S-T-I-K-S. Ганслер

Мой скромный дом, обложенный снарягой и оружием, бойцы встретили с присвистом. В подвале сруба я поставил всё необходимое и организовал склад жратвы и арсенал. Верхняя часть дома сделана из толстого дерева, а самое главное, что крыша сооружалась из таких же брёвен. Для чего нужна именно такая крыша, представления не имею, но от случайных заражённых вполне себе ничего. Два крошечных окошка, закрытых слюдой, я выбил и заменил на стёкла. Просверлил ещё несколько отверстий, обеспечив дополнительную вентиляцию и круговой обстрел территории. В подвал поставил генератор, выведя выхлоп по гофрированной трубе в сарай. Над домом постоянно крутились беспилотники, и идея рассеивать тепло в просторном сарае гостям очень понравилась.

Товарищи оценили жратву и спиртное, которые я натаскал с продовольственной базы. Получилось немного странно. Жил я в подвале, а вещи хранил наверху. Я предположил, что именно так будет правильно. Если сюда решат пострелять из орудий внешники или заявится орда, то в подвале вполне можно отсидеться, и смысла набивать жилое помещение излишними припасами не было. Внизу находился только небольшой запас на несколько дней и самое ценное из снаряжения.

Коллекция оружия произвела впечатление. Специализированное малошумное на внешке было большой редкостью. В основном использовали самопальные модификации и даже делали арбалеты из рессор и палок. Парни с удовольствием облапали «Валы», зыркнули на несколько цинков патронов и удивились четырём трубам гранатомётов.

– Откуда гостинцы? – спросил Борода.

– Это я в полицайке стырил. Когда в городе появился, а потом от заражённых бегал, крёстный предложил мне проверить райотдел. Из моего «Томпсона» много не настреляешь. Заглянули. Там все служители порядка уже переродились, можно было локтями распихивать. Я тогда ещё тупой был. Он насильно на меня два ствола навесил и трубу на плечо. А потом я после перезагрузки ещё несколько раз туда наведался, жаль, много не унести. Там ещё и крупнокалиберный пулемёт есть, только я его не подниму.

Думаю, что парни и до этого слышали про чудо‑отдел полиции, в котором можно найти крупнокалиберный пулемёт и гранатомёт. На меня косо глянули, а я, соответственно, не обратил вообще никакого внимания.

На третий день раздался гул канонады. Мои товарищи сразу стали мылить лыжи пособирать богатства, а мне опять пришлось буквально за шкирку их останавливать. Следующие два дня бухали и ждали. За это время обычно новая орда не приходит, а оставшиеся заражённые подъедают трупы и, потеряв интерес к месту, уходят. Совета опытного проводника послушались.

Утром второго дня меня попихали в бок, пытаясь разбудить после вчерашнего:

– Эу, вставай! Станция назначения! Поезд прибыл! Скоро будут бельё забирать.

– Пусть приходят и забирают, если смогут, – пробурчал я, с трудом разлепляя глаза.

Товарищи были уже в сборе. Им очень хотелось своими глазами увидеть источник богатства местного отшельника.

Дорога была мною промерена и проверена. Тут можно было ставить табличку: «Для лохов». Заражённых на моём пути либо не должно было встречаться вовсе, либо они будут замечены гораздо раньше, чем заметят нас. Сам маршрут представлял извилистую и безнадёжно долгую тропинку, но бойцы Бороды покорно шли за мной, и только по взглядам читалось, что они видели на порядок больше быстрых проходов, и добрались бы до искомого места раз в двадцать скорее.

Мы прибыли. Артудар наколотил груды тварей. Заражённые лежали погрызенными слоями. Подъедать своих менее удачливых товарищей тут никто не стеснялся, но есть странная особенность – твари никогда не едят споровые мешки. Даже если труп обглодан полностью, то нарост на голове целёхонек. Затем наступил процесс ковыряния и тихого визга. Внешники накрыли довольно большую орду, и нам реально пришлось попотеть, таская и переворачивая начавшие разлагаться трупы, но никто не кривил мордочки, а честно обогащался. Я специально не обсуждал со своими компаньонами процесс делёжки, решив посмотреть, как это будет на практике.

Вернулись в мою избу голыми. Мы так изгваздались в крови, что выкинули одежду. Затем обмылись в реке с вонючим кислым шампунем и топали к моему жилищу одетые в одни автоматы с разгрузками, но с полными руками полиэтиленовых пакетов, наполненных отрезанными споровыми мешками. Придя домой, дёрнули для согрева и приступили к разделке. Помимо мелких тварей были и довольно крупные. Через три часа мне на стол выгрузили целый котелок споранов и немного горошин. С отдельным пафосом положили две чёрные жемчужины.

– Выбирай. Твоя половина, как хозяина стаба, – сказал Борода.

Я рассчитывал, что добытое будет разделено либо поровну между всеми, либо по принципу – кто наковырял, тот и берёт. Я поставил себе мысленную зарубку в правильности моих новых товарищей и хозяина кабака, приставившего ко мне именно эту команду.

– А что самое ценное? Мне, кроме споранов, ничего не надо. Я бы себе, может, какого оборудования заказал, или транспорт вроде вашего. Но это как‑то нечестно. Вы же собирали.

– Всё честно. Ты хозяин и основатель стаба. Ты место нашёл, приютил и поделился.

Я глубокомысленно задумался.

– Тогда вы возьмите, что вам надо, а на остальное я куплю чего‑нибудь. Может, оружия какого? Хотя места здесь глухие.

– Хорошо, – согласился Брода и добавил: – Это пока глухие. Скоро тут не протолкнуться будет.

Не дожидаясь вечера, один из группы Бороды, сославшись на нереально неотложные дела, забрал транспорт и укатил, а дня через два боец вернулся с целым багажником снаряги, оружия, колючей проволоки, строительных материалов и инструментов. А ещё через два дня, совершенно случайно, заехал обшитый сталью «Урал», откуда вылезла группа из трёх милых, слегка потрёпанных девушек, от которых несло перегаром за километр, и пятерых шустрых работящих парней, которые предложили сообразить навесик. Вдруг кто из рейдеров или трейсеров зайдёт? Вроде бара будет. Они рукастые, всё необходимое в кузове возят, и с забором вокруг стаба тоже подсобить могут…

Ещё через три недели вокруг моей избы кипела жизнь. Появились деревенские сортиры, рукомойник, бар, а соседние пустующие хаты получили новых хозяев. Наш жилой комплекс обзавёлся закрытой территорией. Я совсем не шучу. От серьёзных тварей можно было укрыться в подвалах, мелочёвка натыкалась на новенький забор или щедро натянутую колючую проволоку, а дальше по обстоятельствам, в зависимости от размера нелегалов, рвущихся к нам во двор.

За это время было два удара по орде заражённых, после которых стиксяне визжали от восторга, наковыряв целое состояние. Жизнь налаживалась. Посреди стаба постоянно достраивался и рос навес, превратившийся в солидный бар пляжного типа. Народ натаскал барных стульев и соорудил вполне себе ресторан под открытым небом, натянув маскировочную сеть, защищавшую от солнца, а под ней разместив столы. К первым трём девицам добавилось ещё несколько дам, которые жили под этим самым навесом, а ночевали по месту работы. Одна из изб была отдана под лавку торговцу, за которого лично попросил хозяин кабака, где меня ограбили в первый день. Для приходящих рейдеров, кто жил здесь временно, как тут говорили: «Припёрся на пару залпов», ставили палатки. Мы превращались в настоящий цивилизованный город.