Шарамандум и Молекула Змеи

Хломитор разглядывал свои руки, с которых стекали капли дождя. Он почувствовал необычное покалывание в пальцах.

– Мои руки начинают исчезать! – воскликнул Хломитор. Он поднял глаза и увидел, что его друзья тоже становились полупрозрачными, а потом и вовсе растворились. Через мгновение он заметил перед собой гигантский серебряный цветок с закрытыми лепестками. Вокруг стоял чарующий аромат, маленькие разноцветные бабочки кружили в воздухе, вырисовывая кружевной узор. Это была чудесная долина с пышными розово‑фиолетовыми облаками в виде гор, посередине которой рос серебристый цветок с закрытой чашечкой.

– Мешалуш, а что хранится внутри цветка? – Долоторан с любопытством смотрел на причудливое растение.

– Это как раз вам и предстоит узнать. Там заключено то, что нужно добыть, – Мешалуш из кусочка летающего облака соорудил стул и сел, ожидая развития событий.

Прямо из воздуха неожиданно появился разъяренный Мрачный Ги.

– Где ты пропадаешь? Ты должен служить мне! – скомандовал он требовательно. И собирался было налететь на Долоторана, но исчез так же внезапно, как и появился.

– Я не служу ему, – сконфузился Долоторан. – Раньше я ему помогал, но с этим покончено.

– Почему же ты не рассказал нам об этом? И откуда Мрачный Ги знает твое местонахождение? – напирал Хломитор. – Хватит с меня уже предательств!

У Долоторана глаза загорелись красным цветом, он с яростью смотрел на друзей.

– В него вселился Мрачный Ги? – воскликнул Хломитор.

В ладонях Долоторана сгустился энергетический шар. Он швырнул его в друзей, и шар разлетелся на множество красных огненных стрел.

Они старались увернуться, только Мешалуш спокойно сидел на своем стуле и следил за происходящим.

– Не нападай на него! – шепнул Хломитор Лумилу. – Он еще может вернуться!

– Сейчас он просто монстр и стоит своего брата, – отрицательно покачала головой Лумилу. Только она собралась выйти из укрытия, как серебряный цветок начал крутиться, а когда остановился, лепестки его приоткрылись и оттуда выбралась призрачная Ругисэпра в летящем розово‑золотистом платье, с горящим карамельно‑огненным цветком в руках.

– Ты тоже ненастоящая, только плод моего воображения! Ты выбрала не меня, а моего брата. Как ты могла? Прочь отсюда! – не унимался разъяренный Долоторан.

– Он ухаживал за Ругисэпрой?! – шепнул Хломитор Лумилу, немало пораженный.

Ошеломленная Лумилу только пожала плечами.

– Не хватало, чтобы мы еще и Долоторана потеряли, – с тревогой сказал Хломитор.

– Что бы сейчас сказали твои умершие родители, если бы узнали, что ты стал таким? – с упреком спросила Ругисэпра.

Долоторан поежился, но промолчал. Он попытался было бросить в богиню огненный шар, но она взмахнула рукой и вокруг нее появилось небесно‑голубое защитное поле.

– Ты не сможешь убить меня, даже не пытайся, – я и так призрак! Ты мог оживить меня и уничтожить Мрачного Ги, но не сделал этого! Посмотри, во что ты превратился! – в ее словах сквозила горечь.

– Я не мог! У меня не было другого выбора! – агрессивно выпалил Долоторан.

– Выбор есть всегда. Бороться или предать – тоже выбор, и именно то, что ты выберешь в трудный момент, определяет, кто ты, – Ругисэпра смерила Долоторана презрительным взглядом. – Хломитор, держи цветок, – лотос растаял в руках Ругисэпры и появился у Хломитора.

Хломитор почувствовал, что от цветка исходит тепло.

– Хломитор, отдай его мне! – требовал Долоторан.

Хломитор прижал цветок к груди, Лумилу закрыла его спиной.

– Вы ведь не хотите, чтобы я вас убил? Тогда подчиняйтесь!

Хломитор не узнавал Долоторана. «Разве Долоторан мог так поступить?» – в смятении думал он.

Неожиданно в долину ворвался Шарамандум, сидящий верхом на ярко‑синем льве с кудрявой гривой.

Хломитор оглядел льва; его холодные красные глаза заставляли цепенеть, а шерсть стала приобретать черный оттенок.

Хломитор, пятясь, подобрался к Мешалушу и тихо спросил:

– Что с ним происходит?

– Это третий элемент из ларца. Шарамандум старается сделать злым все, к чему прикасается, поэтому шерсть льва и начала чернеть, – Мешалуш спокойно разглядывал прибывших.

Шарамандум спрыгнул со льва, и зверь сел, глядя вокруг с важным и гордым видом.

– Вижу, сюда решили пожаловать мой братец и невеста! Какими судьбами? – Шарамандум дерзко улыбался.

– Тебе здесь не рады. Убирайся отсюда! – Ругисэпра гневно сверлила его взглядом, в ее глазах стали появляться вспышки молний.

– Зачем же так злиться, Ругисэпра? Я всего лишь пришел забрать свое, – самодовольно заявил Шарамандум.

– Твоего здесь ничего нет! – Ругисэпра выпустила молнию в Шарамандума.

Он слегка отодвинулся, и разряд пролетел мимо.

– Ну зачем же так? Я же с душой, а я ведь думал еще оживить тебя… – Шарамандум следил за реакцией Ругисэпры.

– Сомневаюсь, что ты бы это сделал – ты любишь только себя! – гневно парировала Ругисэпра.

– Неужели? А раньше? – Шарамандум улыбнулся.

– Это было давно и не имеет к тебе отношения, – голос богини немного дрогнул.

Шарамандум ухмыльнулся.

– Как всегда неприступная! А братец мой что тут делает? – Шарамандум перевел взгляд на Долоторана и взглянул в его светящиеся красные глаза. – А ты, я смотрю, теперь в моей стае! – одобрительно воскликнул Шарамандум.

– В твоей, брат, – Долоторан улыбнулся, подошел к Шарамандуму и обнял его за плечи.

– За цветком мы еще успеем вернуться, сейчас надо бы тебя кое‑кому показать.

Разверзся портал, кишащий змеями, и Шарамандум с Долотораном скрылись в нем; черный лев последовал за ними.

Хломитор на секунду потерял дар речи от происходящего.

– Вот как тут доверять людям? Сплошное предательство на каждом шагу! – он чувствовал, как гнев начинает душить его.

– Это жизнь… Такое в ней тоже бывает, – Лумилу с трудом подбирала слова.

– Ты так спокойно об этом говоришь? – недоумевал Хломитор.

– Нет, я тоже переживаю, просто думаю, что можно сделать в этой ситуации, – мягко ответила Лумилу.

Хломитор вздохнул и отошел в сторону.

– У меня появилась очень хорошая мысль! – глаза Ругисэпры осветила радость.

Хломитор живо обернулся.

– Я думаю, дополнительная помощь нам не повредит, да и ей это будет полезно, – Ругисэпра принялась вырисовывать пальцами круг на темной земле, который тут же начал светиться ярко‑голубым сиянием.