Ревизор: возвращение в СССР 4
– Что не получается? У кого? – не понял я вообще ничего.
– Ну, вы и Ахмада подключили…
– К чему?
– К встрече чехов.
– А… Когда?
– Вчера совещание допоздна было, – напомнила мне мама.
– А! Ну, да. Было. Но я ушёл раньше, они ещё оставались…
– Так, а в чём у вас проблемы? – настойчиво спросила мама.
Бабушка тоже напряжённо смотрит. Волнуются за меня, боятся, как бы не налажал, семью не опозорил.
– Не! Всё решили… Уже… Да, – поспешил я успокоить их. – Всё нормально. Всё под контролем!
Ну Ахмад, блин, перевёл на меня стрелки. Типа, он не коньяк вчера бухал с директором, а мои проблемы с чехами решал. А, с другой стороны, что он ещё должен был маме сказать? Что мы расхитителей вычисляли?
Ладно, как говорил поручик Ржевский, валите всё на меня. В принципе, пока что все именно так и делают. И ОБХСС, и Ахмад. Хотя мужика винить не буду – сам же ляпнул, что с ним в компании у директора сидел. А то, что я маму просил не спрашивать его, а она все же спросила – вот совсем не удивило. Особенности женского характера – что‑то себе придумать страшное, напугаться и начать спасать мир. Пусть он и не понимает зачем, и упорно отбивается.
Попросил одеть Аришку, взял щенка и быстренько смотался из дома гулять.
Придя с прогулки, перебирал бабушкины фотографии. Нашёл две самые лучшие фотографии сестры с мужем и забрал себе, на всякий случай. С очередного Инкиного письма срисовал себе в записную книжку её адрес. И, предвкушая ещё одно захватывающее приключение, лёг спать.
По случаю приезда иностранной делегации бабуля приготовила мне белую рубашку и галстук. После пробежки, зарядки и водных процедур вырядился как жених на свадьбу, наскоро позавтракал и поспешил на завод.
Славка и Мишка на стадион сегодня не пришли, несмотря на каникулы, обоих домашние куда‑то с самого утра подрядили, в детали я уже не вдавался. Потом расскажут. А мне сегодня предстоит очень ответственный и напряжённый день.
Делегация появилась на заводе вовремя, в девять тридцать. Привезли ее на двух черных волгах. Я по протоколу встречал ее вместе с Галей, которая очень волновалась. Я, пока ее успокаивал, сам совсем перестал волноваться. Вспомнил, сколько у меня было разных делегаций, да и успокоился. Чай, не индонезийцы, где все время как на минном поле из‑за разных традиций и обычаев, а свои, европейцы. Разберемся!
Представитель министерства был высоким, худым, сгорбленным, напоминал фигурой вопросительный знак. Не выглядел он как серьезный чиновник, я так понял, что в нашу провинцию спихнули кого‑то, кого было не жаль. Он представился первым – Пипкин Роман Викторович, пожал нам с Галей руки.
Вслед за ним особое внимание я обратил на «переводчика». Конечно же, он был офицером КГБ, и даже выглядел, как образцовый сотрудник Комитета – среднего роста, худощавый, подтянутый, лицо незапоминающееся. На фоне всей делегации самый незаметный человек. Профессионально подобранный и профессионально играющий свою роль! Представился как Анохин Александр Викторович, ну да, конечно, верю – это на этой неделе, видимо, так его зовут. Хотя имя может быть и настоящим – он же должен быстро реагировать, если к нему издалека обратятся.
Уже он представил чехов, двух мужчин и женщину.
Ийржи Новотный – я так понял, что глава делегации, раз его представили первым. Среднего роста, с пузиком, лет под пятьдесят. Глаза серые, волосы седые, нос мясистый, смотрит доброжелательно.
Йозеф Немец. Парень лет тридцати, высокий и стройный, с шикарной черной шевелюрой и большущей бородой.
Элишка Выдра. Массивная женщина лет тридцати пяти с лицом хоть и некрасивым, но покрытым морщинками в нужных для улыбки местах. Она явно любит повеселиться!
Доброжелательно глядя на них, я представился сам, представил Галю. Переводчик все перевел. Пожали руки. Отправились к директору. Он будет ими заниматься часа полтора, затем их отправят в инструментальный цех общаться с начальником цеха, затем сводят на обед и после него снова отведут к директору. А вот оттуда уже мы с Галей должны забрать всех в 17.00 и отвести на экскурсию и банкет в музей.
То, что я работаю на полставки, абсолютно никого не волновало – все это время мне велели быть в готовности на заводе – мало ли что. А я и не думал возражать – будь я настоящим пацаном, может бы и расстроился. Но я десятилетиями работал примерно вот так, не считая часов переработки, и даже был немного доволен, что сегодня эта привычная ранее реальность возвращается. Засиделся я уже в роли школьника, мал кафтан для моих умений и амбиций!
Глава 6
24.03.1971 г. Бухгалтерия механического завода.
Вернулся в бухгалтерию. Дверь в кабинет главбуха была открыта настежь. Я влетел, поздоровавшись кивком с Ириной Викторовной и плюхнулся на второй стул напротив неё.
– Прошу прощения! Звоночек сделаю? – запыхавшись спросил я.
Она только головой кивнула. Быстренько набрал номер адъютанта Балдина.
– Добрый день, Олег Игоревич! – узнал я в трубке голос майора. – Это Ивлев.
Сегодня майор Круглов разговаривал со мной совсем другим тоном, спокойно, без напряга. Вчера он не знал кто я и что, а сегодня, чувствуется, был уже в курсе, обращался ко мне на «ты» и больше по‑дружески, чем официально.
Меня будут ждать на взлётке в Климово до пяти утра в воскресенье. Круглов надиктовал мне, как найти эту самую взлётку. Без машины не добраться.
Ахмад только из Брянска вернётся, не гнать же его тут же в Климово. Придётся к Герману обращаться.
Но, это потом. Пока что надо грамотно отработать с чехами.
Работы было сегодня немного, так что до банкета пришлось поскучать. Наконец, без двадцати пять отправился за Галей – лучше придем в приемную директора пораньше. Она с нетерпением ждала меня, так что в приемной оказались уже через пять минут. Никого, кроме нас, не было – секретарь сказала, что получила указание всех заворачивать. Потянулись минуты томительного ожидания – через плотно прикрытую дверь был слышен только бубнеж.
Наконец, дверь отворилась, и делегация вышла из кабинета директора в приемную. Чехи выглядели несколько утомленными, скорее всего, еще не пришли в себя после дороги, а тут сразу дела. Шанцев кивнул нам с Галей – мол, принимай делегацию на себя. А сам пристроился к ней же.
Ну что же! Я вышел вперед и громко сказал:
– А теперь, товарищи, приглашаем вас в наш музей!
Чехи, когда переводчик сделал свое дело, постарались выразить охватившую их при этом известии радость, но вышло не очень. Ну да, я их понимаю. Про банкет я попросил директора им не говорить, чтобы вышел сюрприз, поэтому они искренне были уверены, что им предстоит осматривать стенды фабричного завода перед возвращением в гостиницу – а это, ясное дело, не Лувр и не Эрмитаж.
