Средство от бессмертия

– Отдал половину плаща нищему? …Хотя нет, это был Святой Мартин. …Попросил Бога приделать ему пёсью голову взамен человеческой? …А нет, это Святой Христофор попросил… Что‑то вы совсем меня сбили с панталыку! Я о Патрике знаю только, что это самый почитаемый святой в Ирландии. Именно он когда‑то обратил страну в католичество. А чем он ещё там себя прославил, убей бог, не скажу.

– Тогда позвольте, я вам напомню. Святой Патрик избавил весь остров от змей. Обратился к ним с христианской молитвой – и все гады бросились в море и уплыли чтобы никогда не возвращаться. Почти все – потому что остался один самый старый и упрямый змей, на которого не подействовало заклятие. Но Патрик сумел обманом заманить его в бочку, запер в ней и хотел сбросить в море, да не смог. Бочка оказалась такой тяжёлой, что ему не хватило сил её поднять. И тогда он столкнул её в озеро, где змей уже много веков сидит в своей наглухо задранной тюрьме, но иногда подаёт голос со дна, напоминает о том, что всё ещё жив. Вам понятен смысл этой аллюзии?

– Да чего уж тут непонятного, – немного оживился Полозов. – Всё ясно, как божий день. Это намёк на пережитки древних верований кельтов – Святой Патрик с ними боролся, но так и не сумел искоренить.

– Всё верно. Но история, как известно, имеет свойство повторяться. И теперь в роли новых экзорцистов выступают атеисты‑богоборцы с их попытками закатать религиозное сознание в бочку позитивизма. Я, разумеется, целиком на их стороне, только можно ли одним махом отбросить все суеверия и мифы, какими люди грузили себя тысячи лет подряд? Вот и выходит, что сколько ни крути перед носом фонарём разума, а вагон религии всё равно катится по инерции своим путём.

– Если честно, – ответил Полозов, понемногу «включаясь в игру», – я над этим вопросом никогда глубоко на задумывался. Скажу только, что по своим убеждениям я скорее агностик, чем атеист. Короче, в Бога я не верю. А моё отношение к тем, кто верит, могу выразить одной фразой: чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос? А с чем он, собственно, был связан?

– Видите ли… Я и сам в каком‑то смысле пережил сегодня мистический опыт… Вам никогда не доводилось прищемить себе палец в двери или ударить по нему молотком? А видеть, как это сделал кто‑то другой? Неприятные ощущения, верно? Порой это даже хуже, чем пораниться самому. …Да погодите вы вздрагивать и морщиться – я не собираюсь никого калечить, просто так образно выражаюсь. Дело в том, что мне непонятным образом удалось прочесть Светины мысли – словно я подключился к ней при помощи какой‑то невидимой связи… Нет, не так. Я сказал «прочесть мысли» – а на самом деле имел в виду другое. Это не были буквально её мысли, облечённые в какие‑то слова, фразы… Это скорее были образы, увиденные как бы её глазами, – как будто передо мной прокрутили плёнку с записью того утра, когда она попала в больницу… Я в жизни ничего подобного не чувствовал: бессилие, паника, обречённый ужас – представьте себе сидящую на гнезде птичку‑невеличку, когда её вместе с птенцами накрыла тень кобры или коршуна… У меня от этого аж мурашки вздыбились по всему телу… Я не просто посочувствовал её душевной боли – я почувствовал её как свою собственную, словно поменялся с нею телами, хотя и понимаю, что это невозможно по законам природы… Я где‑то читал, что похожие трансцендентные ощущения случаются у больных височной эпилепсией, но одно дело – читать, и совсем другое – пережить такое самому… Уж слишком всё было реально, как будто у меня и вправду открылось какое‑то новое зрение, как будто я сумел на минуту заглянуть в другой, потусторонний мир… Тут впору приказать самому себе: «Не верь глазам своим!» Но одно дело приказать, и совсем другое – выполнить приказ… Вы уж простите меня за сумбур, но я уже сам не знаю, что думать и во что верить. А что, если он и в самом деле есть, этот другой мир? То самое пятое или одиннадцатое измерение – не зря же физики‑теоретики уже вывели его на бумаге в своих формулах? Какие‑нибудь тонкие струны, особые вибрации материи, которые пока ускользают от наших обычных органов чувств?..

