Случайная попаданка
– Присаживайся, угощайся, – меня встречали на кухне, Маня готовила что‑то похожее на вареники с фруктами и ягодами.
– Твой подарочек очень кстати, спасибо, – сказала Маня, от женщины так и веяло домашним уютом.
– Давайте помогу, – и меня, недолго думая, подрядили нарезать начинку.
За работой шел неспешный разговор, я немного расслабилась: пытать меня никто не собирался, просто готовы были слушать. А мне захотелось рассказать про детство, просто я не упоминала, где именно родилась и выросла. Меня так искренне расспрашивали про родителей и очень душевно посочувствовали тому, что они покинули меня так рано.
– Знаешь, мне бы хотелось иметь такую дочь, как ты, – выслушав меня сказала Маня, вообще женщину звали Манэска, но все называли ее таким земным сокращенным именем, что она и не казалась мне жительницей иного мира, а у бабы Зины полное имя Зинария, красиво.
– Почему? – удивилась я.
– Ты сильно любишь своих родителей, а вот мои, – Маня замолчала и грустно вздохнула.
– Да, не радуют нас внуки своим вниманием, как уехали в город, так редко приезжают.
Я посмотрела в глаза бабы Зины и вдруг увидела там, как она обнимает двух рослых парней. Перевела взгляд на Маню и в ее взгляде отразилось то же самое. Радостно улыбнулась и смело пообещала женщинам:
– Они скоро приедут!
– Кто?
– Твои сыновья.
– Правда?
– Я в это искренне верю!
– Хорошо бы, спасибо за поддержку, Нианочка, – Маня пожала мою руку со слезами на глазах.
Потом мы дегустировали вареники, ох и вкусные, сочные, сладкие, с медом. Мед, кстати, Маня собирала сама, даже на продажу. За домом у них была небольшая пасека. Тягучая сладость была такой ароматной, еще бы, столько разных цветов вокруг.
Когда мы сходили посмотреть на ульи, я вдруг вспомнила один фильм, в котором героиня могла повелевать пчелами, как особа королевской крови. А что? Я решила попробовать. Домахалась руками пока меня одна не грызанула. Зато проверила.
Вечер решила провести в саду с легкой книгой (раньше сил на чтение особо не хватало, хорошо, что здесь нет телевизора, начитаюсь вдоволь), и, главное, не поймешь, история реальная или я сказку читаю? В Асмате все живут, как в сказке, особенно я. Жаль, в моей истории не хватает принца, ничего, и без него обойдусь. И вздохнула слишком уж мечтательно для такой категоричной мысли.
В детстве мне очень хотелось быть принцессой, я обожала смотреть чешские сказки. А бабушка вместо того, чтобы называть меня принцессой, к примеру, на горошине, звала меня «чудо гороховое», а я дулась на нее, как мышь на крупу. Когда мы остались с ней вдвоем, некому стало покупать мне нарядные платья, я даже на выпускной ходила в поношенном и просидела всю ночь в уголочке, пока все веселились и хвастались нарядами и прическами.
Я еще в школе погрузилась в изучение компьютерных программ и обеспечения, выбор профессии был для меня делом решенным. Компьютерам было все равно, как я выгляжу, работу нашла без особых проблем.
Сидя с книгой в руках в беседке, увитой колким, но очень ароматным шиповником, я совсем ушла в себя, задумавшись о своем детстве и взрослении.
Хорошо в своем доме, но становится немного одиноко. Глубоко вздохнула и вынырнула из воспоминаний. Оказавшись на поверхности, чуть не заорала: прямо передо мной висел здоровенный паук, с кулак, не меньше!
– Мамочки, – приподнялась я со своего места и как замахнусь книжкой. Страшно стало аж жуть!
И тут зверюга как запищит тоненьким голосочком:
– Да, лучше убей меня, такой страшный, я никому не нуууужен! – так горько зарыдал, болтаясь на своей паутинке из стороны в сторону, что мне стало его жалко и при этом так забавно, что страх сменился на интерес. А потом до меня дошло, что этот мини монстрик разговаривает! Ну Диас, во дает! Кое‑как убедила себя успокоиться и обратилась к трясущемуся кошмарику:
– Я не буду тебя трогать, только и ты, пожалуйста, уползи куда‑нибудь из этого сада и держись подальше от дома. Ты меня пугаешь, – а он давай верещать еще громче. Да слезки такие крупные капают из всех шести глазок.
– Все меня прогоняют! Все боятся! А я доообрыыый! – да уж, подумала я, чудеса!
Заглянула я в его заплаканные глазки, а в них почему‑то мой уютный чердак отражается, хотя из беседки его даже не видно. Интересно. Тут мне пришла идея, о которой я явно пожалею:
– Если обещаешь ко мне не подкрадываться и не пугать, то так и быть, живи на чердаке.
– Правда? – этот тоненький писк умилял, в нем было столько надежды.
– Правда, – уже гораздо увереннее подтвердила я.
– Спасибо! Ты не пожалеешь! – эх, уже жалею, но уж если пообещала, то сдержу слово.
– И как мне тебя называть? – спросила я у паучка.
– Я вырос необычно большой для своей семьи, всех пугал, даже родных, поэтому на меня обычно орали: «Уйди, чудовище!», чужие вообще постоянно прибить пытались, все, кому я показывался, – грустно отозвался мохнатик.
– О, точно, буду звать тебя Мохнатик! Нравится?
– Конечно!
Паучок запрыгал в сторону моего дома, а я шла за ним, мысленно уговаривая себя, что все нормально.
Нет, ну мне было одиноко, но не настолько же. Диас, конечно, юморист.
Только что же дальше будет? Надеюсь, какой‑нибудь зомби ко мне в дом не приблудится?
На следующее утро собралась на рынок, продукты у меня еще оставались, но хотелось купить что‑то еще для разнообразия. Да и людей посмотреть, и себя, как говориться, показать.
Утром проведала Мохнатика и обомлела: он за ночь таких чудес натворил! На чердаке на всех трех окнах теперь висели удивительные кружевные занавески приятного бежевого цвета, а на одном из мягких подоконников лежало платье. Тоже кружевное, белое с красными цветочками по подолу. Красивое до слез!
При этом на чердаке не было ни паутины, ни трупиков мух, чего я опасалась, а паучок снова деловито что‑то плел.
– Доброе утро! – поздоровалась я. – Ты это все сотворил?
Паучок испуганно замер и тихо пропищал:
– Тебе не нравится?
– Нет, что ты, очень нравится, но разве такое возможно? Да еще всего за одну ночь?
– Я хотел сделать тебе приятное, хозяюшка, за доброту твою! Да и не могу я без дела сидеть, сразу лапки зудеть начинают.
– Все равно не понимаю.
– Магия у меня есть рукодельная, так что вот, принимай работу: и на второй подоконник легла зеленая шаль с голубыми цветочками.
– А цвета откуда такие берешь?
