Приор. Путь странника

Они обменялись теплыми улыбками. Улыбками, которые сами расцветают когда ужасная опасность остается позади. Улыбками, которыми улыбаются люди, когда могут наконец‑ расслабиться после того как долгое время пребывали в нервном напряжении.

– Майор…

– Лиза, – вдруг ответила блондинка и смущенно потупила глаза. – Иногда мне кажется, вы забыли, как меня зовут.

Она разглядывала свои ботинки, не поднимая взгляда на Алекса, а он смотрел на ее лицо, которое покрылось легким румянцем. Ему было неловко, хотя он сам не мог объяснить, откуда взялось это чувство.

– Знаю, Лиза, – он улыбнулся ей искренне и с трудом посмотрел в глаза. Всего мгновение их взгляды встретились, но от этого стало не по себе им обоим.

– Вы взвалили на себя очень много, Полковник, – начала девушка, с трудом скрывая неуверенность в голосе, но он прервал ее:

– Алекс. Давайте договоримся, что наедине и не при исполнении будем называть друг друга по имени, – проговорил он и с удивлением обнаружил, что слова эти совсем не собирался произносить. Они вырвались откуда‑то изнутри, возможно, из самого сердца. – Чтобы не забывать имена друг друга.

– Хорошо, – она смущенно улыбнулась. – Алекс, просто не забывай, что мы рядом и можем помочь разделить эту ношу.

– Я это знаю, – кивнул он, но голос почему‑то охрип, и слова получились тихими.

Она ушла безмолвно, простучав каблуками по полу, а Рохас еще некоторое время смотрел на уже опустевший дверной проем. Он пробыл в отсеке еще некоторое время, но не стал входить в контакт в Приором. Ему не нужно было ни о чем с ним говорить, потому что их связь ощущалась теперь всем телом и всем разумом. Сонливость стала накатывать волнами, и Рохасу подумалось, что это не усталость, а корабль исполняет его невысказанное желание. Он решил, что пришло время возвращаться в каюту, и уже направился туда, когда в отсек вошел тот, кого с момента исчезновения облака никто не видел. Валла’Нар, как и всегда шел, вольготно помахивая руками, с легкой улыбкой на лице, и остановился сразу, как пересек границу отсека. Рохаса легонько пронзила вибрация от корабля, который словно спрашивал, что ему делать? Нужно ли защищаться? Рохас мысленно разделил опасения Приора, но решил не занимать откровенно оборонительную позицию, дав Г’русу возможность высказаться.

– Я знал, что найду вас здесь, – с совершенно обезоруживающей и милой улыбкой произнес инопланетянин. – Есть разговор.

– Слушаю, – ответил мужчина, заметив, что собеседник не приближался, словно хотел показаться безопасным и мирным.

– Вы меня удивили. Надо признаться, для меня это новое ощущение, – начал Г’рус. – Я уже не вспомню, когда последний раз кто‑то меня по‑настоящему удивлял.

– Рад, что подарил вам новые ощущения, – Рохас произнес это без тени улыбки.

– Да бросьте, Полковник, я пришел с миром.

– Простите мою подозрительность, но разве у меня нет повода сомневаться? – Мужчина постарался использовать более дипломатичный тон.

– Согласен. Но вы должны меня понять. Моя задача требовала таких крайних мер. – Валла’Нар с грустной миной развел руками, словно у него не было никакого выбора, но ему пришлось сделать то, что он сделал. Рохас ни на секунду не поверил этому спектаклю, но постарался изобразить обратное.

– О чем вы?

– Видите ли, Приор – существо очень важное, при этом хрупкое, даже если вам так не кажется. Его значение для Вселенной сложно переоценить. И мне было важно знать, – он осекся, – нам было важно знать, что вы достаточно сильны духом…Я имею ввиду не вас лично, а вообще человечество, чтобы взять заботу о нем на себя.

– Так это была проверка? – Рохас прищурился, не давая существу понять свою реакцию.

– Я планировал взять контроль над кораблем, и мы бы сами довели эту миссию до конца. Но вы смогли доказать свои силы. Так что да, можно назвать это проверкой. – Валла’Нар улыбнулся, – и вы ее прошли. Вопрос только как? – Он поднял брови, словно их разговор был дружеской беседой.

– Это было не просто, – Полковник не ответил на вопрос напрямую, – но нам помогли логика и смекалка.

– Девушка эта, знаю‑знаю, – он махнул рукой, – она наверняка дала вам нужные сведения. Но она не настолько, хм… как бы это сказать… всезнающая, как ей самой кажется. У нее тут другая роль.

– Какая?

– Совершенно не важно…Сейчас, по крайней мере.

Рохасу подумалось, что этот тип специально так пренебрежительного говорил об Айрин, чтобы не выдать свои опасения на ее счет.

– А что важно?

– Важно то, что впереди вас подстерегают опасности, куда страшнее, чем мой маленький розыгрыш, – он хихикнул, что для него выглядело совершенно неестественно и даже пошло.

– Так расскажите?

– Ну нет, так будет совсем не интересно. Просто знайте, мы на вашей стороне и будем помогать, даже если вам кажется, что это совершенно не так. Мы не враги вам, Полковник. У нас одна цель.

– Позвольте поинтересоваться, – он почесал бровь, придавая разговору непринужденность, – какая именно?

– Спасти мир, конечно! – инопланетянин всплеснул руками и раскрыл глаза очень широко. – Как же иначе?

– От кого его нужно спасать? – Алексу надоедали эти игры с непонятными ответами на прямые вопросы. – Конкретно.

– От вселенского зла и уничтожения. Судя по вашей культуре, вы просто мечтаете сыграть именно такую роль, и она у вас будет.

Ответ был ни о чем, совершенно бесполезный. Но раз диалог у них завязался, Алекс решил воспользоваться моментом.

– В качестве компенсации за, хм… розыгрыш, после которого некоторые попали в лазарет, можете ответить прямо хотя бы на один вопрос? – Существо кивнуло, и голограмма еле заметно мигнула.

– Это вы перенесли сюда Айрин и Эрика?

– А у кого, по‑вашему, еще такое могло получиться? – Валла’Нар улыбнулся и собрался было уходить, как вдруг остановился, будто вспомнив о чем‑то.

– Кстати, Полковник, один вопрос, – он поднял палец вверх, – как вы подавили сигнал? Разве у вас есть такие технологии?

Алекс сдержал победную ухмылку, этот вопрос инопланетянина дал больше разъяснений, чем все его ответы. Он понятия не имел, что Айрин давила сигнал, а Эрик глушил его пагубное влияние на девушку. Свою часть сделки Рохас исполнил, сигнал пропустил. Но отключение сознания корабля не оставило облаку за что зацепиться. Оно не могло поработить глубоко спящий разум.