S-T-I-K-S. Ганслер

На всякий случай ещё раз сменили лёжку, переместившись подальше от мест, где мы бегали. Через несколько минут в воронку, канаву и в нескольких местах рядом, упали увесистые фугасы. Землю дёрнуло, ударная волна добротно ударила по барабанным перепонкам. Вполне логично. Беспилотник вышел на связь и передал информацию, где мы, такие нехорошие, скрываемся, а вражеские внешники отреагировали, щедро выдав десятка два фугасов по нашему предполагаемому местонахождению.

Они свой долг выполнили, а мы самым наглым образом сбежали, не рассчитывая отсидеться в уютной канаве. Думаю, выйдя на связь, беспилотник сразу передал наши фотографии, где мы прятались от огня авиационных орудий. То, что мы замечены, было бесспорно. Такие аппараты видят не только в световом и тепловом спектре. Даже если ты находишься за массивной железобетонной плитой, ещё не означает, что о тебе не знают.

– Отмахались. Живём. Два квартала бегом. Теперь стреляй во всех, кого видишь, – сообщил вояка, доставая нож и пистолет, а я просто кивнул и взял автомат поудобнее.

Хоть я и стрелял одиночными, пули «Томпсона» были аргументом. Выбегающих на нас заражённых они сбивали с ног и отлично убивали. Немного замешкались, когда натолкнулись на искривлённую фигуру с перекошенным лицом. Этот был немного крупнее, но Вомбат, подбежав почти в упор, сделал три выстрела в голову, которые прозвучали почти одновременно, а я отстрелял половину барабана. Тварь завалилась, потеряв координацию, и начала корчиться и биться в истерике. Мы не стали геройствовать, а просто пробежали мимо, стараясь как можно скорее убраться подальше.

Какие же они здоровые, когда вырастают! Мы в него больше десяти раз попали и не убили. Теперь я понимал, почему Вомбат выбрал дорогу через толпу обезумевших свежаков и даже не пытался пойти в коридор со здоровыми тварями. С теми, кто был обычным заражённым, просто потерявшим разум, всё было как с человеком, и их можно было остановить одним‑двумя выстрелами.

Над нами прошёл беспилотник, позади прозвучало несколько взрывов. Аппарат заложил разворот и грохнул из бортовой пушки по целой толпе, увязавшейся за нами. Я спихнул камуфляжного за клумбу, перезарядил автомат, неловко поменяв барабан. Встал и, приложив приклад к плечу, словно в тире, пристрелил нескольких шустриков, успевших пробежать вперёд и уйти от огня с неба.

– Наши! Нашли! – радостно орал вояка, валяясь на земле.

Я стоял и держал в руках свой однострельный автомат, глупо улыбался и смотрел, как возле нас остановился броневик. Парни в добротной экипировке и обзорных противогазах смотрели, улыбаясь глазами, а некоторые ржали. Они переговаривались по связи и тыкали в меня пальцами. Ну ещё бы. Посреди разрушенного квартала и дымящихся воронок стоит чудило в костюме и с «Томпсоном». Жаль, не было шляпы для дополнения образа.

Один из бойцов подошёл, лыбясь во всю рожу:

– Настоящий гангстер – на! Аль Капоне прямо! Где ты такой ствол отрыл и откуда такой взялся?

Лежавший за цветочками мой спасаемый махнул парням рукой, и бойцы его увидели.

– Живой! Вомбат! Командир! – заорали они и бросились к мужчине.

Мне всё больше нравился этот мир, где над тобой летают беспилотники, под огнём артиллерии говорят о сиськах, а утром не надо сдавать региональные отчёты.

 

Глава 2

Рисунки по памяти

 

Броневик въезжал на настоящую военную базу, а над нашей головой, нарезая круги, летал беспилотник. Мы проехали через огромные металлические ворота и оказались за массивной стеной, украшенной турелями автоматических пулемётов. Метров через триста виднелась ещё одна стена. Она была не такая высокая, но очень толстая. В пространстве между ними стояли огневые точки. Я видел несколько систем залпового огня с толстыми блоками труб, укрытых маскировочной сеткой, внушительных калибров гаубицы и целый ряд разной боевой техники, от танков до многочисленных бронетранспортёров и всяческого вида бронированных внедорожников. Разглядел грузовики, бульдозеры и даже несколько пожарных машин. Всё пространство было изрыто сетью окопов и тоннелей, перекрытых бетонными плитами, и усеяно бетонными дотами. Большая часть техники была под навесами из бетона.

Когда мы заехали во второй периметр и вышли из транспорта, парни в противогазах отправились к сооружению, больше похожему на шлюз космического корабля, а мы с Вомбатом – к обычному дому, в точности напоминавшему двухэтажную казарму. Сооружение было сделано без изысков, с обычными металлопластиковыми окнами и дверью с облупившейся краской, около которой стоял скучающий парень. Он укрылся от солнца под козырьком над дверью. Увидев командира, караульный совершенно не по уставу подбежал к нам и радостно запрыгал вокруг, словно домашний пудель, встречающий хозяина на пороге дома. О спасении Вомбата все уже знали по связи, но одно дело услышать, а другое – увидеть своего обожаемого командира.

– Отведи к Камишке. Пусть оденет, накормит и устроит, – обратился он к парню и, повернулся в мою сторону: – Мне тут кое‑что надо срочно выяснить, вечером ко мне.

Вомбат ушёл по делам, немного прихрамывая и поскрипывая зубами. Моя химия была великолепна, но я собирался убрать только основную боль, чтобы камуфляжный мог бегать, а не делать вояку бесчувственным телом, не знающим боли. Да и времени прошло довольно много, так что лекарства уже должны были перестать действовать.

Камишка оказалась весёлой девушкой, щебетавшей и одновременно ухитрявшейся квохтать, словно наседка. Она бегала по моей комнате, пытаясь обустроить мне быт. Я со скоростью гиперзвукового самолёта получил одежду, идеально подошедшую по размеру обувь, направление в душ, после выхода из которого меня ждал целый набор из незатейливых, но по‑домашнему вкусных блюд, разместившихся на небольшом столе.

Пока она внимательно следила, как я ем, мне удалось узнать, что она попала в проект «Отражение», как называли тут переходы в Стикс, в качестве подопытного кролика. В том мире она получила странную, редчайшую болезнь крови, усугубившую ещё одну её наследственную болезнь. Девушка работала из дома, рисуя на заказ иллюстрации для книжек. Будучи прикованной к инвалидному креслу, она совсем не испугалась, когда к ней в дом пришли несколько странных людей с историей её болезни в руках. Гости предложили слетать в другой мир, предупредив, что гарантий никаких. Она сразу же согласилась. Ей могли гарантировать лишь несколько дней увлекательных экскурсий и всеобщего обожания, но она оказалась иммунной, нереально озадачив научников. На некоторое время это повергло девушку в пучину анализов и целый ворох исследований, но потом жизнь в новом мире наладилась, а медики отстали.

«Камишка», как я понял, означало рисунок художника. Имя она взяла в честь своей предыдущей работы. Здесь всем давали собачьи клички, и дама изнывала от нетерпения, какую кликуху получу я. Немного рассказав в ответ о своих приключениях, мне удалось выпихнуть заботливую наседку из комнаты и поспать до вечера.