Шахматная партия. Время дождя

Из развлечений нас ожидали баня, рыбалка, грибы и ягоды в ближайшем лесу, свежий воздух и комары. Правда, Пашка, наш главный заводила, обещал еще песни под гитару и шашлыки вокруг костра. Подозреваю, что кое‑кто рассчитывал еще и на местную дискотеку, но вот в этом я сильно сомневалась. Достаточно было глянуть на хмурые физиономии местных мачо, которых мы успели встретить на коротком промежутке между вокзалами, до того, как погрузились в автобус, чтобы отбить всякое желание дальнейшего контакта.

Вчерашние посиделки закончились рано, поскольку приехали мы под вечер. Пока расселились по комнатам, пока поели, вечер и закончился. Я начала клевать носом раньше всех и ушла спать, пока остальные еще сидели. Зато с утра встала раньше. Это и был мой тайный план. Еще с вечера я заприметила открытую веранду с восточной стороны, на которой и сидела сейчас в обнимку с большой чашкой кофе, щурясь на утреннее солнце и нюхая воздух, который пах березовыми листьями и клевером. То самое ощущение, которого мне так не хватало в большом городе. Солнце выгоняло остатки сессионного напряжения, обещая самый лучший отдых на свете, трава пахла солнцем и беззаботностью.

– Доброе утро!

Я вздрогнула и чуть не выронила пустую чашку. Увлеклась.

Даниэль рассмеялся, – Извини, я не хотел напугать. Хорошо тут, тихо.

– Угу. – я пригрелась на солнце, говорить не хотелось. Даниэль опустился рядом на ступеньку.

– Знаешь, я так давно не был в лесу, даже непривычно, что он здесь, прямо на расстоянии руки. Можно просто взять и пойти в лес… Странно.

Я приоткрыла глаз, – Почему странно? Ты никогда не ходил за грибами? Или за ягодами?

– Нет, как‑то не приходилось. А ты?

– Я около леса выросла. Правда, сбор грибов и ягод терпеть не могу. Комары, мухи, паутина, и эти, которые там в них живут.

Дан непонимающе уставился на меня.

– Ну эти, – я махнула рукой, – ну червяки. Бее.

Поскольку Дан все еще выглядел слегка озадаченным, я решила пояснить, что я этих ползающих тварей просто‑напросто боюсь до дрожи.

– И как ты в лесу выросла, если боишься? Они же везде.

– Ну вот так, стиснув зубы, героически. – и я показала, как героически я это делала. Дан снова рассмеялся. Видимо, и вправду, здесь хороший воздух. И солнце. Дан смеется чаще, чем обычно в последнее время, с меня спадает напряжении, я прямо чувствую, как это происходит. Даже Макс еще за утро не сказал никому никакой колкости.

– Кстати, а где Макс?

Дан махнул рукой в сторону кухни: – Они там с местным управляющим обсуждают, где купить мясо для шашлыков. Насколько я понял, ближайшее место – деревня за рекой. Если найдут транспорт – поедут, а не найдут – пойдут пешком.

– А, ну да, нам же обещали пир, – протянула я.

– Да, Макс отлично готовит мясо, сама увидишь, – кивнул Дан.

Надо же, Макс и готовит? Я хотела сказать что‑нибудь язвительное по этому поводу, пользуясь отсутствием обсуждаемого, поскольку обычно я словесные поединки проигрывала, но стало лень. Воздух виноват, да.

Сидя на крыльце, мы наблюдали деловитые сборы продотряда под командованием Макса и местного управляющего базой, и сторожа по совместительству, крепкого немногословного дядьки лет 50. В сторону деревеньки нужно было идти пешком. Зато на обратный путь дядька обещал раздобыть транспорт, при условии, что добровольцы помогут ему с закупкой остальных важных вещей. Кроме того, обещал отвести к местным за самым лучшим мясом.

В продотряд вошли Пашка и Макс, как самые активные и ответственные. Ответственные, но ленивые остальные остались тюленить на базе. Я вообще планировала прорасти на этом крыльце, но внезапно Дану захотелось погулять, и он потребовал, чтобы я, как выросшая в лесу, составила ему компанию.

Мы дошагали до края леса и пошли вдоль тоненьких пестрых берез. Даниэль сорвал какой‑то длинный стебель, и сбивал им пыльцу с травяных метелок. Солнце только‑только добралось до верхушек деревьев. До обеда, по моим расчетам, было еще часа четыре. Честно говоря, я бы не расстроилась, если его и без меня приготовили.

– Скажи мне, почему Макс меня не любит?

– Что? – Дан изумленно посмотрел на меня. Я молча пожала плечами.

– Во‑первых, мыслительные цепочки в твоем мозгу не могут не удивлять. – начал он иронично. – Во‑вторых, почему ты решила, что он тебя не любит?

– И, в‑третьих, почему он должен меня любить, – подхватила я.

Дан слегка поморщился, – Не в этом дело. Мне сложно объяснить, но это не с тобой конкретно связано. Просто… Все сложно. Я как‑нибудь позже попробую объяснить. Но вообще, он всегда был острым на язык. Ему в детстве часто доставалось за это. Пока он не научился различать, кому и что можно говорить.

– А вы прямо с детства друзья?

– Да, можно так сказать. Его и мои родители работали вместе, наши семьи хорошо знакомы.

Дан сорвал травинку и задумчиво крутил ее в руке. Я затаив дыхание, ждала продолжения. Нечасто Дан рассказывает что‑то о себе и о своей семье. Настолько нечасто, что я вообще ничего о них не знаю, кроме того, что кто‑то есть.

– В моей семье, как бы это описать, довольно сложные взаимоотношения, детей моего возраста не было. Поэтому, когда появился Макс, и мне разрешили с ним играть, мне показалось, что я открыл дверь в новый мир. Если тебя утешит, – усмехнулся Дан, – мне он тоже говорил гадости поначалу, и подкладывал лягушек в карманы. Зато потом научил стрелять из рогатки. И воровать кексы с кухни.

– Он на тебя плохо влиял!

– Наоборот, это обогатило мой внутренний мир!

– Боюсь представить ваши внутренние миры, – шутливо поежилась я. – Ладно, тебе достались рогатки и кексы, а чем ты отплатил?

– Я уговорил его поступить в университет.

– Он, что, не хотел?

– Хотел, но не в этот.

– А в какой?

– Да неважно уже. Я выставил счет за всех найденных мною лягушек, и у него не осталось шансов.

Дан слегка нахмурился, словно прислушиваясь к чему‑то. Я оглянулась, но не увидела ничего странного. На небо, видимо, набежали облака, и листья деревьев, недавно еще ярко‑зеленые, слегка потускнели. Лес оказался гуще, чем мне показалось с крылечка. Если поначалу я видела только веселые тоненькие березки с вкраплениями осин, то сейчас деревья вокруг вытянулись, потемнели, там и тут начали попадаться длинные ели. Внезапно мне стало неуютно.

– Дан, – я дернула его за рукав, – давай обратно.

– Ага, – как‑то слегка растерянно согласился он. – Да, пойдем.

Мы развернулись и зашагали в обратном направлении. Через несколько минут, когда веселые березки так и не появились, я начала беспокоиться. Мы не могли заблудиться в пяти минутах ходьбы от базы, так не бывает. Однако что‑то было явно не так. Вместо того, чтобы редеть и светлеть, лес становился все гуще и темнее.