Путешествие
– Все нормально, самочувствие хорошее, – рапортовал за всех Ван И, продолжая сообщаться по радиосвязи с Центром, – все системы работают исправно.
– 60 секунд, – сообщил оператор ЦУП.
– Вас понял, продолжаем полет.
Еще через некоторое время голос с позывным «Заря‑1» сообщил об отделении двигателей системы аварийного спасения (они, по счастью, не понадобились).
– 2 минуты – полет нормальный, – сообщил Ван И.
Сброс первой ступени ракеты‑носителя.
В тот миг, когда после разрыва пиропатрона отделилась первая ступень, перегрузка, которую испытывали космонавты, внезапно спала, и они на мгновенье смогли перевести дух. Но сразу запустились двигатели второй ступени, и всех четверых снова вдавило в кресла…
Вскоре произошло отделение створок головного обтекателя, и сквозь иллюминаторы в кабину корабля хлынули потоки яркого света, отчего четверо космонавтов, находившихся более часа в полумраке, инстинктивно зажмурились. Но как только глаза привыкли к свету, Светлана и Махиндер, для которых это был первый полет в космос, стали жадно озираться по сторонам, разглядывая в иллюминатор Землю с высоты «птичьего полета».
– Вижу леса и реки, – с воодушевлением прокричал индийский юноша. – Это сибирская тайга! Потрясающе!
Потом он вспомнил о микрофоне и слегка поправился:
– Заря‑1, это Орел‑4, прошу прощения, если нарушил субординацию, но просто здесь… Такая красота!
– Вас поняли, Орел‑4, – прозвучал смеющийся голос оператора. – Как самочувствие? Прием.
– Чувствую себя хорошо. Почти привык к перегрузкам. Небольшие вибрации. В общем, все в порядке.
Послышались шумы. Связь ненадолго прервалась.
Прошло еще немного времени, корабль вошел в зону облачности, а потом отделилась вторая ступень ракеты‑носителя.
Снова ненадолго вернулась привычная тяжесть тела, пока не заработала третья ступень ракеты.
«Скоро всё закончится, всё закончится», – повторяла про себя Светлана, которой нелегко было переносить перегрузки реального полета (притом, что в Звездном городке на тренировках она уверенно проходила испытание центрифугой).
– 5 минут – полет нормальный, – между тем докладывал Ван И. – Самочувствие отличное. Все системы работают исправно. Наблюдаю черное небо. Земли практически не видно из‑за облаков.
Прошло еще несколько минут. И, наконец, все космонавты ощутили долгожданную легкость. В этот самый миг, когда корабль вышел из плотной атмосферы Земли и достиг безвоздушного пространства, талисман команды – плюшевый мишка – воспарил в невесомости.
С Землей еще некоторое время не было связи, но когда она возобновилась, командир экипажа китаец Ван И тотчас доложил в ЦУП о преодолении линии Кармана[1].
Вскоре корабль «Орел» отделился от ракеты‑носителя (на Земле в ЦУП в этот миг началось ликование). Далее, в автоматическом режиме заработали маршевые двигатели, разогнав его до первой космической скорости[2].
Вырвавшись из гравитационных объятий родной планеты, трое мужчин и одна женщина устремились в бескрайнее космическое пространство. В этот миг корабль вышел из тени Земли, и в иллюминаторы они увидели ослепительно яркое Солнце.
Глава вторая. Станция
Корабль «Орел» совершал очередной виток по околоземной орбите на высоте 300 км.
Тем временем, на Земле баллистики вычисляли координаты орбитальной станции и «Орла» для ввода в бортовой компьютер корабля. Пока продолжались расчеты, у членов экипажа появилось немного свободного времени. Так, Махиндер и Светлана, вспомнив детство, принялись играть с плюшевым медвежонком, плавающим в невесомости.
Впрочем, все оставались на своих местах, а командир корабля и пилот‑бортинженер внимательно следили за показаниями аппаратуры, что отображались на дисплее пульта управления.
– Все системы работают хорошо, – докладывал на Землю Ван И. – На борту давление – 1 атм., температура – 20 градусов, влажность – 65%. Прием.
– Вас понял, – отозвался оператор ЦУП. – Завершается подготовка к выводу вас на орбиту станции.
Спустя несколько минут в автоматическом режиме включился маневровый двигатель, и начался постепенный переход на более высокую орбиту, по которой вокруг Земли летала космическая станция.
Корабль ускорился, чтобы вскоре приблизиться к станции на расстояние примерно 200 км. После чего был произведен разворот на 180˚ – для торможения основным двигателем (надо было снизить скорость, в противном случае корабль мог просто врезаться в станцию).
После обратного разворота сработала радарная система «Курс». Бортовой компьютер приступил к автоматической стыковке корабля со станцией, используя маневровые двигатели.
Все четверо космонавтов теперь с напряжением следили за экраном пульта управления, где отображался процесс стыковки (на Земле в главном зале ЦУП, где велась трансляция с телекамеры, тоже все замерли в ожидании).
Корабль медленно приближался к шлюзовому отсеку орбитальной станции. На экране был виден штырь стыковочного механизма, который вскоре плавно вошел в коническое гнездо порта с противоположной стороны.
– Есть касание! – немедленно доложил об этом Ван И.
Стыковка успешно произведена.
В ЦУП это известие снова было встречено радостными возгласами.
Тотчас началась подготовка к переходу на станцию.
Все параметры на борту корабля были в норме: давление, температура, влажность.
Космонавты отстегнули ремни, воспарив в невесомости. К кораблю их все еще, словно пуповина, привязывали шланги бортовой системы жизнеобеспечения, но теперь они отсоединили их и принялись снимать громоздкие скафандры, чтобы остаться в легких комбинезонах.
[1] 100 км над уровнем моря.
[2] 7,91 км/с.
