Приор. Путь странника

Когда он понял, что случилось он закричал. Впервые в своей долгой жизни он кричал от бессилия. Они обманули его. И самое страшное, он не знал, как именно им это удалось. Он метался по задворкам своего разума, своей сущности и кричал, словно был маленьким ребенком, у которого отобрали игрушку без всякого повода. И ведь он не мог ничего сделать. Свою часть обещания они выполнили, обойдя его условия, но при этом сохранив свой суверенитет. Напасть на Эль‑минов он не имел права не потому, что считал исполнение условий собственного ультиматума делом чести, просто не было в его сознании того, что называлось у людей подлостью. Его древний вид попросту не развил в себе эту способность. Г’русы могли использовать какие угодно лазейки и тонкости в договоренностях, но никогда не шли против собственных условий. Он был в гневе, в агонии; его разум вырвался из оков сущности и пронесся ураганом по всему кораблю, вылетев за его пределы, и отдался вспышкой на ближайшей звезде.

Когда это произошло, Алекс с доктором были в медицинском отсеке и почувствовали легкую вибрацию под ногами. Позже Рон сообщил, что была странная энергетическая волна, но никаких последствий не имела. Но пока они стояли возле отсека реанимации, беспокоясь о состоянии Айрин и Эрика, которые не приходили в себя уже несколько часов, гораздо больше положенного времени.

– Доктор, – за спиной мужчин послышался полу шипящий металлический голос автопереводчика на фоне щелчков и булькающих звуков. Первым обернулся Полковник и увидел, что Кииша была почти серой, бледной, если это определение могло подойти для ее вида. Обычно кожа Ларниан была голубоватой с более темными пятнами. Но сейчас инопланетянка выглядела, как белое пятно в темноте. Для их биологии это было не нормальным и означало, что она напугана.

– Мы ожидаем, что с ними все будет хорошо, – начал Алекс, подходя к ней. – Никто не знал, как подействует это вещество именно на них, но они живы.

– Но почему именно на них? – она прищурилась, и кожа на ее лице начала отливать новым розоватым оттенком. – Оно должно подействовать как‑то иначе?

Рохас не мог сказать, что они не учли, что эти люди принадлежали другой эволюционной петле, что они отставали от современных людей по биологии лет эдак на триста. Он об этом совсем не подумал. Никто не подумал: сроки были сжатые, а риск велик, и никто об этом просто не вспомнил. Теперь он винил себя за это. Роберт наверняка тоже.

– Они немного отличаются от нас, – ответил он, надеясь, что больше говорить ничего не придется.

– Но они люди? – На лице Ларнианки отразилось то, что можно было назвать недоумением. Зрительные реснички растопырились в разные стороны. Возможно, это говорило о глубокой задумчивости Кииши, наподобие расфокусированного взгляда людей, или, напротив, о сильной сосредоточенности и напряжении.

– Да, люди, но больше ничего сказать не могу.

Она поняла и тихо прощелкала гортанью в знак понимания.

– Они оба знали, на какой риск идут. Кииша, не вините себя.

Произнеся это вслух, мужчина понял, что невольно обманул ее. Айрин понимала риск, на который шла, а парень – нет. Он вообще слабо понимал, что происходило вокруг него, но мужественно держался и даже помогал.

– Сообщите мне сразу же, как их состояние изменится… улучшится, – поправил себя Алекс, надеясь, что оговорка была, что называется, не по «Фрейду».

Доктор кивнул в ответ и обратился к Киише. Он постарался объяснить ей, насколько по‑разному у разных людей могла быть реакция на ее токсин и что все очень индивидуально. Она приняла его объяснения, но беспокойство не отпустило, скорее только увеличилось.

– Могу я остаться тут с ними? – Спросила она, и на ее теле появились розовые пятна.

– Да, конечно, если хотите, – отозвался Хайс. – Если позволите, я отлучусь посмотреть новые данные по ним. Если что, зовите, – Он улыбнулся ей на прощанье и вышел.

Инопланетянка медленно вошла в палату, заняв место между койками. Люди выглядели странно для нее, словно спали, но кожей она ощущала странные энергетические колебания в этом месте между ними.

 

Пока Рохас шел по коридору, ему на коммуникатор пришел вызов из его личного кабинета: напоминание о сеансе связи с Землей. У него было тридцать минут до начала трансляции, о которой он напрочь забыл, пока они решали вопрос с угрозой Г’руса, а потом с состоянием Айрин и Эрика.

Мужчина зашел в кабинет и упал в кресло, словно не спал последние несколько дней. Да он почти и не спал: было сложно назвать сном то, что он испытывал по ночам. А большую часть этого времени он проводил, вглядываясь в темноту своей каюты.

– Приор? – произнес он тихо, когда последние идеи, как обойти отчет Земле, иссякли. Он не знал, отзовется ли корабль на его зов, раньше он не выходил с ним на связь ниоткуда, кроме палубы управления.

Корабль отозвался вибрацией под ногами Полковника. И Рохас с облегчением выдохнул. Сейчас Приор был его единственным союзником, который мог ему помочь.

– Ты можешь как‑то помешать соединению с Землей Центральной? Заглушить сигнал связи?

Приор молчал, видимо, это было ему не под силу.

– А что ты можешь сделать? Как‑то еще помочь?

Даже если бы Рохас выстрелил себе в голову, данные с самописцев все равно автоматически ушли бы командованию, и отдуваться пришлось бы Лизе, Хлое и Рону. Их в этом случае ждал бы Трибунал, и он не мог возложить такую ношу на них.

Приор отозвался спустя несколько минут и послал мужчине мыслеобраз: разорванное письмо в конверте. Рохас сначала не понял, о чем говорит корабль, а потом вскочил со своего места и, чуть ли не пританцовывая, зашагал по кабинету.

– Ты гений, Приор! Точно! Сделай это! – И вылетел из каюты в полной уверенности, что теперь все получится.

Он шел по коридору в каюту связи и прокручивал в своей голове события последних часов. Они смогли обмануть надменного Валла’Нар, усыпив Приор в момент прохождения сигнала, заглушив связь с Айрин. Облако рассеялось также незаметно, как и появилось через несколько минут, как, видимо, стало понятно, что Приор не поддается трансляции. Г’русы не дали о себе знать ни на Приоре, ни в пространстве Эль‑минов откуда военные корабли ушли, как и было обещано. Но что это все было?

Перед началом сеанса связи он еще раз уточнил у Приора, справился ли он с повреждением посылки, и Приор выдал ему образ веселого ребенка, уверенно тянущего большой палец вверх. Но Рохас мог успокоиться только после того, как Земля Центральная подтвердит это сама.

– Полковник, приветствую, – Генерал Артеко слабо растянул губы, и Рохас знал, что это максимально возможная для этого человека улыбка. В глаза мужчине бросилось, что тот сильно постарел с их последней личной встречи, и в этот сеанс связи разница стала еще очевиднее. Рохас отдал честь Генералу и поприветствовал его в ответ.

– Давайте к делу, ситуация серьезна, и я жду от вас, что вы предпримите все необходимые действия для ее разрешения.

Рохас почувствовал, как страх подбирался к его желудку. Артеко никак не мог узнать о происходящем на корабле, или мог? Но Алекс не прерывал командира, давал возможность высказать все. Этому Алекса научил его отец: