Приор. Путь странника

Он не двигался, слушая ее, и не проронил ни слова, когда она замолчала. Его следующим действием вполне могла стать отправка Айрин без скафандра полетать в открытом космосе. Ее же никто не хватится. Игра в гляделки затянулась, и девушка стала медленно приближаться к мужчине.

Рохас поднялся с кресла и сделал несколько шагов ей навстречу. Встав к нему вплотную, она запрокинула голову, чтобы видеть его лицо, и тихо произнесла:

– Мне так же нужны ответы, как и вам. Может, даже мне они нужны больше.

Рохас смотрел на нее с высоты своего роста и не шевелился. Если Айрин пыталась прощупать таким образом его личные границы, то попытка была слабой. Его ничуть не смущала и не вводила в заблуждение близость ее тела. Но ее смелость он оценил. Это было первое проявление силы, которое она так явно показала ему. Хотя Алекс был уверен, для нее эта была игра «ва‑банк»: этакая наглость в попытке разорвать сложившийся сценарий их игры. А может, она просто устала играть и надеялась, наконец, выйти из этого порочного круга.

– Вы правы, – после бесконечной тишины произнес мужчина. – Вам, наверное, куда важнее знать правду, чем нам всем.

– Так что мы можем сделать, чтобы во всем разобраться? – сделав два шага назад, девушка заговорила своим обычным робким тоном.

Рохас ничего не ответил и покинул каюту. За ушедшим полковником открылась и закрылась дверь. Обессиленная Айрин вновь опустилась на диван, подтянула колени к груди и с тяжелым вздохом уронила на них голову. «Что я сделала? Зачем сказала это? Неужели я готова ввязаться в эту историю? Инопланетяне? Космический корабль? Тайны древних? Угроза Вселенной, интриги, политика, технологии, битвы? Серьезно?! Я ввязываюсь во все это? Девушка‑консультант по продаже бытовой техники, студентка вечернего факультета менеджмента, у которой были друзья, планы на будущее, даже, возможно, отличный парень – будущий управляющий супермаркета, – теперь оказалась втянутой в какие‑то вселенские разборки. У меня ведь была жизнь, пусть и не идеальная, пусть кто‑то посчитал бы ее серой посредственностью, но я была рада тому, что имела, и собиралась получить от жизни еще больше. А теперь, в один момент, все рухнуло, пока я лениво шагала с работы под закатным осенним солнцем».

Она попыталась вспомнить тот день, то чувство легкости, которое овладело ей за несколько минут до начала всего этого сумасшествия. Она вышла из супермаркета, который ей всегда представлялся огромным космическим кораблем, приземлившимся много лет назад на Землю. Из‑за невозможности использовать его по назначению корабль переоборудовали в самый большой в городе торгово‑развлекательный центр.

Айрин вдруг вынырнула из воспоминаний, подняла голову с колен, поняв, что он действительно был похож на космолет, только не на Приор, а на корабль Крииков.

«Или я уже сошла с ума, или мой мозг просто меняет мои воспоминания так, чтобы настоящее не казалось мне таким бредом», – девушка зажмурилась и помотала головой, пытаясь вытряхнуть из нее бредовые мысли. Но они не отпустили, а наоборот – вновь вернули в тот последний день на Земле 2011 года.

А что было потом?

Потом был теплый ветер, развивающий ее волосы и широкую кофту, накинутую на плечи. Тогда ей казалось, что перед началом холодов это был последний теплый осенний день, и она вдыхала его всей грудью, что было сил, чтобы успеть насладиться им. Кто же знал, что холод настигнет ее так скоро. Космический холод, конца которому не было видно.

 

4

 

Одну неделю назад

Осторожно, словно боялась спугнуть беспокойную стайку птиц, Айрин шагнула в медицинскую палату, точно такую же, в какой сама провела несколько мучительных дней.

Молодой человек сидел спиной ко входу на висящей в воздухе койке, статичность которой ничем не отличалось от того, как если бы она упиралась прочными ножками в пол.

– Привет, – осторожно начала девушка, так и застыв в проеме, очень хорошо зная, что может чувствовать человек в этой палате.

Парень не реагировал на ее голос. Даже не шелохнулся.

– Как ты себя чувствуешь? – ответа не последовало.

– Я слышала, что скоро тебя переведут в каюту, там гораздо комфортнее… – и снова тишина в ответ. Это начинало злить.

– Знаешь, тебе здесь особенно не приходится выбирать, с кем разговаривать. Вряд ли кто‑то из экипажа корабля будет вести с тобой светские беседы, – она уже не скрывала своего раздражения и подошла ближе к нему, точно зная, что он прекрасно ее слышит.

– А я не собираюсь ни с кем тут разговаривать, – наконец среагировал парень, повернув голову в сторону девушки, но все еще не глядя на нее. – И знаешь что? С тобой тем более.

– И чем же я тебе так не угодила?

– Ты такая же, как они… Все просто, – он пожал плечами.

– А вот они считают, что такая же, как ты. И знаешь, мог бы хоть из вежливости, хоть из уважения к самому себе, говорить, глядя на меня.

На этот раз он сменил позу, лег на койку и повернул голову в ее сторону, скривив улыбку, но ничего не ответил.

Айрин глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь усмирить свои эмоции. Эта ее попытка наладить отношения с Эриком и, может, как‑то облегчить участь и ему, и себе явно провалилась. Его прошлая бурная реакция на ее рассказ, безусловно, разозлила и разочаровала Айрин. В ней теплилась надежда найти в нем поддержку, раз уж они вместе влипли в эту историю. Но все пошло совсем не так.

– А, по‑моему, ты просто боишься, что, поговорив со мной, тебе придется принять все это как реальность, – она развела руками в стороны, очерчивая в воздухе окружность, – хотя это и так реальность, просто ты бежишь от нее.

Она развернулась к выходу, но услышала за спиной слова.

– А ты, видимо, ничего не боишься. Ты же все это уже знаешь, тебе нравится находиться тут: такая важная и всезнающая. А сюда ты пришла, потому что обо мне тебе ничего неизвестно, а это удар по твоему самолюбию, – это заставило девушку обернуться и посмотреть в наглые глаза парня, который уже не лежал, а сидел, упершись руками в кровать и с вызовом смотрел на нее. – Ты же сама мне сказала в прошлый раз, что этот мир тебе знаком и…

Он считал привилегией то, что она сама считала своим проклятьем, кабалой, приговором. Завидовал ли он ей, тому, что для нее этот мир не был таким чужим и пугающим? Но она ему точно завидовала – жадно, остро, гневно завидовала человеку, на плечи которого не лег груз знаний о будущем, боль и ужас, которые еще не случились, но уже разрывали ее слабую душу изнутри. Как был она реагировала на все это, будь она на месте Эрика? Боялась ли? Наверняка. Паниковала бы, злилась, отрицала и всем сердцем желала бы проснуться от этого кошмара. Но это теперь казалось ей благостью, которая была для нее недоступна.