Схождение

– Сколько надо? – на пару секунд задумавшись, отозвался подполковник.

– Сколько бы ни получилось достать, всё равно будет мало. Катастрофически мало, – покачал я головой.

– Что‑то точно добуду. Если будут финансы, скорее всего, получится достать больше.

– За это не переживай, фантики есть. Завтра еще достану.

ДД кивнул и, достав телефон, принялся звонить. Вопросы надо было решать быстро, и товарищ подполковник это понимал.

– Здорово, Лёха, не спишь? Нет? Ну и хорошо. Чего звоню? Да дело образовалось срочное и неотложное. Должок с тебя стребовать хочу, – собеседник ДД явно задумался, и повисла пауза. – Сколько надо? Много, Лёш, очень много. Знаю, что много ты не должен, – хохотнул ДД. – На все, что сверху, будет отдельный тариф. Даже двойной. Что конкретно нужно? Скоро напишу, Лёш. Да, канал пять. Отбой.

Удовлетворенно хмыкнув, подполковник набрал еще один номер.

– Руслан? Вечер добрый. Заявка срочная. Завтра на машине заберёшь меня из дома в четыре часа утра. Оплата двойная. Всё, жду.

Еще раз удовлетворенно кивнув, ДД посмотрел на меня.

– Насколько тяжелое негражданское оружие нам необходимо?

– Данил, службу помнишь? – обратился я к товарищу.

– Таблицы попадания не помню совсем, а так… порядок действий и пристрелку на глаз – хоть сейчас, – пожал плечами бывший минометчик.

– Самое тяжелое – это мины сто двадцать два. Идеально гранатомёты, пулеметы любого калибра, мины противопехотные и противотанковые и личное стрелковое, рации, броники, спецодежда. Хотя ее, наверное, и так найдем. Ну и, конечно же, патроны. В максимальных количествах.

– Губа не дура, – хмыкнул ДД. – Но постараюсь достать.

– Тогда отбой до завтра. В восемь все у меня встречаемся, – это я посмотрел в сторону Рината и Данила.

 

Глава 4

 

N – 54°21′ E – 59°26′ 05:02.

 

Утро началось не с кофе. Отчаянно трезвонящий телефон сына сначала разбудил его, а потом уже и меня. Зевающий так, что можно было челюсть вывихнуть, Макс протянул мне телефон, буркнув «тебя» и отправился к себе досыпать. Я же посмотрел на часы, неодобрительно покачал головой: время только пять ноль четыре. После чего приставил телефон к уху.

– Говорите.

– Алло! Алло! Вы просили позвонить, если кто‑то видит эти строки! Я вижу! Вижу! – голос женский и уже на грани истерики.

– Успокойтесь, пожалуйста, – как можно тише произнес я, включая чайник. – Как вас зовут и сколько вам лет?

– Вера, – чуть сбавив обороты, отозвалась собеседница. – Мне двадцать девять. Я к психиатру ходила, сказали – просто галлюцинации. Мне таблетки выписали, я их пить не стала, боязно как‑то… А тут в соцсетях объявление увидела и сразу позвонила.

– Откуда вы, Вера?

– Из Москвы… – ага, у них там всего три ночи.

– Так вот, Вера из Москвы, у вас действительно не галлюцинации.

– Так что же это? – в голос девушки стали возвращаться панические нотки.

– Предупреждение, Вера. Просто предупреждение. О том, что скоро будет катаклизм. Кем вы работаете?

– Акушер.

– А много у вас родственников?

– В Москве никого. А что?

А вот что дальше говорить, я не знал. Вернее, знал, но очень сильно противился этому внутренне. Когда я заказал агрессивную рекламу, то не владел всей информацией и выстраивал свою линию поведения. А теперь как быть? Становиться ублюдком я еще морально не готов, хотя это самое правильное в данной ситуации. Отправить бы ее к родственникам и попросить передать данные оттуда, чтобы составить карту аномальных зон прорыва других пространств. А если ее родственники живут за пределами, и их не коснется катаклизм, то акушер Вера просто исчезнет. И я буду примерно знать зону распространения Схождения. Но слишком уж это по‑скотски, а я мозг на новый лад еще не перестроил.

– Вера, а какие данные у вас сейчас перед глазами? Сколько процентов?

– Не определен… Но так не везде. В центре Москвы только так. Я на окраине сегодня была, там что‑то около двадцати процентов. Значения прыгают, а потом обрываются, и возникает вот это вот «не определен». Что это вообще значит? И какой катаклизм? Война? И почему я вижу эти строки?

– Нет, Вера, не война. Вернее, не совсем она, но что‑то похожее. Я могу вам лишь посоветовать, как быть. А делать это или нет, решать только вам. Будете слушать?

– Конечно!

– Найдите возле Москвы воинскую часть – их там много, на любой карте обозначены. Если возле нее значения будут меньше двадцати процентов, то постарайтесь, когда таймер дойдет до нуля, оказаться близко от её стен. Это поможет вам выжить в первое время.

– Я всё равно не понимаю! Если случится что‑то плохое, почему никто об этом не знает? Надо предупредить людей!

– Я полностью с вами согласен. Только вот как это сделать? Вам никто не поверит.

Сказал и задумался. А может, прийти на телевидение, или лучше заказать ролик в соцсетях, где я продемонстрирую, как работает хранилище во всей красе, расписать будущее, которое нас ждет? Ну да, ну да. Кто мне поверит? Сейчас такое на любом телефоне состряпать можно – Голливуд отдыхает. И как быть? Просто предупреждать таких людей, как Вера?

– А мои родители?

– И этот вопрос вы должны решить самостоятельно. Тут я вам точно не помогу.

– А вы кто? Откуда у вас такая информация?

– Точно такой же человек, как и вы, с такой же надписью перед глазами.

– Но вы‑то больше меня знаете, – не поверила мне девушка.

– Просто немного подумал над значением цифр, вот и все. Не теряйте времени, Вера, его у нас не так уж и много. Если решите последовать моему совету, то соберитесь как в дальний поход в одиночку. И если есть возможность, приобретите какое‑нибудь оружие.

– Оружие? Да кто же мне его продаст‑то? Да и стрелять я не умею.