Сияние Каменного Сердца

– Как думаешь, а жизнь там, около других звёзд, есть? – замечтавшись, она подняла свой взгляд на звёздное небо.

– Не знаю Анют, но хотелось бы верить. Как мне кажется, есть миры куда прекраснее нашего, – подхватил я мечтательную волну.

– Или куда ужаснее, – с горечью проговорила Аня.

Но теперь я знаю, что она была права. Миры, куда ужаснее этого, существуют…

– Не стоит думать об этом в такой прекрасный момент, – я оборвал тогда ее мрачные мысли и заключил лицо Анюты в свои ладони, направив её взгляд на себя.

Впервые за всё время нашего общения мы так долго смотрели друг другу в глаза, при этом не роняя ни слова. Моё сердце в тот момент готово было выпрыгнуть из груди от волнения, но взгляд ее зелёных глаз возвращал меня на землю. Анюта сама искала якорь и поддержку в моих глазах, рассчитывая не оступиться. Я понимал, что всё шло к нему – к поцелую. Но было одно но. Я до неё никогда не целовался, от чего волнение во мне только нарастало из‑за опасений сделать что‑то не так и испортить весь момент. Не знаю, был ли у Ани опыт в поцелуях, но решающего шага она ждала именно от меня.

Я не понимал, чем разбавить это мгновение и начал просто медленно поглаживать её по щеке своим большим пальцем чуть трясущейся руки, а Анюта, как податливая кошечка, сильнее прильнула к моей ладони и даже закрыла глаза. Именно тогда я понял, что тянуть дальше уже некуда и приблизился к её приоткрытым губам, ощутив на себе частое дыхание девушки. Уже через пару секунд наши губы соприкоснулись, а рука Анюты устремилась в мои волосы и настойчиво притянула к себе.

В этот миг ушли все мои страхи, а я просто растаял в этой русоволосой девчушке. В поцелуе не было похоти или какой‑либо страсти, всё было настолько чисто, что хотелось искупаться в этой невинной атмосфере и навечно остаться в ней. Мне не хотелось отстраняться от этих мягких губ, которые были с привкусом мяты и немного сладковаты.

Я чувствовал, как Анюта обмякла в моих объятьях, что мне пришлось опустить одну руку ей на талию, дабы удержать рядом с собой и продлить поцелуй. Фигурка Ани была достаточно хрупкая, что на фоне своих четырнадцатилетних сверстниц она выглядела совсем малышкой.

Но всему свойственно в этом мире заканчиваться и, в конце концов, мы отпрянули друг от друга по окончанию этого драгоценного момента. Анюта смущенно опустила взгляд и хотела уже уткнуться мне в грудь, но я осторожно приподнял её лицо за подбородок и ещё раз поцеловал. Только на этот раз наши губы соединились лишь на короткое мгновение, после чего я просто прижал к себе Аню, которая трепетала в моих объятьях. Не знаю, сколько мы так простояли на перроне, но опомнились только от гудка поезда, что сообщал о скором отправлении, а значит, нам нужно было отправиться обратно в вагон, покинув столь прекрасную звёздную ночь, которая настолько сильно сблизила двух юных подростков.

Взявшись за руки, мы проследовали в поезд и заняли свои места. Анюта быстро улеглась на свою полку и скрыла половину лица под простынёй. Единственное, что оставалось обозреваемым снаружи – её глаза, которыми она нежно впивалась в мою душу. Оставшиеся дни поездки мы провели, как это ни странно, вместе, стараясь расставаться лишь на короткий промежуток времени. Анюта не пропускала даже малейшей возможности прильнуть ко мне и легонько поцеловать в губы. Тайком, стараясь не афишировать всё это на глазах у родственников, мы постоянно хотели сближения. Более тесного, чем нам предоставлялось.

– Как думаешь, мы еще когда‑нибудь увидимся? Я не хочу, чтобы это было нашей единственной встречей, – заговорила она почти под конец поездки.

