S-T-I-K-S. Ганслер

Мы стояли на пригорке. С него хорошо был виден город. Прошло достаточно много времени, солнце уже садилось, начиналось обычная суета. Люди сходили с ума, превращаясь в заражённых, возникали стычки. Мелкие и шустрые твари уже начали посещать жилые кварталы, а вскоре подоспела довольно многочисленная братия любителей пожрать. Около нашей стоянки заражённых почти не было. Нескольких шустриков парни легко успокоили, используя стволы с глушителями. Город обходила небольшая речка, довольно глубокая и широкая, со спокойным степным течением и заросшими на много метров камышом берегами. Твари воды не любят и на наш пригорок не лезли. К нам надо было идти специально, через реку, минуя город, но кто же упустит возможность пожрать в жилых кварталах?

Парни Вомбата тут постоянно пережидают первые часы перезагрузки, а потом под прикрытием брони объезжают территорию в поисках остатков трупов. Мы уже почти собирались уезжать, но неожиданно вдалеке раздались выстрелы.

В городе и раньше стреляли. Многие жители вынимали свои охотничьи ружья из сейфов, служители порядка применяли табельное оружие, пытаясь отбиваться от обезумевших соседей, готовых порвать их в куски и лезущих в окна и двери. Однако тренированный слух бойцов услышал и другие калибры.

– Пулемёт. Не наш. А теперь стволов в десять и все с глушителями, – комментировал подошедший ко мне командир.

– Так быстро? – удивился я.

– Пока непонятно, но явно не из двустволок.

Не успел Вомбат закончить фразу, как бумкнуло. Он заулыбался:

– Трубу разрядили. Это почти наверняка из наших запасов.

Парни, как один, посмотрели на меня. Я только хмыкнул и отправился со всеми к броневику. Следовало проверить, что там произошло.

Когда мы приехали к участку полиции, то увидели два пикапа. Один был просто изрешечён пулями, а второй перевёрнут и залит кровью из разорванного тела, кусок которого сидел за рулём. Эту машину разворотило взрывам. Как и предполагал наш начальник, стреляли из наших запасов. С обоих машин было снято вооружение, а у валяющихся рядом трупов очищены разгрузки.

Я было двинулся посмотреть на происходящее внутрь райотдела, но меня взяли за шкирку и придержали. Один из парней в противогазе заулыбался сквозь стекло и отрицательно покачал головой. Может, и правильно. Ничего не произойдёт, если я постою в сторонке, пока те, кто умеет, сделают свою работу, проверят всё на предмет опасности, а гражданских на экскурсию выпустят позднее.

Внутрь помещения меня пустили только после того, как там побывали несколько человек и один парень с миноискателем и хитрым прибором. Всё наше вооружение было успешно вывезено, а отдел полиции вывернут наизнанку. Я заглянул в комнату с вещдоками. Ящики с кинжалами, самопалами и конфискованными дробовиками, украшенными бирками, валялись на полу.

– Обычно они тут весь огнестрел выгребают, а тут даже наган бросили, – прокомментировал Вомбат, пнув носком ботинка потёртый револьвер.

– Ага, то‑то их от ящика с «Валами» торкнуло, – согласился я.

Дальнейший осмотр помещений смысла не имел, надо было побыстрее убираться. За это время бойцы уже загрузили трупы в машину и были готовы уезжать. Скоро сюда придут крупные твари, а они могут быть опасны даже для нашей бронетехники.

Это был настоящий джекпот. Восемь с половиной трупов, брошенных в салоне броневика, грели солдатскую душу Вомбата. Мы прихватили и оторванную взрывом половинку. Такое количество тушек рейдеров, явно проживших в Стиксе некоторое время – и с первой же перезагрузки, всего за какой‑то пяток ящиков с автоматами, несколько ящиков с патронами и всего по мелочи. В довесок был один крупнокалиберный пулемёт и две трубы гранатомётов, один из которых был использован во время дележа имущества. Я не был следопытом, а вот парни действительно спецы. Они буквально за несколько минут разложили события боя, расшифровав как открытую книгу по гильзам, попаданиям пуль и следам покрышек на асфальте. Бойцы легко определили, кто в кого стрелял, каким оружием были вооружены противники и даже примерно определили технику.

