Роркх-5

Я молча опустил руки и подошел к стене, на которую указывал дед. Поднял с земли старую масляную лампу. Рядом нашелся и коробок спичек. Ну хоть что‑то. Пока шел на другую сторону улицы, прислушивался и смотрел по сторонам. Какой‑то слишком нелогичный квест. Старикашка готов посреди ночи обменять оружие на палку. Но ладно, может она ему дорога как память. Вон, семенит как быстро вслед за мной. И нафига ему вообще трость? Но если он попытается меня потом пристрелить, то тут уж моя совесть будет чиста. Грохну дедулю и глазом не моргну.

Перепрыгивая высокий забор, задумался. И почему я его сразу не пришил? Ах да, импова синергия. Ну и расстояние, разумеется. Я не на своем Хастере, чтоб такие рывки совершать под дулом ружья.

Лампу зажигать не стал, света тут хватало. Но зачем‑то он мне ее всучил же? Значит надо было. Либо это просто лут за диалог, либо потребуется по квесту.

Обойдя дом по кругу, зажег лампу, но так и не заметил ничего похожего на трость, а значит придется залезать внутрь. В этот раз вынес заднюю дверь, благо замок каким хлипким выглядел, таким и оказался. За удар с плеча я заплатил одним пунктом здоровья. И как я до такого докатился?

Раз уж я внутри, то чего бы не потратить чуть больше времени? С улицы дом вообще никак не выделялся, так что я особо не рассчитывал найти здесь какие‑то ценности. Сама трость обнаружилась в прихожей возле главного входа. Кухня порадовала небольшим количеством сыра, колбасы и черствыми булочками. Плесень с сыра можно срезать, колбаса еще не совсем каменная. Так что получится чисто Роркховский бутерброд. На ходу пережевывая добычу, поднялся в хозяйские комнаты. По спальне прошелся быстро, не найдя ничего полезного. А вот в кабинете на стене висела целая коллекция ножей. Сломав их все о колбасу, нашел тот, что являлся оружием, а не элементом декора. Вот и простенькая экипировка нарисовалась.

Больше в кабинете не было ничего интересного, либо мой туповатый хант просто не заметил. Так‑то наверняка здесь и скрытый сейф можно было бы отыскать. Пополнив в ванной свою аптечку, я двинулся обратно к старику. И выйдя наружу, расслышал какой‑то шум со стороны улицы.

Двигаться старался тихо, уменьшив пламя в лампе на минимум, но чем ближе к забору, тем становилось понятнее. Засветился не я, а старик, который, видимо, так и остался стоять посреди улицы. Подтянувшись на руках, аккуратно выглянул. Четыре фигуры между домами. Знакомая тощая принадлежала старику. А три других одинаковые как на подбор. Широкие мантии темно‑коричневого цвета, с широкими рукавами и глубокими капюшонами. Культ Похищающего Жизни. А вот дедуля упал на землю, так ни разу и не выстрелив. На белой рубахе расплывалось красное пятно.

Я замер в ожидании. То, что культисты грохнули ночью непися – это в порядке вещей. Все‑таки он мог стать потенциальным союзником для какого‑нибудь ханта. По‑хорошему мне надо, чтобы они сейчас тихо‑мирно свалили своей дорогой. А я бы потом забрал ружье и двинул дальше.

Но три причины заставили меня перевалиться через забор и спрыгнуть на улицу. Была причина вполне адекватная, мне надо проверить, на что я способен в новом теле. И вряд ли Роркх подкинет возможность попроще, чем тройка, пусть и усиленных своим богом, но все же культистов. Вторая причина была так себе и называлась – жадность. Ну это же Роркх. Лут есть лут, а деньги – это деньги. Пусть их медальоны и дешевое барахло, но ведь в трофеях и весь смысл этой игры. Вернее, в их добыче.

