Приор. Путь странника

– Начало положено, – произнесла она одними губами. В отличие от всех остальных, Айрин знала, что их ждет, и знала, как этого избежать. Единственное, чего она знать не могла, так это то, нужно ли этого избегать? Одна деталь, одно неверное движение, и будущее могло быть искажено до неузнаваемости, опасность могла нагрянуть так быстро, что она не успела бы ничего предпринять. Но что толку от ее знаний, если она не может ими воспользоваться и предотвратить то, что грядет?

С этими мыслями она свернулась калачиком на диване и закрыла глаза. Она видела Приор, видела тьму, сгущающуюся вокруг него, и видела пламя, которое его поглотило. Но это были не видения, а воспоминания о будущем, которое еще не свершилось и которого может и не быть, если она найдет в себе смелость что‑то предпринять.

 

Глава 3. Начало положено

 

Осознание себя было единственной причиной, по которой Вселенная впустила в свое нутро разумы. Только их глазами, их мыслями и чувствами она могла объять свою сущность, понять то, чем она являлась, освоить свои безграничные возможности.

И в поиске ответов разумы погружались в нутро Вселенной, изучая ее, испытывая ее возможности, примеряя на себя роль создателей. Им было позволено все, до чего они только могли дотянуться своим сознанием. Вселенная позволяла ломать свои законы, пробовать на вкус ее плоть, испытывать ее терпение и разрушать ее существо. Лишь бы эти разумы смогли найти себя в бесконечности ее существа, познать свое естество, осознать себя частью великой мысли.

Из истории расы Древних Странников. «Дневник Вселенной: виток новой жизни». Записана теми, кто пришел после них. Для тех, кто будет после нас.

 

1

 

Звон в ушах не давал сосредоточиться ни на чем. Айрин не могла даже открыть глаза, чтобы осмотреться, чувствовала только боль и давление во всем теле.

«Боже, как больно!» – снова и снова эта мысль звенела в голове. Подняв голову, она по инерции прижала ладони к ушам, чтобы хоть как‑то заглушить этот звон, от которого, казалось, сейчас разорвется мозг, но наткнулась на преграду – шлем скафандра. Еще одна попытка открыть глаза увенчалась неудачей. Собрав всю волю в кулак, Айрин все‑таки смогла разомкнуть веки, но не увидела ничего, кроме темноты. Сначала решила, что просто вокруг было темно, но потом картинка стала проявляться. Звон начинал затихать, и стали обозначаться звуки вокруг. Они ещё были в транспортнике. Рохас и Лиза в странно одинаковых позах сидели, откинувшись на спинки кресел, а их головы были запрокинуты назад. В сознании был только лейтенант: он пытался что‑то сказать девушке, но его слова сливались в гул. Он махал руками и указывал куда‑то, и тогда ее осенило, что он показывал на командира.

– Они придут в себя через пару минут, – Айрин с большим трудом выдавила эти слова и закашлялась так, будто готова была выплюнуть внутренности.

– Эй, эй! – Рон подскочил к ней и заглянул в лицо. – Ты же не собираешься сейчас тут умереть? Тебе ещё отвечать за то, во что ты нас втянула. Эй, не задохнись! – продолжал он свои воодушевляющие речи.

– Она ни во что нас не втягивала, лейтенант. Это был мой приказ. – откуда‑то сзади раздался голос Рохаса.

– О‑о‑о, – выдохнул Рон, – вы очнулись, как хорошо! Я боялся, что вы…

– Всё нормально, – прохрипел командир и тоже закашлялся, согнувшись вдвое. – И надеюсь, ты впредь не будешь ставить под сомнения мои решения.

Военные, которых годами готовили к межзвездным перелетами, переходам в гиперпространство и перегрузкам, пережили это перемещение довольно безболезненно, и уже через несколько минут оба прочно стояли на ногах около Лизы. Она как ни в чем не бывало подскочила к командиру, который снова закашлялся. В этой суматохе все почти забыли про Эрика.

– Черт, что это было? – сквозь кашель пытался выдавить слова парень, отдышавшись после очередного приступа. – У меня такое чувство, что мои внутренности наизнанку вывернули, а мозги просто блендером размололи.

– Каша вместо мозгов у тебя всегда была, так что ничего не изменилось, – не смогла сдержать колкости Айрин, тоже поднявшись с кресла и выйдя в центр кабины к офицерам. – Это многое объясняет…

Эрик ничего не ответил.

Пока Рохас вместе с Лизой пытались перезапустить систему транспортника, лейтенант выглядывал в окна, прищуриваясь в кромешную тьму за ними. Обернувшись на своих людей, полковник ловко набрал на командной панели комбинацию и попытался включить прожектор, но это совсем ничего не дало. Свет в этом месте рассеивался, как песок, который бросили на встречу ветру. Тишина, повисшая вокруг, привлекла внимание Айрин, которая все еще пошатывалась из стороны в сторону. Все взгляды были обращены к ней, но вопросы никто не задавал: все ждали.

– Мы пережили трансценденцию, – начала она, но недоумение на лицах окружающих никуда не делось, и девушка поспешила объяснить: – Это переход…Что‑то типа телепортации, но не из одной точки нашей Вселенной в другую, а в другое пространство – карманное пространство.

Все по‑прежнему молчали.

– Карманное пространство… – повторил полковник, – где‑то я уже это слышал, но точно не могу сказать… – он не договорил, потому что его прервал неожиданный голос Лизы.

– Движение на два часа! – она указала в темноту, за пределы транспортника. – Там что‑то есть, я видела… там.,

– Нам пора, – выпалила девушка и двинулась в сторону выхода. За ней никто не пошел: никто даже не шелохнулся. Постояв возле шлюза несколько секунд, Айрин обратилась к полковнику:

– Откройте, это не опасно. – и полушепотом добавила: – Пока…

Рон и Лиза о чем‑то перешептывались, а командир их внимательно слушал.

– Ладно, давайте рискнем, – скомандовал Рохас, когда шепот его двух офицеров стал четко различимым спором, – мы ведь здесь не для того, чтобы сидеть в темноте в этой консервной банке. Только я пойду первым.

– Не надо, командир. Я точно видела движение за окном, – почти умоляющим тоном сказала Лиза и встала на его пути.

Рохас многозначительно посмотрел на Айрин, приподняв бровь, а его рука легла на кобуру на бедре.

– Она видела нас, наш приезд, или наш выход из транспортника, или возвращение в него. Точно не знаю, – девушка пожала плечами, и движение получилось нервным, каким‑то скомканным: будто она хотела сделать это непринужденно, но ее тело не смогло справиться с тревогой.

Уже ставшее традиционным недоумевающее молчание вновь повисло в кабине, и девушка рассказала о том, что в этом месте время течет иначе: и одновременно с их прибытием по временной глади прошли кольца, как от камня, брошенного в реку, остаются волны. По меркам этого подпространства они могли одновременно прибыть сюда, шагнуть за порог кабины и вернуться в неё обратно. И все эти передвижения уже произошли тут, оставив отпечатки на временной материи этого пространственного кармана.