Всё было просто. Рейдеры оказались из одной группы, состоявшей из внедорожников, пулемётных пикапов и двух БРДМ. Очевидно, она приходила сюда немного раньше того момента, когда появлялись парни Вомбата в поисках трупов. Маршруты наших бойцов и этих рейдеров никогда до этого не совпадали, и командир ничего не знал об этих парнях.

Три внедорожника рейдеров остановились выгрести ментовку на предмет автоматов и табельных ПМ, а остальные поехали дальше. Оставшиеся привычно отправились забрать десяток АКСУ и всякую мелочёвку, но обнаружили комнату, забитую под потолок «Валами», патронами и кучей ценнейшей снаряги, оставленной в полиэтиленовых кульках разновесом. Я специально предложил Вомбату упаковать мелочёвку именно так, в небольшом ассортименте, чтобы казалось больше, а через прозрачный полиэтилен было видно содержимое. Кстати, таскать так тоже дольше и неудобнее.

Парни из трёх машин, очевидно, решили скрысить, найдя такое богатство, но ушедшие вперёд рейдеры почему‑то вернулись. Возникли разногласия. Поймавшиеся на воровстве злодеи попробовали шугнуть своих товарищей и скрыться, а те, быстро сообразив о появлении в своих рядах негодяев, просто их прибили. Одному пикапу воришек удалось свалить. Затем победившие рейдеры забрали имущество, включая личные вещи и оружие погибших, сняли установленные на раздолбанных машинах стволы и быстренько умчали куда‑то вдаль.

Через некоторое время все улицы здесь должны были заполниться заражёнными, что, собственно, и произошло. Мы спокойно проделывали бреши в тварях и двигались к своей базе под прикрытием брони. Над нами, по приказу Вомбата, летали два беспилотника, а ещё два ушли в сторону второго прохода враждебных внешников. Командир больше не хотел повторения наших героических пряток, когда нам приходилось прыгать по канавам, скрываясь от вражеской авиации.

Не представляю, как всё это можно увидеть по следам от шин на асфальте и разбросанным гильзам, но, судя по уверенности, с которой они всё это говорили, было понятно, что в ходе событий никто из них не сомневался. В любом случае у нас всё удалось, причём намного лучше, чем мы рассчитывали. Я думал, что в первую перезагрузку может пойти только слух о ментовке с гранатомётами, и урожай мы будем собирать только на третью‑четвёртую смену территории. Одна‑две перезагрузки, скорее всего, пройдут вхолостую, и только после того, как кто‑то случайно обнаружит имущество и начнёт болтать, пойдут слухи о том, что появился счастливчик, готовый продать ящик‑другой патронов и автоматов с глушителями.

Всё получилось лучше лучшего, особенно склоки и то, что части воришек удалось сбежать. Чем менее секретным местом будет наш склад приятных вещей, тем больше народа будет туда шастать.

А у меня начал созревать ещё более наглый план.

Вомбат ходил, сияя как начищенный самовар. Убитые рейдеры были матёрые, и лекарства из них наковыряли на полгода. Следующий месяц я провёл за ноутбуком, изучая карты прилегающих территорий и мучая всех расспросами об особенностях местного колорита, привычках и устройстве быта. Камишка, немного поостыв, стала давать мне некоторые вечера, когда мне удавалось засидеться за работой ума, а не тренировкой тела.

Всё шло своим ходом. Мой бизнес‑план был готов. Чтобы не вводить Вомбата в раздумья и душевные терзания, я сразу отправил документ самому главному на большую землю. Ответ от генерала Вяземского пришёл почти сразу, и по традиции краткий: «Делай».