Риджийский гамбит. Дифференцировать тьму

– Просто голодная.

И представила на месте картошки палец короля дроу – с кольцом.

Я просидела над книгами почти всю ночь, выискивая в них что‑нибудь полезное. Пролистав те, которые уже взяла, сходила в гостиную за другими – без толку. Криста легла спать без меня, и о значении некоторых слов приходилось догадываться по общему смыслу, но в любом случае там не обнаружилось ничего ни про ошейники, ни про кольца.

На всякий случай я пролистала «Записки» до конца. Заметки Ильхта обрывались накануне генерального сражения с людьми и эльфами; дальше их вёл его ученик, который вкратце описал исход битвы.

«Лепреконы зашли сзади, и наше войско оказалось между молотом и наковальней. Повелителя убили. Мастер Ильхт погиб, защищая его тело. Он успел приказать нам отступать, но лишь тридцать из нас спаслись. Мы не сможем обеспечить Мастеру достойное погребение, а проклятые светлые наверняка осквернят его останки, однако дело его будет жить»…

Действительно, будет. Я уже успела убедиться. «Проклятые светлые»… ха, и кто тут на самом деле проклят?

Ещё ученик Ильхта писал, что теперь для уцелевших «дело чести помочь вдове Мастера и вырастить его дочь так, как это сделал бы её собственный отец. У неё есть Дар, и он велик. Быть может, впоследствии она выберет кого‑то из нас в мужья и не даст роду Миркрихэйр оборваться».

Судя по живому и здоровому Лоду, так оно и получилось.

По «Запискам» я поняла, что маги жили в среднем вдвое‑втрое дольше обычных людей. Сто лет для них – расцвет сил. Таким образом, хоть с войны и минуло уже триста лет, Лод вполне мог быть всего‑навсего правнуком Ильхта. А теоретически где‑то ещё можно найти живых участников решающей битвы…

Почерк тех, кто вёл записи, менялся ещё четыре раза. Порой встречались упоминания о попаданцах, но маги лишь удивлялись, что за странную легенду придумали светлые для своих шпионов: из другого мира они, видите ли! И отмечали, что у всех наблюдается необычайной силы колдовской дар, с которым, по счастью, всё же справляются ошейники Ильхта. М‑да… похоже, только мне повезло не получить приятных бонусов при переходе в другой мир. Как утопленнику, – каковым я, в принципе, и являлась.

И никаких подробностей по поводу ошейника. Впрочем, для магов, которые вели записи, всё было понятно; а вот почему Ильхт в своё время не записал всех тонкостей? Попросту объяснил ученикам на словах? Скорее всего. А даже если б записал… в таком случае при уме Лода эту книгу точно не оставили бы в шкафу, куда могут добраться пленницы.

При уме Лода…

И тут я поняла, что и эту книгу вряд ли оставили в шкафу случайно.

Последнюю запись сделали восемнадцать лет назад. Писавший констатировал, что сегодня отбывает на «переговоры, которые должны перевернуть всю эту глупую, прискорбную ситуацию, чтобы народ дроу вновь занял свои законные земли». Он сожалел, что его маленький сын (по имени Лодберг) не сможет присутствовать на этом историческом событии, как и дети Повелителя (наследный принц Альянэл, принцесса Мортиара и маленькая принцесса Литиллия). Но дело довольно опасное, ведь неясно, на что способны эти светлые…

Следующие страницы были девственно‑чистыми, – однако я уже знала, чем окончились эти переговоры.

Значит, отец Лода принимал участие в резне, о которой рассказывала Криста. А Лод отхватил себе в любовницы сестру Повелителя, и тот как будто не против. Третью сестру, Литиллию, я пока не видела, но, может, и она как‑нибудь заглянет посмотреть на шахматную партию брата и Лода…

Отчаявшись найти что‑то действительно полезное, я всё же отправилась спать. Утро вечера мудренее, а мудрость мне пригодилась бы – ещё как. Время поджимало, а я так и не придумала, как же вызнать необходимую информацию.

Но утром, когда после завтрака мы с Кристой вышли в гостиную, меня снова ждал сюрприз.

– Доброе утро. Криста, садись. А ты, Снезжана, возьми вот это. – Лод, сидевший на привычном месте, протянул мне аккуратную стопку с одеждой. – Переоденься. Сапоги найдёшь в шкафу, надеюсь, они тебе подойдут.

– Зачем? – подозрительно поинтересовалась я.

– Потому что платья, судя по всему, оказались тебе не по размеру. А в таком виде, – колдун смерил меня взглядом, – разгуливать по столице… неправильно. Да и босиком далеко не уйдёшь.

– Вы покажете мне… то, что обещали? – уточнила я, не доверяя своим ушам.

– Ты выполнила свою часть сделки. Почему я должен был не выполнить свою?

Криста переводила изумлённый взгляд с колдуна на меня и обратно, пока я недоверчиво брала предложенную одежду.

Он действительно сдержит слово? Так скоро?..

– Уходим сразу, как я закончу с Кристой, – добавил Лод. – Поторопись.

В стопке оказался льняной корсаж под грудь, блузка без ворота, высокие чулки и бархатная юбка чуть ниже колена. Блузка белая, с короткими рукавами‑фонариками, а юбка и корсаж – шоколадные, будто под цвет моих волос или оправы очков. Одежда села, будто на меня и шили, да и длинные, до колена, замшевые сапоги оказались впору. Я предпочла бы штаны, да и чулки никогда в жизни не носила, но в прежнем наряде действительно в город не сунешься.

Пока я ломала голову, как бы самостоятельно затянуть заднюю шнуровку корсажа, в комнату ворвалась Криста. Успокаивающе бодрая: видимо, сегодня Лод её пощадил.

– И куда это вы с ним собрались? – без обиняков спросила она, захлопнув дверь.

– Лод обещал показать мне дворец. И город. Возможно, он выведет меня из‑под гор, и я посмотрю, что там, наверху. – Я бросила корсаж на кровать. – Вчера я обыграла его в шахматы, и он…

– Лод? Ты уже по имени его зовёшь?

– Эм… – я сама впервые с удивлением осознала этот факт, – ну, как видишь.

Криста сощурилась.

– Ну да, – на удивление спокойно и задумчиво протянула она наконец, – Повелитель‑то их гадина страшная, а колдун вроде ничего. На безрыбье…

До меня не сразу дошло, что она имеет в виду. А когда дошло – я закатила глаза так высоко, что на пару секунд мне показалось, будто мои глазные яблоки так навсегда и застрянут в черепе.

– Криста, я понимаю, что ты перечитала своего янг‑эдалта, в котором, я так понимаю, просто обязана присутствовать романтическая линия, – но, к твоему сведению, у меня в Москве остался парень, а у Лода есть любовница. Принцесса, если на то пошло.

Я не стала добавлять, что мне светит разве что титул королевы френдзоны. Кому‑то вроде Кристы вываливать подноготную наших с Сашкой отношений я точно не собиралась – соврать было проще.

– Когда это мужикам даже законные жёны мешали налево сходить?

Я почти ощутила, как невидимое лезвие её слов ковырнуло застарелую рану на сердце.

Туше.