Риджийский гамбит. Дифференцировать тьму
Последним я и собиралась заняться, когда пересказала Кристе «Собственника» [1], запомнила ещё три пергамента риджийских слов и вышла в гостиную. Где меня ждал сюрприз.
– А, Снезжана, – радушно улыбнулся Лод, восседавший за столом в компании любовницы, шахматной доски и Повелителя дроу. – Как раз вовремя. Кажется, ты обещала как‑нибудь со мной сыграть.
Король сидел напротив колдуна, со стороны белых. Лод играл чёрными. Машинально оценив ситуацию на доске, перевеса в чью‑либо сторону я не заметила. Морти наблюдала за игрой, присев на ручку кресла колдуна и поигрывая метательным ножичком, зажатым между пальцами.
Дроу покосился на меня, поспешно согнувшуюся в поклоне. Окинув брезгливым взглядом мои босые ноги и нищенский наряд, вновь воззрился на доску.
– Фу сагнир саз? – процедил он, и я перевела вопрос как «что ты сказал ей?».
– Ех виль гьерра саз мев мьер смилав, – откликнулся колдун.
«Хочу, чтобы она со мной сыграла».
– Вэхь, вэхь, вэхь, – ухмыльнулся король.
Перевода этих слов я не знала, но поняла, что это нечто вроде «а, ну‑ну».
– Извините, – произнесла я как можно вежливее, на всякий случай не разгибая спины. – Настроение не шахматное.
– И зачем же тогда ты вышла, если не за шахматами? Других занятий здесь у тебя вроде бы нет. Но если ты хотела сыграть одна, то почему не хочешь играть со мной?
А ведь прав, зараза.
– Я… просто… не хочу. Не с вами. Простите. – Подняв голову, я выдавила из себя улыбку, надеясь, что она вышла извиняющейся. – Мы всё же не друзья, сами понимаете.
В его ответной улыбке не было обиды. А вот угроза – была.
– Лучше соглашайся, – произнёс Лод мягко. – Я ведь и приказать могу. Ты же знаешь.
Я застыла, чувствуя, как гнев поднимается от сердца к напрягшемуся горлу и покрасневшим щекам. Ироничный взгляд любовницы колдуна и презрительный – короля лишь усугубляли ситуацию.
…никогда не думала, что придётся ощутить себя чужой куклой. Куклой колдуна, ха, как в песне поётся. Захотели поиграть – взяли с полки, и плевать на твоё согласие. Надоела – бросили в одиночестве.
Значит, хочешь поиграть, дорогой кукловод. Ладно.
Поиграем.
Щурясь, я выпрямилась и кивнула, – и все трое мигом потеряли ко мне интерес. Морти встала и метнула кинжал в мишень для дротиков, попав в десятку. Дроу забрал чёрного коня, колдун, поддавшись на элементарную ловушку, съел его пешку – и оказался под угрозой мата в один ход от белого ферзя.
– Мирлист мьер и тах фер, – усмехнулся король, когда Лод задумчиво склонил голову.
«Похоже, мне сегодня везёт».
– Сьял, – рассеянно проговорил колдун, делая следующий ход, вроде никак не спасающий положение. Белый ферзь дроу всё равно забрал чёрного коня, и теперь от вражеского короля его отделял единственный ход и одна жалкая пешка.
«Посмотрим»…
И тут я увидела, какую грандиозную ловушку расставил колдун.
Махнув ладьёй почти через всю вертикаль «e», Лод забрал вражеского коня – и оказался прямо перед белым королём.
– Мат, – произнёс он на русском.
Дроу лихорадочно устранил ладью вторым конём, но поздно – атака захлебнулась. А я уже видела продолжение изящной комбинации чёрных: пожертвовать ферзём, развязав себе руки, двумя слонами загнать белого короля в угол – и…
– Шахь и маут, – мрачно проговорил дроу, поднимаясь из‑за стола. – Хэпин гёйринн.
Похоже, в цензурном варианте это означало «счастливчик». По крайней мере, «хэпин» переводилось как «везучий», а вот «гёйринн»… Слово было незнакомым, но, судя по тону короля, явно служило местной альтернативой чему‑то вроде «засранца».
– Гёвур лэйкур. – Лод кивнул на освободившееся кресло, и фигуры сами собой вернулись на исходные позиции. – Прошу, Снезжана.
«Хорошая игра». Не поспоришь. Довольно умно пожертвовать качеством фигур, ради победы разменяв двух коней и ферзя.
И впрямь хорошая игра… для того, кто играет с недальновидным противником.
– Ог хвав эрту ас рэйна ас санна? – поинтересовалась Морти, когда я села на место короля. Снова метнула кинжал, неизменно попав в десятку, но миг спустя оружие неведомым образом вернулось в её ладонь.
«И что ты хочешь этим доказать?»
– Эккьерт. Эн ех мун экки гефаст урт. – Колдун улыбнулся мне. – Ходи.
«Ничего. Но поддаваться я не буду». Странные слова. С чего Лод должен мне поддаваться?.. Впрочем, не суть важно.
Я размяла пальцы, мстительно хрустнув костяшками, и шагнула белой пешкой на e4.
Я разгадала стиль колдуна: он был близок мне самой. Смелая, рискованная, комбинационная игра. Грандиозные многоходовые ловушки. Он загонял противника в ситуацию, когда тот не мог пойти иначе, чем ему уготовано. Он понимал ценность каждой фигуры и, понимая это, не боялся ими жертвовать.
Но я знала, что нужно этому стилю противопоставить.
За семнадцать ходов всё было кончено.
– Шах и мат, – сказала я, удовлетворённо откидываясь на спинку кресла.
Ничто не могло доставить мне большего удовольствия, чем тяжёлое молчание колдуна напротив меня, короля – рядом и Морти, которая наблюдала за игрой, прислонившись спиной к стене.
Комбинационный стиль легко контрить быстрой, агрессивной позиционной игрой. Не давать противнику действовать по его правилам, навязывать свою игру, ломать все комбинации, вынуждая к быстрому маневрированию, атаковать немедленно, молниеносно и яростно – и ему конец.
Я знала это, потому что когда‑то так обыгрывали меня.
Молчание наконец разбили негромкие хлопки:
– Ва! Ех са локс Лод глатафур! – воскликнула Морти, смеясь и аплодируя.
«Ничего себе! Я наконец увидела, как Лод проиграл!»
– Ех сагли фьер, саз хун эр мьох клар, – невозмутимо откликнулся колдун.
«Я же говорил, она очень умна».
– Эрту кларари? – недоверчиво качнул головой король, неотрывно следивший за поединком.
«Умнее тебя?»
– Ну финна ут. – Лод безмятежно улыбнулся мне: «Сейчас выясним». – Ещё одну?
[1] Один из романов Голсуорси, составляющих серию «Сага о Форсайтах».
