Приор. Путь странника
Осмыслив на секунду полученные данные, она выплюнула в коммуникатор, что всё поняла, и быстрым уверенным движением вышла из отсека, ловко запечатав выход для остальных. Ей было достаточно лишь одного слова, которое она расслышала хорошо: «раненный». План действий сформировался в ее голове быстро. Вернее, она выдернула из памяти уже продуманный план на такой случай и нырнула в лифт, на ходу вызывая Хайса. Он должен подготовить несколько медицинских мобильных блоков на случай, если раненый не один, и ждать в транспортном доке, куда причалит челнок.
Хлое казалось, что она шла слишком медленно. Пролетая очередной отсек, она прокручивала в голове каждого из экпедиции. Знать бы только, кто ранен. Кто из них? Какие могут быть последствия для всей миссии, потеряй они одного из них. Полковник, Лиза, Рон…
Хлоя вспомнила о том, что на планету спустились ещё двое. Она с ужасом и удивлением поймала себя на мысли, что боится потерять и эту парочку из прошлого. Нет, она не считала, что они представляют какую‑то ценность для корабля, по крайней мере, пока, но боялась, что если потеряет их, загадка остается неразгаданной. А она ненавидела тайны, в которых нельзя разобраться. И, прежде чем челнок причалил и защитное поле отключилось, тихий шепот в её голове произнес: «Ты не сможешь ничего понять, пока они сами ничего не поймут». Позже она не могла вспомнить этот момент и совершенно не думала о нём. Он исчез из её памяти, когда она разглядела кровь на разорванном скафандре, услышала свистящее дыхание и дыру в груди Рохаса. Почувствовала ледяное прикосновение ужаса в мутных от паники глазах Лизы. Но эти слова вернулись к ней снова, когда взгляд, наполненный безысходностью, был устремлен сквозь стекло реанимационного отделения не на врачей и человека на грани жизни и смерти. Не на ужасы произошедших событий. Не на пустоту беспомощности, а на всё это вместе…
Взгляд, проходящий сквозь стены, сквозь людей, сквозь время и пространство… Взгляд, обращенный на одну истину, вызывающую первобытный страх. И этот шепот: «Ты не сможешь ничего понять, пока они сами ничего не поймут», был эхом, оглушающим и болезненным не только для Хлои, она была уверена, что стоящая рядом Айрин тоже его слышит и, возможно, даже видит того, кому эти слова принадлежат.
3
– Я могу закинуть тебя в камеру и забыть от неё код доступа.
– Лучше сразу в космос без скафандра, – огрызнулась Айрин, и по ее выражению лица Хлоя поняла, что та нисколько этого не боялась… а может, и желала.
– И ты знаешь, почему я этого не сделала?
– Нет, и знать не хочу, – грустно, совсем без грубости, а скорее с отчаянием произнесла Айрин.
Девушка не поднимала глаза на Хлою, смотрела то в пол, то на что‑то позади неё, но не в глаза собеседницы. Она стояла согнувшись, словно на ее плечах расположилась вся громадина мира.
Хлоя изо всех сил пожелала на несколько минут стать телепатом или хотя бы эмпо‑телепатом чтобы проникнуть в разум этой девушки.
– Единственное, что тебя сейчас спасает от тюрьмы, это то, что ты, возможно, можешь помочь доктору и спасти полковника, – устало произнесла Хлоя.
Айрин продолжала блуждать глазами по комнате, но стояла неподвижно, в какой‑то неестественной позе… Позе человека, который готовится прямо сейчас совершить рывок, но и готовый в любой момент отступить, отказаться от своей цели. Хлоя ждала…
– И?…
– Я не знаю, чем я могу помочь. Хотела бы, но не знаю… – голос девушки дрогнул на последней фразе и затих.
Чего она не знала? Что может сделать? И должна ли делать хоть что‑то?
Разговор затягивался, и капитан уже начинала нервничать. Время уходило. Время её командира, наставника и человека, который ценил в ней то, что другие презирали. Она была готова ударить Айрин или выскочить из её каюты, чтобы не терять время, но ждать больше она не могла.
– Черт тебя подери! – вдруг резко выругалась она. – Ты же говорила, что знаешь тут всё и всех. Ты искала смысл твоего появления здесь, ты боялась изменить будущее, заботясь о том, чтобы твои знания имели значение… Так какого черта ты стоишь здесь и утверждаешь, что ничего не можешь сделать?! – Хлоя почти перешла на крик, но следующие слова застряли в горле. Она не могла воззвать Айрин к её совести, потому что не знала, есть ли она у неё и применима ли её мораль к судьбе корабля.
Не знала, может ли она уповать на жалость девушки и её человечность. Потому что не имела понятия о её ценностях. Не думала, что, воззвав к идеалам, эти идеалы совпадут с её собственными. Хлоя задохнулась на этих мыслях, и пауза недосказанных слов ударила по обеим. Не было никого и никогда, кто не мог поддаться натиску Хлои Орсен, кто в итоге не был бы ей продавлен, кто не сделал бы всё так, как ей нужно. Но сейчас она не знала, за какую ниточку потянуть, потому что не видела ни одной.
С ужасом обнаружив, что Айрин могла это знать, слышать в её голосе безысходность и отсутствие вариантов действий. Что она только что вложила ей в руки оружие против себя и получила подтверждение этих мыслей. Айрин подняла на неё глаза, и их взгляды уперлись друг в друга. И это был взгляд не потерявшей надежду девушки, испуганной и растерянной. Не взгляд злодея, который уже не избежит наказания, не взгляд безразличия и даже не взгляд дурака, который держит в руках инструмент, но не имеет достаточно ума, чтобы его применить. Нет… Хлоя не увидела в ней ничего, за что была готова казнить её на месте. Айрин была открыта для неё, и её взгляд говорил: «Ну же, смотри! Я вся твоя… найди то, что ты ищешь, и делай с этим все, что посчитаешь нужным. Убей меня или помилуй. Я даю тебе право самой выбрать то, что ты захочешь во мне разглядеть и решить».
И Хлоя отступила от этого взгляда, вскинула голову, задержавшись на секунду, и, дернув девушку за рукав, потащила в медблок. Та пошла, будто её не позвали туда, не заставили идти, а так, словно они шли вместе, и им обеим нужно было туда попасть. Дойдя до лифта, Хлоя произнесла вслух то, что осенило её в момент, когда их взгляды встретились:
– Это ведь не ты виновата в произошедшем?
Жуткая фраза. И она никогда ни с кем так не говорила. Вложить в руки преступника право на оправдание, самой признать его невиновность без доказательств и фактов… Нет, Офицер Службы Безопасности Орсен не могла такого себе позволить. Но человек, женщина, подруга Хлоя – могла.
– Нет, не виновата… Но… – она вздохнула или всхлипнула, Орсен не поняла, – но виновный будет нужен.
– Ты могла это предотвратить?
– Не знаю, может быть… – Айрин снова поникла и опустила глаза в пол.
– И чем всё закончится?
Айрин молчала. Только мысленно самой себе она ответила на вопрос Хлои: «Огнем». Зная, что до этого ещё нужно дожить.
– Виноватый, конечно, нужен, – подтвердила Хлоя, – людям всегда спокойнее, когда можно свалить на кого‑нибудь ответственность, – сказала она вслух, а про себя добавила: «Но не для меня… я не считаю виноватой тебя».
Когда они почти дошли до медблока, Хлоя остановилась, внимательно глядя на Айрин, и медленно произнесла:
