Приор. Путь странника

Рохас вышел в центр зала со своей неизменной ровной осанкой и вскинутым подбородком и движением руки призвал всех к тишине. Музыка утихла, как и гул голосов. Только он вздохнул, чтобы начать говорить, как пол завибрировал под его ногами, и по телу прошелся легкий разряд тока. Приор послал ему картинку в виде сменяющих друг друга цифр – «3» «2» «1» и слово «Старт». После чего над полковником появилась его голограмма. Приор знал, что нужно делать. Самым удивительным в Приоре было то, что он использовал привычные для людей образы, что наводило Рохаса на подозрения, что корабль способен читать их мысли или, по крайней мере, каким‑то другим образом их воспринимать.

– Итак, начну свою речь и постараюсь быстро закончить, чтобы все, наконец, начали отдыхать. – По толпе прошелся одобрительный гул.

Полковник поднял глаза на свое изображение под потолком, убедившись, что все его видят, затем сложил руки на пояснице и приготовился говорить. Позже для него станет сюрпризом, что видео и аудио‑трансляция шла по всему кораблю, и он снова поразится сообразительности своего нового друга – Приора.

– Вы все знаете, что Приор совсем не был простым кораблем, да мы его таковым никогда и не считали. Но не обо всех событиях, которые с ним произошли, вам известно. Но начну сначала. – Рохас стрельнул глазами в ту сторону, где оставил Айрин и не увидел ее там. Просканировав взглядом помещение, нашел девушку в толпе справа от себя, рядом с Лизой и затем продолжил: – Для начала представлю вам наших гостей, которые недавно появились на борту, – он жестом махнул Айрин подойти к нему и, найдя глазами Эрика, повторил жест, – это наши гости, но, к сожалению, всего сказать о них не могу. Военная тайна. При этом хочу, чтобы вы знали их в лицо и понимали, что они наши союзники и мы им доверяем. – Он замолчал на этом месте, понимая, что озвучил то, что уже давно решил.

Айрин посмотрела на него, и Рохасу показалось, что в ее глазах блеснули слезы.

– Прошу вас оказывать помощь и содействовать этим людям, если они вас об этом попросят, – он отпустил молодых людей со «сцены» и продолжил: – Также мы отразили атаку неизвестного нам врага и запустили двигатели. Все вы наверняка заметили изменения, – он чуть не сказал: «в поведении», но вовремя остановился, – в деятельности Приора. Корабль имеет системы, которые подстраиваются под нашу биологию довольно гибко, и это нам только в помощь. Обо всех странных событиях и сигналах корабля прошу незамедлительно сообщать службе безопасности. Но пока у нас нет поводов думать, что корабль представляет для нас угрозу. По‑прежнему нам не известно, куда мы держим путь, но наши аналитики днем и ночью работают над расчетом траектории, поэтому скоро нам это станет немного понятнее. И в заключение хочу поблагодарить вас за работу. Не только за героические поступки, как, например, поставка грузов напрямую с открытого космоса, но и за ваше повседневную работу, ваш отдых и досуг, ваши слова и мысли, которыми вы делитесь друг с другом. Именно такие мелочи делают нашу жизнь тут чуть менее сложной, и именно вы помогаете друг другу идти вперед. Миссия важна, но не менее важны мы с вами, как ее часть. И я благодарю вас за то, что имею честь бок о бок трудиться с такими людьми и инопланетянами, как вы. За нас всех и за Приор! – Он поднял бокал, и все в зале отозвались бурным радостным воем и аплодисментами.