Говоря всё это, я и не рассчитывал на то, что Полозов мне поверит, – потому что сам не верил себе до конца, испытав самый настоящий когнитивный диссонанс. Больше того, я ждал какой‑нибудь насмешки в духе: «Олег Николаевич, мне кажется, я сейчас теряю клиента!» – но ничего подобного не последовало. Адвокат пристально посмотрел мне в глаза без тени иронии, словно пытаясь просветить самые тёмные закоулки моего разума, а потом произнёс медленно и тихо:

– Олег Николаевич, а ведь вы и вправду боитесь. Но боитесь не смерти, не болезни и даже не позора капитуляции перед правдой. Не такой вы человек, чтобы спасовать перед нею и спрятать голову в песок. Вы боитесь чего‑то другого.

– Как вы угадали?

– Это не догадка. Я просто чую ваш страх нутром, каждой клеткой, каждым волоском в носу. И что же вас так напугало?

– Я всё объясню, Евгений Андреевич, если вы согласны меня выслушать. Я ведь затем и пришёл. Только пусть это останется между нами.

– Само собой. Я ваш адвокат и связан обязательством конфиденциальности.

– И вот ещё… Давайте выйдем куда‑нибудь. Что‑то мне здесь не по себе – как будто стены давят. Пойдёмте в кафетерий? …Хотя нет, он уже закрыт. Тогда, может, в парк?

– Тогда уж давайте скатаем в город, посидим где‑нибудь, опрокинем вместе по рюмашке. Как вам такая идея?

– Вы шутите? Да кто же вам разрешит?

– А мне и не нужно спрашивать разрешения. Мне даже не придётся отрывать от пола умывальник чтобы выбить решётку на окне. Видите ли, я заранее оговорил, отдельным пунктом договора об оказании медицинских услуг, что имею право отлучиться в любое время дня и ночи, если меня срочно вызовут к клиенту. Достаточно отметиться у дежурной сестры и на КПП. Наш доктор – человек весьма практичный. Он понимает, что адвоката, как и волка, ноги кормят, и чтобы платить за лечение, мне нужно работать. Правда, с работой у меня сейчас негусто, и я этой своей привилегией ни разу не воспользовался, но вот представился такой случай. Вызову такси, отвлеку охранника, а вы тем временем незаметно сядете в машину.

– Да вы хоть понимаете, как это будет выглядеть? Я с утра чуть не умер, полдня пролежал в отключке, а под вечер ушёл в загул…

– Да ладно, что вы, ей‑богу! Я же не предлагаю вам напиться до положения риз. Мы быстро – туда и обратно, никто и не заметит.

 

Примечания:

 

1. ЭЭГ – электроэнцефалография.

2. Folie à deux (фр.) – «безумие вдвоём», или «индуцированное бредовое расстройство» (заразное сумасшествие).

3. «Мне даже не придётся отрывать умывальник чтобы выбить решётку на окне»: Полозов намекает на эпизод из фильма «Пролетая над гнездом кукушки» (1975 г.) режиссёра Милоша Формана (1932–2018) по одноименному роману американского писателя Кена Кизи (1935–2001) (в романе фигурирует не умывальник, а тяжёлый сантехнический пульт).

 

Глава 11

Стыдно признаться, но мы – двое взрослых людей с высшим образованием – начисто забыли, что назначенные в клинике препараты категорически нельзя запивать алкоголем. Конечно, Малик предупреждал о чём‑то подобном – да разве мы его слушали? Как бывает в таких случаях, мы оба кивнули в ответ и пропустили наставления мимо ушей.