вот, в том то и дело, что не трогал, – махнул рукой мужик и снова посмотрел на гостей.

– Чем интересуетесь?

– Им мечи нужны булатные, – Малюта ушёл в глубину кухни и чем‑то там зазвенел.

– Вот, смотрите, эти лучше иноземных, – вышел он с охапкой мечей.

Виктор и Назар стали рассматривать мечи.

– И что, совсем не ломается? – не поверил Назар.

– А ты попробуй, – усмехнулся наблюдавший за ними кузнец. – Да вы, я смотрю, и выбирать‑то не умеете. – Он взял меч и, положив на голову, согнул его дугой, коснувшись концами ушей. Потом, вытащив из паза пушинку, подкинул её и взмахнул мечом. Пушинка разделилась на две, даже не вздрогнув при соприкосновении с лезвием. Повернувшись к верстаку, кузнец взял с него длинный толстый гвоздь и подал сыну. Тот, зажав гвоздь в кулаке, вытянул руку. Отец опять поднял меч, и кусок гвоздя звякнул на полу.

– Вот это да? – выдохнул восхищённо Назар.

– Однако, – хмыкнул удивлённый и Виктор. – Вот такие нам и нужны.

– А денег у тебя парень хватит? – окинул его оценивающим взглядом кузнец.

– Деньги – не проблема, – махнул рукой Виктор, – двадцать клинков есть?

– Ну, если и нет, то через две недели будут, – кивнул серьёзно кузнец.

– Договорились, – улыбнулся Виктор, – и кинул на верстак увесистый кошель с серебряными кунами. – Это задаток.

– А вы чьи люди будете? – прищурился кузнец.

– А тебе какая разница? – насторожился Виктор.

– Да, есть небольшая. Я лихим людям мечей не продаю, – кузней сдвинул брови. – И иноземцам тоже.

– Ты смотри, патриот, что – ли? – засмеялся Виктор. – Отрадно. Не переживай, мы – люди Князя. Нам можно иметь твои мечи.

– Чем докажешь?

– Да вот пусть, хотя бы, твой сын с нами до княжеского терема прогуляется и подтвердит.

– Ну, пусть прогуляется, – кивнул кузнец. – Малюта, только ты побыстрей, рот‑то не разевай там зря.

Они покинули кузню и вышли опять на площадь. Виктор направился к рядам, где продавали одежду.

– Надо одёжку обновить, а то воины наши поизносились за дозор, – пояснил он Назару.