Приор. Путь странника

Но прежде, чем двинуться в сторону Лизы, нашел для себя логичную причину предстоящего танца. Вполне допустимо было продемонстрировать своим людям, что он тоже часть праздника, а не наблюдающий за ним коршун. Но вот подступившему легкому жару на лице и волнительной дрожи в груди, он объяснения найти не успел.

– Потанцуем? – картинно заложив одну руку за спину, а вторую протянув девушке, произнес Алекс. Лиза удивленно вскинула брови и замешкалась с ответом, но лишь на секунду, а затем осторожно вложила свою ладонь в его руку и, широко улыбаясь, кивнула.

Они дошли до края танцевальной зоны, и Рохас осторожно положил руки девушке на талию, а она робко коснулась его плеча. Мужчине было неловко от ее близости, и в тоже время он хотел этого. Столько времени они проводили при исполнении и так редко могли побыть людьми, что он и забыл, каково это танцевать с девушкой, проводить время с друзьями, слушать музыку и наслаждаться моментом.

– Сколько лет вы не танцевали? – начала Лиза.

– Не знаю…Кажется, лет сто, – он улыбнулся.

– Но танцуете вы так, словно с тех пор прошло не более семидесяти, – она засмеялась так звонко и заразительно, что мужчина тоже не смог сдержаться.

Лиза положила голову на плечо Рохаса, отчего по телу мужчины прошла волна тепла. Это было давно забытое чувство. Он не ждал от судьбы, что это тепло вернется хотя бы на мгновение, и вся его жизнь строилась так, словно ему нет смысла ждать чего‑то подобного. Но этот момент у него был, хоть и казался отчасти сном. Его руки, и этого Алекс не заметил, стали чуть крепче прижимать изящное тело Лизы к себе, и танец понес их по волнам музыки и нежности. На какое‑то время они оба забыли, где находились, кем приходились друг другу и что их, возможно, ждало впереди. Они просто были в этом моменте и были рады ему.

Айрин, наблюдая за их танцем, неосознанно расплылась в улыбке. Эрик заметил это, проследил за ее взглядом, но ничего не сказал. Только отметил про себя, что смотрелись они – Алекс и Лиза – вместе очень красиво. Эти рассуждения прервал Лаан Грии, который незаметно подошел со спины.

– Наконец вас представили, – начал он, обращаясь к ним обоим.

Улыбка Криика была очень обаятельной для инопланетянина ящеровидной внешности, а кошачьи глаза блестели. Эрик немного отшатнулся от него, не привыкший к близости таких существ, но, подумав, что это было неуважительно, постарался вернуть лицу непринужденную мину.

– С девушкой мы заочно знакомы, а с вами совсем нет. Лаан Грии, – он протянул парню руку. – Посол и ответственный представитель народа Криики. Сын двадцатого круга Лууна, испытуемый ста семидесяти оборотов. – Он замолчал, увидев, что с каждым его словом лицо парня вытягивалось от непонимания всего того, что он говорил.

Но Эрик смог быстро найтись и протянул руку в ответ, ожидая неприятных ощущений от этого прикосновения.

– Эрик Брайс – человек. – он замолчал, пожимая руку с семью когтистыми пальцами. Криик расплылся в широкой улыбке и слегка склонил голову вниз в знак уважения.

Ощущения от руки, похожей на лапу крокодила, были совсем не такими, как Эрик представлял. Кожа существа была мягкой, но очень холодной.

– А вы – Айрин, – он обернулся к девушке. – Мы с вами однажды встречались, но разговор не задался.

Айрин рассмеялась, уловив шутку, и протянула руку инопланетянину, который на ее удивление, легко коснулся губами ее ладони. У этой расы было принято следовать традициям своих союзников, тем более, если они находились на их территории, а Приор считался вотчиной людей. Эрик легко скривился от этой картины, не понимая, как девушка позволила «ящеру» поцеловать свою руку, и испытал отвращение от ее искренней улыбки и поклона этому существу.

