Приор. Путь странника

На стене Приора, Алекс увидел изображение его дома, там, где жила его семья, когда он был еще совсем маленьким. Отец постоянно был в разъездах, а они с мамой жили в пригородном районе для дипломатов на Юге Канады. На изображении была осень, но солнце еще было ярким, а трава только начала желтеть. Картинка была живой. Он видел, как колышутся кроны деревьев, слышал шелест травы и ощущал, как ветер дует ему в лицо. И чувствовал, чувствовал всем своим существом то детское счастье, равновесие мира, граничащее с магией для его еще неокрепшего разума. Тогда в его жизни была любовь, безопасность и родительская забота. Там, на этой стене, что стала окном в прошлое, у него еще был отец. Отец, который с ним играл, обнимал и трепал по светлым пушистым волосам, который сажал его на плечи, крепко держал за лодыжки, чтобы он не упал. Там Алексу Рохасу было три года, и это была совсем другая, параллельная реальность, в которой он вырос в любви и с надежной отцовской поддержкой. Там его мать не сошла с ума, там, отец не превратился в холодное полое существо, желающего вытравить из Алекса всю человечность.

Для Рохаса видение длилось целую вечность, но когда оно растворилось в серо‑брусничной стене, его сердцем вновь овладел холод, словно ничего и не было. Его лицо вновь стало спокойным, внимательным.

– Что это… – прохрипел он, откашлялся и продолжил уже своим обычным ровным голосом. – Вы тоже видели?

– Нет, я видела другое, Командир. Каждый видит свое, – она смотрела в его глаза открыто, без тени удивления и страха. – Не бойтесь, Приор нас так проверяет.

– Что проверяет?

– Что мы это мы.

– Как он может это проверить, показав… – Рохас замолчал, кивнув на стену.

– Приор создан не таким, каким вы его считаете, – начала девушка, – тут нет примитивных технологий, которые можно обойти или обмануть. Никаких датчиков считывания сетчатки, биометрики или отпечатков пальца. Приор видит существо целиком и идентифицирует его по параметрам, которые невозможно подделать. Например, – она указала на стену, – эмоции. Он запомнил вашу реакцию на эту картинку, чтобы там он вам не показал. Дыхание, биение сердца, мозговую активность, скорость крови, температуру тела, выбросы гормонов… все‑все.

– Но ведь должны быть сенсоры, датчики, что‑то…

Рохас озирался по сторонам, пытаясь найти то, о чем говорила Айрин.

– Корабль и есть датчик. Я же говорю, вы неправильно представляете себе его технологии. Тут нет панелей управления, сканеров, ручек, переключателей, экранов… Приор и есть все это… целиком.

– Я не понимаю, – выдохнул Рохас.

– Поймете, – произнесла девушка и заглянув в ее глаза, Рохас поверил ей. Однажды он поймет, но точно не сейчас.

Айрин подошла к стене ближе, и та растворилась, предлагая ей пройти. За ней находилось огромное помещение, наполненное предметами, мебелью или каким‑то оборудованием. Рохас стал медленно и осторожно обходить комнату по кругу. Если то, что он видел, было мебелью, креслами, столами, терминалами, то оно выглядело предельно неудобным для человека. Кресла слишком глубокими, с длинной сидушкой и углублениями по краям. Наклон и форма спинки вызывали боль в пояснице только от одного взгляда на нее. Дойдя до противоположной стены пространства, Рохас заметил, что показавшийся ему сначала беспорядок в расположении вещей таковым не был. Все предметы располагались на разном удалении вокруг центральной зоны отсека. В центре пола красовалась странная область. Сначала ему показалось, что ее границы вполне четкие, но приблизившись, он увидел, что края словно растекались и сливались с полом, а поверхность «волновалась», как это было со стеной, ставшей проходом. Но картинку своего дома Рохас не увидел, как и вообще ничего, кроме странной субстанции. Наступать на нее он не решился и отошел к ближайшему предмету, похожему на кривой стол.

Полковник провел ладонью по поверхности стола и почувствовал легкую вибрацию. От неожиданности он отдернул руку и повторил движение. Вибрация значительно снизилась, но все равно была заметной. Он глянул на Айрин, и та ответила на вопрос, который он даже не задал.

– Корабль знакомится с вами, проверяет вашу реакцию. Вот, смотрите, – она повторила жест Алекса и коснулась того же места. Но руку не отдернула.

– Он легонько стукнул меня, – она улыбнулась, – а теперь, – снова ее рука легла на поверхность, – сильнее стукнул, потому что первый раз я не отреагировала на его действие. Он пытается понять логику моих действий. Я думаю, что когда вы коснулись его второй раз, то, что вы почувствовали, было гораздо слабее, я права?

Рохас кивнул, его брови вновь сошлись к переносице. Медленно поворачиваясь вокруг своей оси и осторожно прикасаясь к тому, что было рядом с ним, он словно сканировал пространство и предметы вокруг себя.

– Полковник, давайте займемся тем, зачем пришли, – девушка указала ему на центральную зону. – Войдите сюда.

Он не сдвинулся с места, напоминая, кто из них командир. Его спокойный взгляд желтых глаз уперся в девушку, руки привычно сложил на пояснице.

Айрин не сдавалась, вновь указав на область в центре помещения и осторожно приподняла одну бровь.

Рохас не чувствовал от нее угрозы, как ни пытался уловить своим чутьем хоть малейший намек в ее взгляде, движениях, положении тела. Все, что он видел в ней, лишь нетерпение, такое искреннее и живое, как у ребенка.

Он сделал шаг к указанной области, внимательно всмотрелся в смазанные края и как будто колышущуюся поверхность. Коснувшись вживленного под ключицей его личного блока СИИА, запустил программу диагностики цели, маскируя это движение под одергивание ворота кителя. В его мозг адаптированный под его организм искусственный интеллект загрузил отчет: вибрации области не отличались от остального корабля, аномалий, которые можно было бы принять за оружие или иную угрозу, не обнаружено, излучений, полей, волновой активности не обнаружено. Это, конечно, ничего не доказывало после того, что он видел на входе в этот отсек. Вряд ли созданная человеком компьютерная программа, пусть даже и обладающая интеллектом, могла уловить то, что не поддавалось людскому пониманию, даже на уровне фантазии.

– И что я должен… О‑о‑о, – вдруг выдохнул мужчина, все же ступив в область. – Я‑а‑а‑а, – протянул он, невидящим взглядом уставившись на Айрин, – чувствую… Что это?

Девушка внимательно наблюдала за ним, но ничего не ответила. Айрин ждала, что он то ей и скажет о том, что это? Но Полковник молчал. Помедлив еще несколько секунд и поняв, что Алекс не видит и не чувствует того, что должен, она заволновалась.

– Ничего? – Рохас услышал в ее голосе беспокойство впервые за этот день. Девушка хмурилась, медленно обходя его по кругу.

– Вибрация и какое‑то странное чувство… не знаю, но ничего определенного.

Она отвела взгляд и перебирала им пространство вокруг себя, явно соображая, что делать дальше. Рохас должен был вступить в контакт с Приором на ментальном уровне и запустить двигатели. Он коснулся мозга, он и должен был стать связующим звеном с кораблем.

– Я не знаю… все должно быть иначе, – Айрин инстинктивно подошла ближе к Полковнику, – он должен Вас чувствовать…