Приор. Путь странника

И вроде бы все шло не так плохо, как могло бы, и впереди меня ждал осмотр у доктора Хайса и знакомство с Эриком. Вот только в голове крутились слова, которые так и норовили вырваться наружу каждый раз. Я проглатывала их снова и снова. А так хотелось просто сказать: «Да какая разница, кто я и что тут делаю. Через пару дней вы получите сигнал с Ньюли 7.25, и ничто уже не будет прежним».

 

Глава 1. Больная тема

 

Вера всегда была иллюзией, которой Вселенная наградила своих соглядатаев. Она вмещала в нее все то, что было недоступно новорожденному разуму, но что требовало усвоения. Лишь разум самой Вселенной не требовал ни веры, ни логики, ни понимания. Только принятие, чистое, крепкое и совершенно простое, во все времена являлось фундаментом ее существования. Как существа, имеющие способность к восприятию, принимают их как данность, так и Вселенная принимала в своей утробе все тех, кто выбирал веру против покорности. Она не противилась их иллюзиям, их ошибкам и бесконечным заблуждениям на ее счет. Она принимала их, тех, кто не принимал ее, не понимал ее и не был способен понять самих себя.

Из истории расы Древних Странников. «Дневник Вселенной: виток новой жизни». Записана теми, кто пришел после них. Для тех, кто будет после нас.

 

1

 

– Чертов скафандр, вечно в нем не хватает воздуха! – пробубнил Рональд Аскариан!

Вы же обещали проверить подачу кислорода? – обратился Алекс Рохас к майору.

– Я все проверила, полковник… Это у лейтенанта клаустрофобия.

– Это диагностировано? – Рохас обернулся на Лизу, продолжая чеканными шагами преодолевать пустынную поверхность планеты. Его строгий взгляд резанул по ее лицу, ожидая конкретики.

– Нет, – майор ответила коротко и уверенно, осознавая, что всерьез не занималась этим вопросом, считая жалобы коллеги капризами. Но ее командир такой полуработы обычно не принимал. – Доктор, как и я, считает, что реакция скорее психосоматическая из‑за тесного контура шлема.

Полковник отвернулся и ничего не ответил.

– Может, хватит говорить обо мне так, будто меня тут нет? – не выдержал лейтенант, обошел идущих людей спереди и поставил руки на пояс. – И нет у меня никакой клаустрофобии, Лиза! – с минуту помолчав, он добавил: – Может, я просто подышу без него?

– Нет! – отрезал Рохас, обходя позера, даже не замедлив шаг.

– Доктор сказал, что это безопасно, – пробурчал Рональд как бы самому себе, вернувшись в строй.

– Он сказал, что это не смертельно, – поправил его командир. В его голосе мелькнули стальные нотки, которые не позволили лейтенанту продолжать этот спор.

Айрин мельком обернулась на оставленный летательный аппарат, который еще несколько часов назад был пришвартован к Приору. Но не увидела его из‑за рамки своего шлема.

Рохас, который шел рядом с ней, чуть склонив голову, заглянул за визор скафандра и заметил, что она еле заметно улыбалась. Ее улыбка показалась мужчине слишком умиротворенной для реакции на эту перепалку. Легче было подумать, что она просто счастлива. И он был недалек от истины.

Ностальгия захватила девушку с головой. Эта непосредственность Рональда, его вечные мелкие перепалки с Лизой, веское решение Рохаса были обыденностью их размеренной службы на корабле. Миссия Приора уже давно превратилась из опасной и загадочной экспедиции в научно‑исследовательскую с тех пор, как Приор, преодолев миллионы парсеков, остановился на орбите этой планеты два года назад. Никто не знал, куда он летел, была ли Ньюли его конечной точкой или лишь остановкой в долгом пути. С тех пор жизнь экипажа стала рутинной, простой и почти привычной. И сам Приор стал привычным, хоть и совершенно не понятным механизмом.

Но этот этап миссии подходил к концу, вернее уже подошел. И лишь Айрин понимала это достаточно четко. В этих мыслях девушка осторожно шагала за остальными, стараясь не обращать внимание на корректировку ее движений микродвигателями скафандра.

Получасовое молчание нарушил голос полковника, искаженный динамиками, встроенными в шлемы команды.

– Все знают, что это за планета, кто на ней живет и зачем мы сюда прибыли? – скорость, с которой собиралась эта экспедиция, не дала толком провести брифинг.

– Не все, но ради меня одного можно и не напрягаться.

Возле уха послышался голос Эрика, присутствие которого было почти незаметным. Парень двигался позади всех и до этого момента не подавал признаков интереса к происходящему. Никто из присутствующих, а возможно, и он сам, не понимал, почему он напросился спуститься на планету вместе с группой высадки.

Сарказм пропустили мимо ушей все, кроме лейтенанта.

– Они вообще не особо напрягаются… даже ради меня.

Айрин улыбнулась еще шире.

– Почему мы идем пешком? – вдруг оказавшись впереди всех, спросил Рональд. – Наш шаттл вполне мог подлететь ближе к поселению аборигенов, и тогда не пришлось бы час тащиться по этим пустошам.

– Нил Кури панически боятся технологий сложнее палки‑копалки, – сама того не ожидая, встряла Айрин, прервав свое молчаливое и мучительное наслаждение моментом.

– А скафандры они за технологию не считают?

Девушка хихикнула и загадочно пропела:

– А кто им скажет, что это скафандры?

Пока до всех доходил смысл ее фразы, Алекс искоса глянул на нее и одобрительно улыбнулся.

Над ухом Айрин раздался щелчок, на визоре скафандра высветился синий значок приватного канала связи с полковником.

– Я переключил вашу рацию только на мою частоту, чтобы мы могли поговорить наедине. Идите вперед.

Девушка послушно ускорила шаг, осторожно обогнув Лизу и Рональда, идущих перед ней, чтобы маневр выглядел естественно со стороны. Через минуту к ней приблизился полковник.

– Вы знаете, куда мы идем? – начал Алекс.

– Вы тоже знаете это, – чуть неуклюже покачивая руками, отозвалась девушка.

– Я не так выразился. Вы знаете, куда мы должны попасть?

– Знаю, – еле слышно и, как показалось Алексу, с печалью ответила та.

– Этот сигнал… его же не могли подавать Нил Кури? – Рохас смотрел прямо перед собой, не желая выдавать этот разговор остальным.