Сияние Каменного Сердца

– Даже не думай, что это сыграет тебе на руку, – отрезала Анюта, хотя по её взгляду было видно, что она готова вот‑вот взорваться. Она и мыслей старалась не допускать о том, что её единственный любимый сможет посмотреть на другую. А тут, эта другая, лично заявила о том, что у неё с Андреем что‑то было.

«Ты выше этого. Эта дерзкая нахалка с дрянным характером тебе не конкурент. Когда Андрей всё вспомнит, то выберет тебя. Тебе просто нужно держаться» – про себя думала Анна, стараясь не падать духом. Не выдержав компании Черновой, Аня спешно покинула подвал, небрежно толкнув Нику плечом, которая прошла в помещение к Андрею, который уже очнулся…

***

– Ника, а где все? Куда пропало это существо? Где Аня? – засыпал я Нику вопросами, как только пришёл в себя и осмотрелся. Чернова сразу села ко мне на колени и обвила руками мою шею.

– Тише, любимый, – Ника ласково поцеловала меня в щеку, – всё нормально, это существо сказало, что скоро придёт, как только во всём разберётся. Он оставил своего подопечного для твоей защиты. А мы будем в этом доме! Кстати, этот дом весь твой! – радостно сказала девушка, а я прекрасно заметил, что она уже положила глаз на эту жилплощадь.

– Как мой? Подожди немного, дай переварить всё! В чем оно разберётся то? И да… где Анна? Отвечай! – давил я на Нику. Нечего увиливать от вопросов.

– Она вышла… я не знаю где она! А это существо само тебе всё расскажет потом. Он нам сказал молчать. Дом точно твой, этот Владыка как‑то мне передал все воспоминания, которые были связаны с тобой и этим домом, – пояснила Ника, после чего уткнулась мне в шею и начала ласково её целовать, – Андрю‑ю‑юш… давай, поедим? Я просто проголодалась… – жалобно протянула девушка, стараясь исхитриться так, чтоб я забыл про Анну. Что же, не мог же я ей отказать, пусть и сомневался в том, что она вообще хочет есть. Ну, ничего, всё скоро разузнается.

После того, как мы перекусили бутербродами, которые «голодная» Ника с трудом в себя впихнула, я не отступался от идеи побыть с Анной. Возможно, это помогло бы мне быстрее вернуть память, от чего решил больше не попадаться на уловки Черновой, а заявить Ане напрямую о своём желании.

– Анют, пошли, погуляем по деревне? Я хочу подробно рассмотреть здешние места, может, быстрее всё вспомню… – обратился я Ане.

Кажется, гневный взгляд Ники уже изрешетил мою спину. Да уж, если сравнивать этих дамочек, то Анюта будет интеллигентнее, да и держится молодцом, стараясь не показывать своего настроения.

– Конечно, пошли, – зелёные глаза красавицы заискрились неподдельной радостью.

– Ник, останешься дома, пожалуйста? Мы недолго погуляем. Просто осмотримся и вернёмся, – я всё ещё надеялся на благоразумие Ники.

– Да… хорошо, я буду ждать, – нахмурившись, показательно буркнула Чернова.

Вскоре, мы пошли гулять с Анютой около озера, а у меня складывалось ощущение, будто я сплю. Только всё было крайне реалистично. Проходя вдоль водоёма, нам повстречалась одна женщина, что посла коз и тщательно осмотрела нас.

– О, Анька! Неужели твой вернулся наконец‑то? Ну, как командировка? – осмотрев меня, улыбнулась женщина, от чего я скривил губы от неловкости ситуации.

– Нормально всё, тёть Зой! – нахмурившись, отрезала Анюта, чем выручила ситуацию.

– Слуша‑а‑ай, а ты слыхала, что с Павлом‑то случилось? Мать его места себе не находит! – восклицала женщина, после чего обратила внимание на разбитую губу Ани, – а губу‑то где разбить умудрилась? Вот нельзя её, Андрюх, одну оставлять! Сразу калечится без тебя!