– Если ваш друг с вами не танцует, могу я пригласить вас? – Ланн Грии обратился к Айрин. – Вы не против? – он посмотрел на Эрика.

Тот лишь кивнул в знак согласия. Он было хотел отметить, что она не его спутница, но не стал. Айрин, конечно же, согласилась, и ее словно совершенно не смущал внешний вид этого существа. Конечно, Криик не был ящерицей, просто его тело покрывала зеленовато серая кожа, рисунок которой был похож на щетинки. Голова была чуть вытянутой спереди, губы почти отсутствовали на длинной – почти во все лицо – прорези рта. Ушей у Крииков не было как таковых, были только впадины в черепе по бокам, почти по всей длине головы и вокруг слуховых каналов шли складки из более светлой кожи. Нос был плоским, и выделялся он лишь за счет шести отверстий разной величины, по три с каждой стороны. На затылке шли в несколько рядов небольшие горбинки, а на голове красовался довольно крупный гребень.

Айрин со своим кавалером отошли в глубь танцевальной зоны, а Эрик краем глаза за ними наблюдал, словно беспокоился за девушку.

– Итак, я рад, что вы здоровы, – начал Криик, закружив девушку в танце.

– Спасибо, – отозвалась она, положив руку на его красный мундир, свидетельствующий о высоком положении существа в круге Лууна. – Вы очень плотно изучали человеческую культуру и отлично танцуете.

– Вы же знаете, в наших обычаях нет танцев как у вас, но раз мне суждено жить бок о бок с людьми, я считаю своей обязанностью создать для них максимально привычные условия в своем поведении. Но что я вам рассказываю… – На этих словах под его крупными ладонями тело девушки напряглось. – Не волнуйтесь, я не хотел вас напугать.

– Вы говорите так, словно знаете обо мне, – осторожно начала Айрин, понимая теперь, к чему был этот танец.

– Знаю, – прошипел он очень тихо, – но вам не следует этого опасаться. Я лишь хочу… огрм… как это у вас говорится? Положить все карты на стол? Да, кажется, так.

– Объясните, что именно вы знаете и откуда? – Уже холодным тоном продолжила Айрин.

– Сами знаете, – уклончиво ответил тот.

– Эмпатия, – выдала она, – неужели у нее такие свойства?

– Да, наша эмпатическая связь в совокупности с высоким интеллектом дает ответов не меньше, чем ваши телепаты, напрямую проникающие в разум. Ладно, не буду вас больше мучать, скажу прямо: наш с вами первый контакт дал мне странное чувство, которое я долго не мог определить, но очень‑очень старался. И в итоге пришел к выводу, что ваш разум переполнен, сердце растерянно, а душа совсем не отсюда. Я много общался с людьми и знаю, как у них работает химико‑эмоциональная реакция. У вас она другая. Как и работа мозга. А потом я просто наблюдал и понемногу все стало проясняться.

Девушка подняла глаза на инопланетянина, требуя большей конкретики. Он знал далеко не все, но очень многое.

– Вы каким‑то образом знаете о корабле больше всех нас, верно? – непринужденно заключили Криик. – И вы явно не из этого мира, а может и времени. – Он пожал верхней частью туловища. – И вы очень важны, это тоже понимаю.

– А танцуем мы сейчас, чтобы вы смогли разобраться в этом еще лучше, – подытожила Айрин. Через прикосновения Криики улавливали вибрации точнее, особенно если обстановка была расслабленной и безопасной.

– Вы же должны знать, что мне можно доверять? – его вопросительный взгляд требовал ответа, но она молчала, отведя глаза в сторону. – Ну не отвечайте, просто поймите, что помочь я могу.

– Вы поможете, – тихо отозвалась Айрин, – обязательно поможете, – и по ее лицу прошла тень печали, что не ускользнуло от взора Криика.