Приор. Путь странника

Пока Приор находился на месте, связь обеспечивалась через стационарные усилители, но, когда Корабль запустил двигатели, они стали медленно двигаться, отдаляясь от них. И как назло, через пару дней они должны были приблизиться на достаточное расстояние к королеве кротовых нор – «Перекантине» чья масса в четыреста раз превышала массу всех остальных известных червоточин. И это расстраивало командира еще сильнее, ведь сигнал связи мог продержаться несколько дней против обычных пары часов. А значит, Земля Центральная сможет получить всю необходимую информацию о корабле, и даже больше, чем хотелось бы Алексу. Обычно, всегда собранный Рохас, сейчас чувствовал себя размазанным по стене политической бюрократией, словно мошка, которую прихлопнули ладонями. Больше всего его волновали «гости из прошлого», о которых Земля пока не знала. Или он думал, что не знала. Как обосновать их присутствие и то, что они довольно свободно передвигались по кораблю? Он не выполнил протокол безопасности из‑за требований Г’руса, и не закрыл их в камерах до выяснения причин. И кроме его собственной интуиции противопоставить возможному отстранению его от управления кораблем, Рохас ничего не мог. Мужчина медленно поднялся, поправил форменную рубашку и небрежным движением накинул китель. Из каюты он вышел, не застегнув его на горле, и это был первый в его жизни случай, когда он ступил на палубу в таком небрежном виде.

 

Когда Г’рус покинул его, бросив свой ультиматум, на палубу пришла Айрин с более ли менее логичным объяснением всего происходящего, хоть и без подробностей. Но все равно это было больше, чем она раньше говорила.

– У меня есть теория, Полковник, – сказала она тогда. – Я как‑то перехватила сигнал, который предназначался Приору, и он не попался на этот крючок… – она была возбуждена, и от недавнего бессилия и боли не осталось и следа. – Видимо, тот, кто привез меня сюда, знал это и сделал это специально. Значит, мы можем все изменить… и должны это сделать.

Расшифровка сигнала, которую осилила Лиза, подтвердило то, что показал Приор. Сигнал был вирусом, способным поработить корабль. По крайней мере, об этом говорило то, что удалось выяснить. Но технологии двух странных организмов – Приора и облака, так и оставались вне зоны познания людей и всех представителей инопланетных ученых, который трудились на корабле. Никто не мог до конца понять принцип действия сигнала, лишь нашли признаки самого примитивного вируса, которым заражались так и не познанные системы корабля.

Мужчина поднялся из‑за стола и вышел из кабинета. Он прошагал мимо резиденций инопланетян, обогнул центральный коридор так, чтобы столкнуться с меньшим количеством людей, и тяжелым медленным движением вызвал транспортный шлюз, ведущий в командирскую рубку. Как бы ему не хотелось этого делать, он понимал, что выбора у него нет. С момента угрозы Г’руса прошли почти сутки, и пришла пора принимать ответственность за свои слова. Когда он почти достиг точки назначения, за его спиной послышались шаги. Мужчина остановился, но не посмел обернуться. Он знал, кто идет позади и, видимо, не хотел этой встречи.

– Мне сообщили, – лицо Лизы было каменным и спокойным. Алекс знал, что только в состоянии жуткого напряжения, страха, гнева или паники его офицер имел такое выражение лица. – Г'русы разместили военные корабли в пространстве Эль‑Минов. Разве они действительно могут так поступить?

– Видимо, могут, – тихо и спокойно произнес Алекс. Кто им может помешать? Мы? – Он покачал головой, и один уголок его губ потянулся в сторону, в подобии кривой и презрительной улыбки. – Лиза, мы бессильны.

– Но они грозятся уничтожить целую расу, если мы не повинуемся, Алекс! – она впервые назвала его по имени.

– Они под их протекторатом долгие века, Земля Центральная не имеет право в это вмешиваться, ты же понимаешь… политика.