После ухода из центра зала, Айрин облокотилась на ближайшую стену позади толпы и прикрыла глаза. Внутри зашевелился скользкий комок странного чувства. Вроде бы, для нее было естественно теперь порадоваться публичному принятию ее в команду Приора. Наконец, та близость к командованию корабля, которую она испытывала, стала чуть более взаимной. Но в то же время, холодок одиночества и отчуждения пробежался по ее спине. Этот мир, который она знала, был чужим, она в нем была чужой и навсегда таковой останется. Девушка машинально глянула в сторону выхода из отсека. Ей вдруг неимоверно сильно захотелось сбежать с вечеринки, перестать ломать эту комедию. Ее воспоминания о фильме, который оказался реальным будущим, и реальное будущее наложились друг на друга и теперь выглядели как визуальная какофония. Набор бессвязных, размытых, абсурдных слайдов.

Она не заметила, как Эрик прокрался через толпу, чтобы взять очередной бокал с фуршетного столика, парящего рядом с ней. Парень не сразу заметил ее, но потом смущенно улыбнулся.

– Так что? Мы теперь «свои»? – подытожил брюнет, протягивая ей бокал.

– Видимо да, – девушка приняла бокал из рук парня и сделала характерный жест в его сторону, словно предлагая чокнуться.

– Ты только не плачь от счастья, ладно? Ты, конечно, этого хотела, но минусов в этом не меньше, чем плюсов.

– Да, ты просто чертовски прав, Эрик, и даже не представляешь, насколько, – скривив нечто подобное улыбке, произнесла она.

Эрик не понял ее выражения лица, но заметил, что если бы она чаще улыбалась, то выглядела гораздо более привлекательной, чем обычно, и улыбнулся собственным мыслям.

– Ты, похоже, был тусовщиком дома? Вечеринки – это твоя стихия?

– Да, – он гордо вскинул подбородок, – в отрывании я знаю толк. А ты была занудой там и осталась ей здесь, – он поднял бровь, опустил голову так, чтобы взглянуть на нее сверху вниз.

Девушка лишь пожала плечами, признавая свою капитуляцию. Что показалось Эрику трогательным и красивым. Он уже выпил пару бокалов странной зеленой жидкости, и его настроение было отличным настолько, что даже неприязни к этой зазнайке почти не осталось.

– Тогда пойдем. Я научу тебя тусить, – он протянул ей руку и закатил глаза, когда она подняла на него недоумевающий взгляд. – Пойдем, – настаивал парень, и Айрин подчинилась.

Эрик потянул ее за собой. Каким‑то образом он всегда возвращал Айрин в ощущение нормальности, и она теперь это четко осознала.

Краем глаза за ними наблюдал Алекс, который не умел веселиться так как другие, поэтому стоял в стороне, наслаждаясь радостью остальных. Его заметила Хлоя и уверенным шагом направилась к командиру. На ней был строгий, почти мужской костюм – классический для этого времени. На голове красовался привычный конский хвост. Она почти никогда не меняла прическу, и этот вечер не стал исключением. Девушка подошла к Полковнику молча, и он прочитал ее упрек по глазам.

– Да, я не умею участвовать в таких мероприятиях, – он закатил глаза, – меня с детства учили воевать, а не танцевать, уж простите, если не оправдал ожиданий.

– Но уж медленный танец для вас посильная ноша? – Девушка прищурилась, словно испытывая его терпение.

– Приглашаете танцевать?

– Нет, – она скривила губы, будто его предположение ей претило, – не пристало даме приглашать кавалера, – она сделала жест, который по старым фильмам использовали дамы на балах. – Но вы могли бы пригласить кое‑кого другого, – и глазами указала на блондинку в сине‑зеленом платье, которая покачивалась в такт медленной мелодии.

Рохас посмотрел на нее так, словно хотел сказать: «Ты серьезно?» и Хлоя ответила ему утвердительным кивком, после чего удалилась, похлопав мужчину по плечу. Рохас снова взглянул в сторону Лизы, глубоко вдохнул. Он пытался вспомнить, когда последний раз приглашал женщину на танец и не смог. Наверно, это было лет пятнадцать назад, когда он только встретил свою первую и единственную любовь – Нину. Воспоминания о ней прошлись холодком по телу, и он отмахнулся от них, не желая в этот вечер вспоминать ту трагедию.