S-T-I-K-S. Ганслер
– Не. Я же говорил. Сюда с какого‑то перепуга крупные твари пришли. Там топтун, а эти двое уродов – лотерейщики. Таких даже целой обоймой автомата не всегда можно убить, да и стрелять не хотелось, а тут – он указал на толпу, – только свежаки, даже бегунов нет. Эти сейчас все сюда сбежались, чтобы их крупные не сожрали. Нам сейчас стрелять без крайней необходимости нельзя. Придётся локтями распихивать.
Выходили через вторую дверь офиса, где висела пафосная доска ударников производства. Вомбат улыбнулся, скользнув глазами по фотографии нашего регионального директора. Женщина была сфотографирована, как и все, в деловом стиле, но смотрелась крайне презентабельно, обозначив крупную грудь и радостную улыбку.
– Красотка. Я бы у такой начальницы везде поработал, – сообщил вояка, растянув рожу в улыбке.
– Не обольщайся. Ты её прежние фото не видел. Это целая притча про сиськи, – сообщил я, вспоминая свои частые перепалки с начальницей региона.
– Да ладно! Такая женщина!
Но более подробного разговора не получилось. В коридоре мы встретили пару заражённых. Ничего сложного. Когда человек туп и, по словам Вомбата, ещё не приобрёл сил, дарованных новым миром при мутациях, всё было просто. В несколько тычков раскидали заражённых и, чтобы не оставлять противников за спиной, запихали их обратно в кладовку, откуда они и вышли. Парень со спущенными штанами и девка с почти снятой одеждой отправились за дверь укромной комнатки, где, наверное, и обретались, уединившись с корпоратива. Я подпёр дверь стулом из соседнего офиса, чтобы они случайно не нажали ручку и снова не вышли из комнаты.
Дальше был рывок и самая сложная часть плана. Заражённых оказалось много, но мы использовали оружие в виде офисного стола‑тарана. Развернув столешницей, отодвинули народ от выхода. Предмет офисной мебели отлично отпихнул обезумевших, не позволяя схватить нас, и дал возможность пройти несколько шагов до микроавтобусов, стоящих во дворе. Мы, удерживая столом напиравшую толпу, дошли до прохода между машинами и, оставив столишницу между ними, побежали.
С такой тупостью я ещё не сталкивался, хотя по своему роду работы видел всякое. Заражённые, желавшие нас порвать, плотно придавили к машинам столешницу, которая теперь мешала им пройти, а мы, пробежав десяток шагов, выскочили в калитку забора, огораживающего двор. Вомбат указал, куда бежать. Он отлично знал город и прекрасно ориентировался, собственно, как и я. Уже хорошо рассвело, и всё было прекрасно видно. Над нами прошёл беспилотник, дав несколько очередей во двор нашего здания.
– Чистят! – залыбился вояка и тут же переменился в лице, схватил меня за шиворот и заволок за угол, в который прилетело несколько пуль.
– Что? – крикнул я, отплёвываясь от пыли, выбитой попаданиями.
– Мать вашу! Наркобарон, это не наш беспилотник. Это рядом какие‑то уроды второй проход пробили. Они нас заметили. Теперь на нас будут охотиться.
Пока я соображал, что произошло, Вомбат выдернул меня из укрытия, развернул и придал мне ускорение тычком в спину:
– Бегом! Летуны связь потеряли.
Беспилотник вначале почти упал, словно провалившись в воздушную яму, а затем выровнялся после быстрого пикирования и сделал три одиночных выстрела в разные стороны из бортового комплекса. Затем машина, лихо заложив разворот, ушла между зданиями. Сделав круг, боевой дрон немного дёрнулся, выравниваясь, и, чуть сбросив скорость, облетел нас по большому кругу.
Мы залегли в канаве, наблюдая сквозь разросшиеся кустики за небом. Вояка облегчённо выдохнул:
– Отлично! Потерял управление, и сейчас искин отрисовывает цифровую карту местности. В Стиксе всё может за десять минут поменяться, и даже если ты был тут день назад, то всё равно надо проверить. Лучше упустить заражённого или дать на несколько залпов меньше по стронгам, чем врезаться в неожиданно появившуюся многоэтажку или столетний дуб. Несколько кругов сделает, и на базу. Вроде отмахались. Теперь беспилотник будет бить только самых крупных тварей и технику местного населения. Если на мелочёвку размениваться, то жопу порвать можно. Тут одних пустышей и бегунов тысячи.
Ещё некоторое время мы сидели в канаве. Как и сказал Вомбат, аппарат шёл по цифровой карте, как можно ближе прижимаясь к земле, лавируя между деревьями и домами. Насколько я соображаю – это программа такая. Беспилотники недешёвы и являются самым эффективным оружием внешников. Такие машины берегут. Аппарат пролетел ещё один круг и наверняка нас увидел, а мы на всякий случай перебрались в свежую воронку, прикрытую корпусом перевёрнутого грузовика.
– А что ты про сиськи говорил? У директрисы вашей? – с чего‑то вдруг решил продолжить наш разговор Вомбат.
– Большая начальница. Целому региональному отделению мозги выносила. У меня с ней на тренинге спор завязался. Она мне мысль доносила про то, что если ты жену любишь и никому она, кроме тебя, не нравится, то для тебя это объективно. Вот так и с товаром. Если продавец настроится, то и другим втулить сможет. А я ей тогда сказал, что если сиськи нулевые, то объективно пятёрочкой они не станут. Она даже немного зависла и начала хрень нести про корпоративную культуру…
– Это точно! Субъективное и объективное восприятие действительности сильно отличаются, а объём – это цифровое значение, и тут не поспоришь.
Плюхнулись ещё раз рожами в землю. Беспилотник по старой памяти сделал несколько выстрелов из бортовой пушки в нашу канаву и ушёл на ещё один большой круг. Искин чисто формально отметился тем, что стрелял, а мы столь же формально ещё раз вжались в грязь, а затем поменяли насиженную воронку на плохо пахнущую, но глубокую и уютную канаву.
Как я понял из объяснений Вомбата, количество заходов на цель у искина ограничено, потому что топливо в баках не бесконечно. Электронный мозг маленького, но опасного самолётика, удовлетворившись тем, что выполнил свой долг, попытавшись достать нас положенное количество раз, поставил виртуальную галочку в своём компьютерном блокноте и улетел. Вдали несколько раз рыкнули орудия бортового комплекса. Очевидно, попались подходящие цели в виде движущегося транспорта или крупного заражённого.
– Эу, наркобарон, так это, что с манагершей было? – не унимался камуфляжный, пока мы ползали, стараясь не попасться в объективы дальнего обзора беспилотника.
– Ещё неделю всем голову вынимала, а потом на её сиськи один утырок повёлся. Они у неё не огромные, но зачётные, а этот тип из одной бандитской конторы был. Они с торговли наркотой начинали, а потом сеть аптек открыли. В костюмы оделись, а привычки остались. Чем он её так привлёк – не пойму. Прямо единство противоположностей, инь в янь, уркаган и красотка в деловом стиле. Как только свои прелести пристроила, так сразу наш кипиай[1] и попустило. Полдня можно было в соцсетях просидеть, никто ничего не скажет.
– Хороша начальница, – покивал Вомбат.
[1] KPI (Key Performance Indicator) – показатель достижения успеха в определенной деятельности.
