Шарамандум и Молекула Змеи

– Нет, скорее, сегодня ты родился заново. Цепочка внутри тебя перестроилась, и ты уже никогда не будешь прежним. В крови у тебя теперь содержится Молекула Змеи, а сама твоя зеленая кровь содержит в себе элементы, которые поддерживают ее жизнедеятельность.

Гилатэриан стоял, молча глядя на Мрачного Ги стеклянными глазами.

«Что здесь происходит? – недоумевал Хломитор. – Гилатэриан никогда не бывает таким. Он всегда был на стороне добра, а теперь…» Хломитор, похолодев от ужаса, закрыл глаза. Когда он вновь открыл их, то увидел, что находится в своих покоях, а перед ним стоит Лумилу в нежно‑персиковом струящемся платье.

– Лумилу, что это было? Неужели все это правда? – забросал он ее вопросами.

– К сожалению, да. Он действительно стал Шарамандумом, – ответила Лумилу, понизив голос. – Я думаю, теперь у нас с ним будет немало хлопот…

– Ты считаешь, нам угрожает опасность? – Хломитор никак не мог поверить, что его близкий друг заключил сделку с тьмой.

– А разве ты этого не видишь? – аккуратно спросила Лумилу.

Хломитор вздохнул:

– Вижу, но не хочу себе в этом признаваться, – в его глазах вдруг загорелась надежда: – Но ведь его можно будет вернуть обратно?

Лумилу пожала плечами:

– Время покажет, а сейчас мне пора возвращаться в «Тайный ларец», – волшебница закружилась в воздухе, вокруг образовался ливень из золотых листьев, и она исчезла.

Хломитор чувствовал себя потерянным, совершенно не представляя, что можно предпринять. Но все же он постарался взять себя в руки.

– Доброе утро, Хломитор! – неожиданно услышал он голос Мешалуша – тот сидел в деревянном кресле‑качалке. – Какие‑то затруднения? – спросил тот, снимая теплую шубу и пушистые варежки.

– Мешалуш, как я рад! Затруднения, и еще какие! Ты ведь уже знаешь о них? – Хломитор с надеждой смотрел на друга.

– Естественно, поэтому я и пришел, – Мешалуш, как всегда, выглядел невозмутимым.

– У тебя ведь есть ответы на мои вопросы? – с нетерпением спросил Хломитор.

– Очень скоро вам понадобится подкрепление, – в устах Мешалуша эти слова звучали и как угроза, и как надежда на спасение. – Я помогу вам в этой битве, – он вдруг улыбнулся и вырос, превратившись во взрослого человека.

– В какой битве? Кто собирается на нас нападать? Неужели Гилатэриан? – Хломитору показалось, что он окончательно потерял способность рассуждать здраво.

– Скоро увидишь, – задумчиво ответил Мешалуш.

 

***

– Кто здесь? – спросил Шарамандум, войдя в помещение, озаренное тусклым светом. Здесь стояли красные, серые и черные памятники, пол был выложен мозаикой из темных плит с золотыми прожилками. Перед ним в воздухе висел солнечный круг с множеством отходящих от него лучей, которые обжигали его кожу.

Золотая змея на руке Шарамандума выглядела недовольной. Он посмотрел на нее и подумал: «Может, этот злая проволока знает, какая плита мне нужна? – так он обычно звал змею про себя. – Эй, Проволока, которая же из плит?»

Змея зашипела, покрутилась и показала носом на одну из серых мраморных плит с красными прожилками.

– Ты знаешь, что нужно делать, – скомандовал Шарамандум.

Змея кивнула, вытянулась в длинный канат и начала крутиться, как пропеллер, вокруг плиты, разрушая ее и вспахивая под ней землю.

Солнечный шар пытался вонзить в змею свои лучи, отчего она извивалась и шипела еще больше.

Шарамандум выставил вперед руку, и возникло красное сетчатое защитное поле, которое пыталось остановить действия солнечного круга.

– Гилатэриан? – услышал он за спиной голос Хломитора.

Шарамандум обернулся.

– Рад тебя видеть, Хломитор. Здесь кто‑то совершил нападение до меня, и я лишь хотел убедиться, что все в порядке, – непринужденно ответил Шарамандум.

– Гилатэриан, прекрати разрушать плиту, и мы сможем помочь тебе избавиться от змеи, – сказал Мешалуш.

– И ты здесь? – на секунду Шарамандум испугался, а потом сказал со злорадной улыбкой: – Гилатэриана больше нет, вы его больше не увидите. Меня зовут Шарамандум.

Змея нырнула под плиту и тут же вылезла обратно, сжимая в пасти металлический шар, который затем положила на ладонь Шарамандума.

– А вот и то, за чем я сюда пришел! – довольно улыбнулся Шарамандум. – И вы ничего не сделаете…

Неожиданно Шарамандум почувствовал мощный солнечный ожог на спине. Он обернулся, увидел, что солнечный круг, преодолев защиту, вонзил в него свои лучи, и бросил шар змее:

– Освободи его, пока я буду разбираться со своими старыми друзьями.

Змея начала вгрызаться в металл своими золотыми клыками и очищать его, как фрукт. Внутреннее желто‑оранжевое содержимое шара обжигало ее, но она не останавливалась. Клыки ее покраснели.

– Ты мне больше не друг и не оставляешь мне другого выбора! – Хломитор бросил в сторону Шарамандума призрачную копию своего плаща, который попытался скрутить тому руки и обездвижить.

Шарамандума плохо слушалось его тело, но он смог вытащить из кармана зеленый моток ниток, оторвал кусок нити и бросил его в бывших друзей. Нить в полете превратилась в зеленый сгусток энергии, но его отразил золотой листопад, который выпустила неожиданно появившаяся Лумилу.

Змея наконец добралась до сердцевины шара, и от ее зубов повалил пар.

– Теньчар… – прошептал Шарамандум и начал собирать этот пар в черно‑серебряный металлический футляр.

Золотые листья Лумилу превратились в тяжелые камни, которые градом падали на Шарамандума. Ему становилось все сложнее удерживать свое защитное поле, и часть камней пролетела сквозь заслон.

– Передай это Мрачному Ги! – скомандовал Шарамандум, передавая емкость с Теньчаром змее, которая сначала уставилась стеклянными глазами в стену, а потом часть ее отделилась и, как призрак, исчезла в воздухе.

Рядом с Шарамандумом неожиданно появился Мешалуш:

– Ты проживешь очень короткую жизнь, если выберешь этот путь.

– Хм, зато у меня будет все, что я пожелаю, – самодовольно ответил Шарамандум.

– У тебя будет столько боли, сколько никто еще не испытал, и мучительный конец, тебе не предназначенный, – горько сказал Мешалуш. – За наши ошибки мы обычно платим. Ты уже немало должен Вселенной за то, что украл энергию Теньчара. Но у тебя еще есть шанс…

– Кому нужны ваши шансы?! – раздраженно бросил Шарамандум.

– Это твой выбор, – Мешалуш с горечью посмотрел на Шарамандума и перенесся обратно к друзьям.