– Ну, что ты такое говоришь? Я сделаю всё, чтобы приехать к тебе, как только смогу. Выкинь эти мысли из головы, – утешал я Аню. Ну, свое обещание перед ней я всё‑таки выполнил.

– Вот именно, что ты приедешь неизвестно когда… и сможешь ли вообще. Нам сейчас хорошо, очень. Я никогда настолько раскрепощено не вела себя с парнем. Но… Андрюш, мы ведь не можем знать наверняка. Мы не взрослые люди, чтоб загадывать такие вещи, – успокоить Анну мне тогда не удалось.

– Ну, ты же согласна поддерживать общение? Списываться? Созваниваться по возможности?

– Да! Но… я всё равно боюсь.

– Давай мы просто отбросим все дурные мысли и будем наслаждаться моментами вместе? – я прижал Анюту к себе, в надежде убедить в своих словах.

– Ты мне… – не договорив свою мысль, девушка всхлипнула.

– Ты мне тоже, – подтвердил я и быстро поцеловал Анюту в губы. Девчонка смущенно улыбнулась и сильнее прижалась ко мне.

В тот день мы обменялись страничками в социальной сети и пообещали друг другу, что будем поддерживать связь. Оставшееся время в пути, что было выделено нам, мы провели достаточно насыщенно. Анюта делилась со мной своими мечтами, рассказывала о том, что хочет попытаться стать известной журналисткой. В этих мечтах было место уже и мне. Она видела свое будущее со мной, пусть мы и знали друг друга всего пару дней. Но я прекрасно понимал, что скоро настанет день разлуки…

«Может, мы расстанемся навсегда, а может, ещё встретимся…» – с надеждой на последнее думал я, молча смотря на Анюту. В последние часы нашей поездки, мне хотелось запомнить каждую деталь в ней, чтобы это навсегда отложилось в моей памяти. Всё было словно во сне, мне не хотелось верить в то, что мы скоро распрощаемся.

Но этот миг наступал… поезд спешно говорил нам о том, что скоро придется расстаться, стремительно сбавляя скорость и приближаясь к вокзалу Хабаровска с тяжелым стуком колес. Я крепко прижимал к себе Анюту, которая уже готовилась выйти на станции и сидела рядом с сумками, попутно захлебываясь слезами, которые я и сам скрыть не мог. Последний раз обнимая её на перроне, я чувствовал себя крайне опустошенно. Уходя с поезда, она забрала с собой частицу меня, без которой я уже не мог. Но я не мог даже представить себе, что человек способен запасть в душу за такой короткий срок. Несомненно, это была моя первая сильная влюбленность в девушку.

Смотря на Анюту, я мог видеть такое же чувство боли в её глазах, что испытывал сам. В отличие от меня, она не пыталась себя сдерживать, а только плакала и обнимала меня на прощание. Целуя её в последний раз, я пообещал ей, что мы еще встретимся. И когда я зашел обратно в поезд, Анна ещё долго смотрела с улицы в окно моего вагона, стараясь рассмотреть меня внутри. После отбытия, она ещё долго шла быстрым шагом по перрону, стараясь как можно дольше держать меня в зоне видимости. Продолжалось это до тех пор, пока зона перрона не оборвалась, а Анюта не осталась стоять на его краю, провожая взглядом уходящий во Владивосток поезд…

У родственников я пробыл всего неделю, а настроение было поганым. Я хотел увидеться с Анной, от чего мне пришла идея связаться с ней и предложить встретиться на вокзале Хабаровска, где остановился бы поезд по обратной дороге в Омск. Но этого не случилось – девушка жила в деревне под Хабаровском, и ей не разрешили одной добираться до города. Надежда ещё раз увидеть её рухнула в одночасье.

В дальнейшем, поддерживать общение было достаточно сложно, особенно с учетом разницы часовых поясов и занятости. Со временем, нашего общение стало меньше, а к концу моего девятого класса, мы вообще списывались, наверное, раз в неделю. Ещё и проблемы со связью у Анюты в деревне. В общем, всё было сложно.