– Это же мирная раса, они привязаны к своей системе. Им не куда бежать. Они почти водоплавающие. – Лиза делала короткие шаги поперек коридора, рассуждая о вещах, которые были прекрасно известны Рохасу. – А если мы обратимся к нашему правительству, к военным, – в ее глазах блестели слезы, на щеках горел румянец страха, руки побелели от напряжения.

– Лиза, нет смысла…

– Почему? Как же нет? – она тяжело задышала, руки взметнулись вверх. – Они же не домашние животные, они живые, Алекс… Что это за мирная миссия, когда из‑за нее уничтожают целый вид, – голос сорвался на крик: – Алекс?!

Мужчина метнулся к блондинке и схватил ее за плечи, прерывая вырывающуюся наружу истерику.

– Лиза, Эль‑мины уже запросили поддержку у всех соседей и рас дружественного союза, включая людей, – он сжал ее плечи крепче, стараясь удержать зрительный контакт и успокоить Майора. – Люди отказали, Криики молчат, ждут ответа остальных. Никто не пойдет против Г’русов. – Алекс почувствовал, что его голос тоже начал срываться. Нависая над девушкой, он ощущал, как дыхание ее сбивается. Лиза была готова зарыдать, но взгляд не отводила – держалась.

Она не ответила, ничего не сказала, просто смотрела в его желтые глаза, давя рыдания. В этих взглядах была не только боль, но и тяжесть выбора. Они понимали, что на карте их жизни или жизни целой расы, пусть и немногочисленной… Да, Эль‑мины были обязаны старшему наставнику Г’русов своим развитием. Последние взяли под опеку несколько веков назад мало населенную планету на краю своих границ и помогли ее обитателям развиться в полноценного соседа. При этом они объявили себя протекторами их мира, при полных равных правах во Вселенной. Конечно, все понимали, что для самой древней расы равных не было и быть не могло. Но Г’русы усиленно претворялись «своими» в этой межпланетной общине, не демонстрируя свою силу, кроме как на словах… До сих пор.

Именно Г’русы помогли практически водоплавающим существам найти возможности для выхода в космос: поделились технологиями, трансформировали соседние планеты для повышения их водного пространства для колонизации Эль‑минами, и даже однажды защитили от Рикутеров – расы космических пиратов, которые давно остались без своего мира и теперь промышляли расхищением слабых колоний для комплектации своего флота. С тех пор минуло много времени, и Г’русы уже потеряли интерес к Эль‑минам, совершенно не участвуя в их развитии. И от этого, надо сказать, Эль‑мины особо не страдали. Но протекторами их мира они остались, а полуамфибии сохраняли уважение к старшему товарищу из уважения к их стараниям. А еще из‑за страха.

Но примерно пять часов назад в военное пространство промысловой расы вошли боевые корабли Г’русов, распределились по всем основным стратегическим точкам, выпустили оружие и остановились. Угроза нападения была очевидной, не понятным был лишь повод. Г’русы не посчитали нужным официально уведомить водную расу о причинах вторжения. Лишь оставили сообщение о том, что теперь Эль‑мины заложники, пока Приор не войдет в контакт с силой, его окружающей.

Все было предельно просто: пропускают сигнал, боевые корабли уходят, промедление – и Эль‑минам конец. В отличии от других видов, они не были распространены по Вселенной. Они существовали лишь в своем секторе, где было достаточно подходящей для них по химическим свойствам воды, и перемещались по галактике лишь по острой необходимости и на своих кораблях. С другими расами они не скрещивались, генетически не могли, из‑за особых свойств их организма, который был ближе к рыбам, чем к любому другому виду. Эль‑мины настолько отличались от остальных, что поговаривали о том, что их появление не было естественным эволюционным процессом. Подозревали, что их создали Г’русы в результате генетических экспериментов. Последние же, не отрицали этот факт, но и не подтверждали.

Полковник тяжелым шагом вошел в рубку, но прежде, чем подошел к своему пульту, увидел чужаков.