Шахматная партия. Время дождя

Пешки – душа шахмат, только они создают атаку и защиту, от их хорошего или плохого расположения целиком зависит победа или поражение в партии. Франсуа́‑Андре́ Даника́н Филидо́р

***

Пешка – самая слабая шахматная фигура и основная единица измерения шахматного материала: в пешечном эквиваленте измеряют «вес» фигур.

В эндшпиле роль пешек значительно возрастает, особенно далеко продвинутых (близких к полю превращения).

Превращение пешки – одно из правил шахматной игры: замена пешки, достигшей последней горизонтали, любой (кроме короля) фигурой того же цвета.

В практической игре, в подавляющем большинстве случаев игрок выбирает превращение пешки в самую сильную фигуру – ферзя. (Википедия)

***

В шахматах пешка не ходит назад, это нарушение правил. (Chess‑boom)

***

– Что это было?

– Скорлупка цикады. По тому, как скривилось ее лицо, он понял – она знает, что это такое. Впрочем, неудивительно, с ее опытом.

– Откуда она взялась, да еще в таком месте?

– Я поднял старые книги. В одной из хроник сказано, что примерно в той области скрывался один из отступников. Уже в период изгнания, после официального окончания войны. Сделана она была не очень качественно, создатель либо спешил, либо был не очень опытен. Со временем накопитель вышел из строя, выпускаемая им сила привлекла нечисть, которая обустроилась вокруг. Центральный барьер, к счастью, оказался неповрежденным, что и позволило Даниэлю и девушке выжить.

Ее губы поджались, взгляд похолодел. Упоминание о девушке ей не понравилось.

– Впрочем, не так важно, кто ее сделал, как – кто ее активировал.

Леди Альтан удивленно подняла бровь.

– Она была законсервирована, – продолжил доклад Рейн. – Возможно, хозяин планировал вернуться, но не успел. Не суть. Тот, кто нашел ее недавно, снял ограничители.

– В таком случае должны были бы быть жертвы и среди местных. Были такие случаи?

– Она была настроена на магов. На всякий случай я отправил человека проверить архивы местного отделения полиции, но, скорее всего, он не обнаружит фактов массовой пропажи людей.

Леди задумалась. – Что сейчас с этой ловушкой?

– Я поставил барьер. На какое‑то время этого достаточно.

– Ее нужно уничтожить. Я не хочу, чтобы эта дрянь всплыла. Старые знания – не всегда польза. Некоторые вещи нельзя… возвращать. И этот неизвестный маг…

Рейн кивнул. – Я планирую туда вернуться сегодня или завтра.

Леди помолчала, задумчиво постукивая пальцами по ручке кресла. – В клинике ты уже был?

– Да, еще до визита к вам. Я передал всю информацию целителям, теперь проблем с лечением Даниэля не должно возникнуть.

– Что ж, тогда все. Она поднялась, отпуская его.

– Есть еще один момент, – начал Рейн, – девушке требуется помощь. След, оставленный…

– Нет, – резко перебила она, ее тон стал ледяным. – Я не собираюсь тратить ресурсы на… посторонних. Наша клиника перегружена. У целителей есть более серьезные вещи, которыми нужно заниматься. След – это не смертельно. – она махнула рукой. – Возможно, это научит ее держаться подальше.

– Она спасла Даниэлю жизнь. – голос Рейна был ровным.

– Случайно, не правда ли? И только потому, что сама оказалась в той же ситуации. Нет. И я больше не желаю слышать об этом.

Рейн молча поклонился и вышел.

***

Телефон лежал на подушке. Черный, блестящий, холодный. И молчаливый. Надо купить чехол, с каким‑нибудь дурацким рисунком поярче. Я сидела, закутавшись в одеяло и смотрела в окно. Книга про волшебников, одна из тех, что я набрала в библиотеке, валялась рядом, раскрытая где‑то посередине. Маша устроилась за столом и разбиралась в учебном плане на предстоящий семестр.

– Вася, ты собираешься предметы выбирать? Сказки – это интересно, но у нас все же не Хогвартс.

Я машинально кивнула.

– Может, тебе к врачу? – она выглянула из‑за ноутбука и рассматривала меня.

– Да нет, просто….

– Ты фигово выглядишь.

– Мне кошмары снятся.

– Вот я и говорю, иди к врачу.

– Угу.

Я устала. Если мне повезет и адаптивные возможности моей психики позволят – я привыкну к посторонним (и потусторонним) звукам вокруг себя. Подумаешь, кто‑то ходит, кто‑то шуршит, кто‑то по стенкам коготками… В книгах вот пишут, некоторые люди призраков видят. Тоже, наверное, не очень приятно. Кстати, будет забавно, если и ко мне призраки однажды придут. Опять же, поговорим.

С момента, когда Рейн Сайондзи сказал, что позвонит, прошло больше двух недель. В руководствах по пикапу рекомендуют звонить на третий день, мол, именно на третий день приходится пик ожидания, и вам будут больше всего рады. Видимо, он эти руководства не читал. По‑хорошему, надо взять ноутбук и заняться тем же, что и Маша. Но мысли были вязкими, шевелиться не хотелось.

О том, что мы с Даном заблудились в лесу, ей рассказали откуда‑то со стороны. Понятно, нас там десять человек было, было бы странно ожидать, что никто не узнает. Я с ней поделилась краткой версией произошедшего. Про сверхъестественное – не рискнула. Да и понимала пока слишком мало, чтобы с кем‑то это обсуждать…

– А семья Дана не собирается оплатить тебе лечение?

– В смысле?

– В прямом. Ты вообще‑то его спасла.

Я пожала плечами. – Маша, ты же не предполагаешь, что я пойду к ним и буду просить денег.

– Почему ты? Могли бы и сами предложить. Они уж точно могут себе позволить.

– Откуда ты знаешь? Ты с ними знакома?

– Да и знакомой быть не надо. Достаточно на него посмотреть.

Я вздохнула. – Он до сих пор не писал, видимо, все еще в больнице.

– Вот и тебе туда надо. За их счет.