Проклятый лес

– В поместье! – не скрывая паники в голосе, заявила я. – Знаю я твои «пару часов». Сначала мы скупим всю галантерею, потом ты заведешь меня в магазин одежды и заставишь быть чем‑то вроде заводного манекена, следующим номером будут ювелирные лавки. Там ты застрянешь на неопределенный срок, в конце концов мы опоздаем в колледж и получим нагоняй не только от директрисы, но и от госпожи Дианы. Нет уж, спасибо. Лучше уж чай в компании с Никки!

– Черт, а я так надеялась! – прыснула подруга.

Водитель укоризненно покосился на нас.

– То есть я хотела сказать, нет так нет, – поправилась Лиззи.

Мужчина завел автомобиль. Машина начала движение. Я подмигнула подруге и высунула язык, изображая уставшую после пробежки собаку. Мы давно знали, что все сказанное в присутствии подчиненных отца Элизабет так или иначе становится известно маршалу. Лиззи не раз получала втык за излишне вольную манеру вести себя, но на меня жесткие требования Холда‑старшего не распространялись, и я дурачилась с удвоенной силой, чтобы хоть немного скрасить серые будни дочери второго лица империи.

Мне несложно побыть клоуном, если это сделает ее хоть немного счастливее.

Через полгода Элизабет ждет представление ко двору, за Весенним балом состоится ее помолвка, а затем и брак, который оставит нашу дружбу в прошлом. Разве что ей повезет немного больше, чем госпоже Диане, и будущий муж Лиззи позволит нам редкие встречи.

Я сдержала тяжелый вздох и улыбнулась подруге. Кто знает, что ждет нас дальше? Может быть, я излишне пессимистична, да и господин Николас еще не озвучивал свое окончательное решение относительно будущего дочери.

Впрочем, не озвучил он его только потому, что не посчитал это нужным.

– Что это? – заметила я странное движение вдалеке.

– Где? – Лиззи проследила за моим взглядом и нахмурилась.

На широком проспекте плотными рядами шли автомобили, по тротуару куда‑то спешили люди, высотки делового центра упирались в небо, но стандартную картинку большого города разрывала группа странно одетых мужчин с баллончиками краски в руках. Широкие белые комбинезоны, на подобии костюмов химзащиты маски, еще более усиливающие это сходство. Они стремительно двигались, разрезая обывательский поток, будто нож масло. Прохожие старательно обтекали их, кто – останавливаясь и провожая взглядом, а кто – шарахаясь, как от прокаженных.

– Не волнуйтесь, – сообщил нам водитель и с громким щелчком заблокировал двери автомобиля.

Слова его, естественно, возымели ровно противоположное действие.

Я вцепилась в сиденье и с тревогой уставилась в затемненное стекло. «Белые халаты» остановились у невысокого на фоне небоскребов собора. Словно по команде они подняли руки, а затем светлый камень храма будто кровью залила красная краска.

– Черт возьми, что они делают? – с ужасом выдохнула я.

– Радикалы, – поморщился наш провожатый. – Сейчас их разгонят.

И действительно. Наряд военной полиции, я поняла это по нашивкам, уже бежал к вандалам, на ходу опуская на лицо пластиковые шлемы и доставая дубинки.

Белые бросились врассыпную. Кто‑то кинулся в толпу, кто‑то побежал наперерез военным, а один из них на бешеной скорости ворвался на проезжую часть. Загорелся зеленый, наш водитель нажал на педаль газа, и «белый комбинезон», который в этот миг огибал нашу машину спереди, кулаком ударил в лобовое стекло, а затем, как циркач, отскочил от движущегося автомобиля.

– Твою мать! – зло выругался военный.

Я сделала рваный вдох. Острый взгляд, который, как мне показалось, этот человек кинул на меня, разъедал до самых костей, невзирая на маску, закрывавшую его лицо.

– Чего они хотят? – отогнала я неприятное ощущение.

Военные задержали большую часть «белых» и теперь вели их, закованных в наручники, заставляя низко держать голову. Только одному из них удалось уйти.

Тому, кто только что чуть было не попал под колеса нашего автомобиля.

– Так известно чего, – водитель свернул с проспекта на тихую улочку, – прав, свобод и анархии. Устоявшаяся в империи преемственность власти их не устраивает.

– Допустим, – согласилась Элизабет со словами мужчины. – Но соборы‑то зачем красить? Еще и красным…

– Кто же поймет этих радикалов, – отмахнулся от вопроса водитель.

– «И демона кровь красна», – задумчиво повторила я строчку, выбитую на потолке семейной усыпальницы Бонков.

– Что это? – нахмурилась Элизабет. – Звучит устрашающе.

– Девиз моей семьи, – пояснила я подруге.

– Не думала, что вы такие кровожадные, – шутливо ткнула она меня в плечо.

– Дай же мне отведать твоей кро‑о‑овушки! – воскликнула я, потянувшись руками к шее Лиззи. – Кстати, какого она у тебя цвета? – облизнулась я.

– Голубая, понятное дело, – засмеялась Элизабет. – Я все‑таки Холд.

– Как и госпожа Алиана, – подал голос военный.

Веселость разом слетела с нас обеих.

– Стекло цело? – Элизабет поправила ворот блузки и пригладила волосы.

– Что ему будет? – хмыкнул мужчина. – Его и пуля не возьмет.

Я посмотрела в окно. Наш автомобиль вновь мчался по широкому проспекту. Мы давно покинули деловой центр, небоскребы остались далеко позади, как и малоэтажная парадная часть города. Это была жилая окраина, серая и безликая. И только редкие рекламные плакаты сияли яркими пятнами на фоне бетонных коробок домов.

«Служба в имперской армии – гарантия твоего будущего», – говорила реклама. А на огромных агитационных фотографиях господин Николас Холд в алом мундире приветствовал парад на площади перед императорским дворцом.

Александра на плакатах не было.

– Смотри, что у меня есть, – тихонько шепнула мне Лиззи и дернула за рукав.

Я с радостью повернулась к подруге. Холд‑старший действовал на меня как удав на кролика: смотреть на него было страшно, но и оторвать взгляд не выходило никак.

– Что? – с интересом спросила я.

Лиззи достала из сумочки сшитую скрепками и отпечатанную на машинке рукопись.

– Мне передал это Эдриан, – довольно сообщила она. – Это один из экземпляров его докторской диссертации.

– Ух ты! – Я с любопытством взглянула на бумаги.

«Физиология экстраординарности. Магия как продуцируемый гипофизом гормон», – прочитала я.

– Это секретное исследование, – гордо сообщила мне подруга и погладила научную работу Слоуна.

– Какое доверие. – Я задвигала бровями.