– Ну всё, хватит, тёть Зой. Я просто маме в погребе помогла неудачно. Вон и руку поранила! – показав перевязанную ладонь, замялась Анюта, а мне ненадолго показалась, что её раненая губа и этот Павел как‑то связаны, – а что с Павлом? Я не слышала.

– Да вот, вчера утром нашли его в сарае – взгляд пустой, двух слов связать внятно не может, только речи какие‑то непонятные говорит. С ума сошёл он, проще говоря! Из психиатрической лечебницы приезжали, забрали его сразу. Сам он бестолочь, конечно, только вот мать его жалко, хорошая женщина, – с огорчением вздохнув, закончила соседка.

– Да, жаль парня, – сухо отрезала Анюта, – ладно, нам идти пора, тёть Зой. До свидания!

Анюта поспешила вперёд явно не в настроении. Разговор про Павла в конец выбил её из колеи, от чего я всё больше подозревал его причастность к ранам Ани.

– Ань, губа… это его рук дело? – спросил я, на что девушка нахмурилась.

– Н… нет. Рехнулся, и чёрт с ним, – пожала плечами Анюта, стараясь держать себя в руках, и посмотрела на меня, – как ты себя чувствуешь?

– Я? Ну… да не знаю, как. Дежавю постоянное, которое уже бесит. Но никаких воспоминаний… – ответил я, неспешно прогуливаясь с девушкой по деревне, – сколько мы вместе были?

– Может, подождать, пока ты сам всё вспомнишь? Просто не хочу, чтобы мои слова как‑то повлияли на твой выбор, – с осторожностью поинтересовалась Аня.

– Я хочу хоть что‑нибудь узнать про себя. Пожалуйста, Ань, – наблюдая за колебаниями девушки, сказал я, – расскажи, что знаешь обо мне.

– Пошли, присядем. Разрешишь? – потянув свою руку к моей, с опаской спросила Анюта, а я лишь молча взял её за руку.

Девушка провела меня к небольшому холму у озера, на траве которого мы и уселись. Аня недолгое время сидела, опустив голову, словно собиралась с мыслями, после чего отвела свой взгляд далеко за пределы озера.

– Пять лет… четыре года вместе прожили в этом доме. Ты любил тщательно прожаренную яичницу на завтрак и фукал, когда я готовила для себя глазунью. И обожаешь кофе. Порой литрами готов в себя вливать то, что содержит кофеин, – на этих словах она скупо усмехнулась, повернувшись ко мне.

В её глазах прекрасно читалось то, как сильно она меня любит, судя по её нежному взгляду, с которым она меня осматривала. Да она была буквально пропитана этим чувством, в отличие от меня. Я питал к ней, конечно, что‑то тёплое, но это все было не то, от чего на душе было крайне гадко. Но хуже всего было то, что помимо любви к себе, в глазах Ани я замечал боль. Невыносимую боль, от которой рвалась её душа. Я был готов поклясться, что она могла разрыдаться с минуты на минуту и начать умолять меня всё вспомнить. Но держалась. Видимо, ради меня.

– А я у Ники чаи гонял, да цикорий пробовал. Та ещё гадость, однако! А кофе там стрёмный какой‑то завозили, порошковый. Фе‑е‑е, – стараясь отвести грустные мысли, скупо усмехнулся я, на что посмеялась даже Анюта, – это как пыль… – только я начал говорить, как девушка договорила за меня.

– Арабских дорог, ага, – закончила она мою мысль, – ты его так называл.

– А сколько мне полных лет? – поинтересовался я, – ты ведь знаешь, кто я, да?

– Двадцать в конце мая исполнилось, когда ты уже пропал. Да, я знаю, кто ты… но давай, ты всё же узнаешь это сам? Просто понимаешь, волна воспоминаний, если нахлынет на тебя, может как‑нибудь не так сказаться. Поэтому… пусть всё идёт своим чередом? То, что я рассказала – лишь базовые мелочи. Ты не против? – спросила Аня, а я с ней был полностью согласен. Наверно, не стоит взваливать на себя этот, пока что, неподъёмный груз воспоминаний.