Шестой океан

На самом деле даже прямой необходимости в таком серьезном нарушении не было. Я всё равно купил билет на следующий рейс до Иркутска и распечатал посадочный. Это было нужно для моей комбинации. С этим талоном я мог спокойно пройти на досмотр, но счёт шёл на минуты. Поэтому вместо обычного пассажирского коридора я подбежал к проходу, по которому в стерильную зону проходили члены экипажей воздушных судов и работники заведений. Миша ждал меня возле.

Вошёл я без проблем. Добежал до гейта. И тут начиналось самое интересное.

Для комбинации нужно было, чтобы кто‑то из пассажиров подошёл к гейту в последние несколько минут перед закрытием. Обычно такие всегда находились.

Покрутившись несколько минут возле стойки, я «срисовал» схему подводки электронных коммуникаций и в один момент, как бы случайно, каблуком туфли перебил один из проводов. Да, конечно: туфли у меня не обычные. Как и работа.

В случае сбоя электронной системы девочки сверяли посадочные со списком пассажиров вручную. Что, конечно, было очень сомнительно: ведь те пассажиры, которые уже прошли на борт, никак отмечены не были.

Как раз в тот момент, когда к стойке подошёл опаздывающий пассажир, я применил к девочке у гейта приём, очень похожий на тот, который использовал плешивый против Лизы.

Пока девочка сосредоточенно тыкала в монитор, пытаясь оживить связь, я блестящим чехлом от телефона отразил свет ближайшего мощного потолочного светильника и направил ей в глаза так, что часть столика с уже использованными посадочными оказалась для неё в слепой зоне.

Конечно же, такой чехол я носил на телефоне не случайно. Полезная штуковина.

Потом я достал свой паспорт. Провёл добытым посадочным по открытой на специальной скрытой страничке обложки. Там был специальный клеевой состав. Очень полезная вещь, если приходится часто работать с документами. А потом намертво его приклеил к новому посадочному, который я честно получил в киоске регистрации.

Пока я проделывал все эти манипуляции, девочка сдалась: достала список пассажиров, сверилась с ним, разглядывая посадочный нетерпеливо переминающегося с ноги на ногу мужчины, поставила галочку и, оторвав часть, вернула её пассажиру.

Точно так же она поступила с моим новым посадочным.

Ворота закрыли за мной сразу, как только я ступил в телетрап. Оставалось надеяться, что борт не летит с полной нагрузкой. Впрочем, это тоже не важно: мне главное добраться до папки. А уж как её забрать и сохранить я разберусь.

Мне повезло. Даже сильно повезло.

Билеты я покупал в бизнес, так по умолчанию было настроено приложение в телефоне. Это была ошибка. Конечно, надо было переключиться на эконом, но я тоже не идеален. Соответственно, посадочный у меня был на кресло в бизнесе. А на рейсе большая часть этого класса оказалась пустой. В том числе «моё» кресло.

Плешивый тоже сел в бизнесе, по диагонали, через проход от меня. Папка лежала у него на коленях.

Что ж. Совсем не обязательно устраивать операцию прямо сейчас. Лишние неприятности для службы безопасности аэропорта, да необходимость решать другие вопросы. Проведу–ка я этого типа до Иркутска. Папку «подрежу» сразу по прилёту. Заодно посмотрю потом, как он метаться будет. Глядишь, выведет на заказчиков.

Я достал смартфон. Быстро набрал сообщение для Лизы: «Сообщение отбой. Проблема решена. Лечу в Иркутск, жди обратно завтра».

– Сок, шампанское? – это стюардесса галантно присела перед моим креслом с подносом.

– Сок, пожалуйста, – ответил я, улыбнувшись и снимая маску.

После этого я откинулся на спинку и приготовился наблюдать за рулёжкой и взлётом.

Вообще, я люблю летать. Путешествую по работе много и часто, и это мне никогда не надоедает.

Время в полёте как бы замораживается. Это расслабляет, даже когда кажется, что ты начеку. Ну что плохого может случиться в воздухе? Что тут вообще может случиться? Мы заперты в кабине. Папка точно никуда отсюда не денется.

Только этой расслабленностью, граничащей с халатностью, я могу объяснить свою невнимательность.

После взлёта и набора высоты самолёт направился строго на север. А не на восток, как должен был бы. Но тогда я не придал этому значения.

 

Про сюрпризы и ошибки

 

Самое страшное, когда сталкиваешься с чем‑то необычным и необъяснимым – это чувство, будто ты потерял рассудок. Такое бывает иногда, когда вдруг в небе появляется нечто странное, ты останавливаешься, разинув рот, но в следующую секунду понимаешь, что это просто стая птиц. Или вдруг встречаешь на улице человека с четырьмя руками, который не просто стоит, а активно жестикулирует всеми конечностями, оживлённо что‑то обсуждая. Ты протираешь глаза и понимаешь, что он просто находится в таком ракурсе, что сливается с другим человеком, который находится позади него.

Обычно это чувство испуга бывает мимолётным. Пара мгновений, до того, как мы понимаем, что происходит на самом деле.

Но вы когда‑нибудь задумывались, что будет, если не получится так быстро во всём разобраться?

Плешивый мужик, который похитил папку, листал меню, сосредоточенно шевеля зеленоватыми жвалами. Стюардесса присела перед ним и что‑то стрекотала, периодически облизывая вертикальную щель, заменяющую ей рот, тонким фиолетовым языком.

Я зажмурился, потряс головой, и снова открыл глаза. То же самое: плешивый с хитиновой мордой и стюардесса, чья физиономия напоминает внутренность моллюска с тремя крупными глазами, переливающимися словно жемчужины.

Что я мог подумать?

Конечно же, что меня опоили. Подмешали какую‑то забористую наркоту в сок. И мне натуральными образом стало плохо: химия для меня категорически противопоказана. Особенность организма. Там, где другие ловят кайф, я ловлю жесточайшие панические атаки. Проверено на практике, увы.

Я лихорадочно пытался сообразить, что это за дрянь могла быть. ЛСД? Сколько там оно выводится в норме из организма? Те цифры, которые всплывали в памяти, были совсем не утешительными.

Сосредоточившись на дыхании, я сел ровно и закрыл глаза.

Удивительно, но сразу стало лучше. Словно бы и не было никакого наркотического отравления. Сердце медленно успокаивалось. Я хорошо контролировал каждый мускул. Чёрт возьми, да я даже готов был вступить в слепой поединок, как когда‑то на курсах! Чувство пространства было в норме. Обоняние тоже… кстати, в салоне были странные посторонние запахи. Нельзя сказать, что неприятные, но какие‑то чужие. Тёплые и пряные. Экзотические. Может, так пахнет странная химия, вызывающая зрительные галлюцинации?

– Господин? – тихий голос стюардессы у моего уха, – господин, с вами всё в порядке?

Голос как голос. Воображение уверенно нарисовало в голове образ симпатичной стюардессы. Глаза открывать не хотелось.

– Вы впервые путешествуете, – странно, но это прозвучало как утверждение, а не вопрос.