Третья причина была совсем уж глупой. Мне просто не понравилось, что они убили старика. И я очень надеюсь, что это чувство не только мое, но и ханта. Тогда, грохнув этих уродов и отомстив за дедулю, я имею неплохие шансы поднять пару процентов синергии. А она мне вообще кровь из носу нужна.

Трое ублюдков развернулись лицом ко мне, и мне даже на секунду немного перехотелось драться. Смотрел я на их руки, шеи и рожи, и чет как‑то фу. Все покрыты какими‑то бугрящимися наростами, внутри которых что‑то шевелится. И все это тянется по рукам и телу какими‑то натянутыми полосами, словно вторая кожа.

Культисты под управлением симбионта. А это значит, что я засветился и надо бы побыстрее делать ноги из этого милого, но ни фига не гостеприимного райончика. Но сперва…

Извивающиеся кинжалы выскользнули из широких рукавов балахонов. Я медленно поставил горящую лампу на землю и сделал шаг в сторону. Первым атаковал тот, что посередине. Именно у него было лезвие, заляпанное кровью. Атака была прямая, незамысловатая и довольно медленная, даже для моего ханта. Жаль только, что труба осталась во дворе у старика, придется драться на сверхближних дистанциях.

Я отклонил корпус в сторону, пропуская прямой выпад мимо лица. На Хастере я бы мог провернуть такое в последний момент, отодвинувшись ровно на то расстояние, какое было необходимо. Но сейчас мне пришлось двигаться более грубо, тратя на это больше энергии и времени. Учитывая задержку в действиях из‑за синергии, я должен работать на опережение, а не просто контратаковать.

Первому культисту мой кинжал вошел аккуратно под подбородок. Лезвие не такое уж и длинное, так что до мозга я не достал. Еще и силы не хватило, чтобы нормально нанести удар. Противник же отшатнулся, но я успел перехватить его за руку, сжимавшую ритуальный кинжал. Нанес два быстрых удара в сердце и сразу отскочил, дабы не попасть под атаку двух других.

И они сумели удивить. Второй культист бросился на меня, широко раскинув руки, словно пытался обнять. Удар кинжала под ребра я блокировал, перехватив противника за предплечье. Но ублюдок просто схватил меня и протаранил всей тушей. Больно впечатав спиной в каменный забор, культист крепко схватился и даже не думал отпускать. И это несмотря на то, что я уже раз пять успел пырнуть ублюдка.

Симбионту плевать на организм‑носитель. Он просто хочет убить непрошенного гостя, вот и все дела. Поэтому третий противник уже заходил слева, чтобы завершить начатое, пока его умирающий союзник не дает мне двигаться. В последний момент умирающий на мне культист все же ослабил хватку. Хотя правильней будет сказать, что он сам заметно ослаб.

Дергаю противника в сторону, подставляя его спину под кинжал последнего живого противника. Но тот даже не обратил внимания, что ткнул своему же лезвием меж ребер. Он просто выдернул кинжал и попытался атаковать сверху вниз, прямо через голову умирающего друга.

Как‑то блокировать атаку не успевал, поэтому просто пригнулся, сгорбившись и прикрываясь телом умирающего ублюдка. Из‑за попыток последнего врага достать меня, вся наша несуразная куча крутилась на месте. Я снова почувствовал спиной холодный камень забора. По спине и плечам уже дважды полоснуло болью. Лишь бы не отравлены были. В какой‑то момент я под давлением двух тел окончательно сполз на землю. Лицо залито кровью, но вроде бы это не моя.

Уперевшись в землю, толкаю двумя ногами мертвую тушу. Вместе с ней от меня отлетает и пока живой ублюдок. Спотыкается о неподвижное тело того культиста, что подох первым. Вся троица валится в кучу, а я пытаюсь грязным рукавом куртки протереть глаза от налипших волос, вперемешку с кровью, грязью и потом.

Со стороны кучи ублюдков раздается неистовый вопль, какой не способна издать человеческая глотка. От этого звука мой впечатлительный хант мгновенно теряет три очка разума.