Стажировка у Хаоса

Приноровившись к походке Маркуса, я поинтересовалась, можно ли говорить ему «ты», на что он, скривившись, ответил утвердительно. Но сразу предупредил, что сам будет обращаться ко мне на «вы». Все мои возражения он деликатно, но твердо отмел, сказав, что воспитание не позволяет ему «тыкать». Пришлось смириться с этим, но, с другой стороны, я восхищалась манерой общения Смотрителя.

– Маркус, – начала я издалека, – ты ведь давно в Ордене?

– Очень давно.

– Ты тоже учился или тогда было по‑другому?

– Я тоже учился … Только… – легкая улыбка скользнула по его губам. – Мне было гораздо легче, чем вам.

– Почему?

– До своего прихода в Орден я работал в библиотеке Ватикана. То было время, когда библиотека была уже создана, и напополнялась новыми книгами. Поэтому я много читал, чтобы разобраться в книгах, понять, куда и в какую секцию их пристроить. Общался с художниками и скульпторами. Когда я попал в Орден, то уже неплохо разбирался в искусстве и эзотерике.

– Вот оно что, – задумчиво сказала я, поднимаясь по ступенькам вслед за Маркусом. – А я не большой фанат искусства…. Хотя книги читать люблю. Моя мама работала в библиотеке.

– Правда? – Маркус более заинтересованно взглянул на меня. – В какой библиотеке?

– В университете, где я училась.

– Какой университет вы закончили? – продолжал расспрашивать Маркус. – По какой специальности?

– Я окончила Московский государственный университет – вряд ли ты о нем слышал, – улыбнулась я, – а училась межкультурным коммуникациям. Это относительно новая специальность, на стыке языка, культуры и коммуникаций.

– Вы ошибаетесь, – коротко ответил Маркус, – я знаю про Московский университет, его основал Ломоносов. Насчет специальности – вы правы, не слышал о ней.

За разговорами мы незаметно добрались до трапезной, из дверей которой, как и всегда, просачивались заманчивые запахи. Маркус пропустил меня вперед и вошел следом. Народу там было гораздо меньше, чем вчера. За столом, где обычно сидел Маркус, никого не было. Стол Смотрителей от Стигийского совета тоже был пуст.

– Во сколько начинается завтрак? – я положила рюкзак на стул рядом с Маркусом. – Вчера народу было больше.

– Завтрак с 9 до 11, каждый приходит, когда ему удобно, – Маркус пошел накладывать себе еду. – Я люблю приходить пораньше.

В этот раз я выбрала блинчики с разными начинками. Налила ананасовый сок и вернулась к столу. Маркус, видимо, был любителем рыбы – на тарелке у него лежало несколько бутербродов и запеченная рыба с зеленью.

– Маркус, можно ещё поспрашивать про учебу?

Тот коротко кивнул головой.

– Кто ещё будет моим учителем, кроме Софии? Вчера я познакомилась с Агриппой.

– Как вы его находите? – перебил меня Маркус, и это было неожиданно, учитывая его вежливость и сдержанные манеры.

– Он показался мне интересной личностью, – задумчиво ответила я. – И ещё – он какой‑то очень современный. По сравнению с другими Смотрителями и Хранителями – из тех, кого я видела. Извини, не хочу обидеть тебя или кого‑то другого. Это только моё мнение, после общения с Агриппой.

Маркус пристально посмотрел на меня, словно раздумывая, стоит ли говорить.

– Что вы имеете в виду, говоря об Агриппе, что он современный? – спросил Маркус, было заметно, что его интересует моё мнение.

– Во‑первых, его стиль одежды – например, так могли бы одеться мои бывшие коллеги или прохожие на улицах. Во‑вторых, он умеет обращаться с кофе‑машиной – для меня это тоже показатель. Есть и другие признаки, только… – Я задумалась. – Только я не могу пока сформулировать до конца.

– Доброе утро! – приветствовал нас чей‑то голос.

Это была София – она остановилась рядом с нами.

– Вы сегодня пораньше, это хорошо. У нас много дел.

– Доброе утро, госпожа София. Да, Маркус зашел за мной в девять, так что…

– Не отвлекайтесь, завтракайте.

Постепенно трапезная наполнялась людьми. Вскоре за Софией пришли Марлен с Рене, появились и Смотрители от Стигийского совета. За столом начался общий разговор, и тема Агриппы была закрыта. Я попрощалась с коллегами и вместе с Софией пошла на занятия. Это было продолжение знакомства с Орденом – в том же зале, что и вчера, только в этот раз София повела меня в другой конец зала.

– Вам предстоит познакомиться и изучить историю различных тайных и оккультных обществ, которых было немало, – начала София, – некоторые из них тем или иным образом были связаны с Орденом Хаоса. Точнее, служители Ордена Хаоса присматривали за деятельностью таких обществ. Это продолжается и сегодня.

Я встрепенулась и с бОльшим интересом посмотрела на своего куратора.

– Какие тайные общества вы знаете? – София остановилась у одной из картин.

Я старательно припоминала, что читала или смотрела про тайные общества.

–Тайные общества… они меня никогда не интересовали, – призналась я, глядя на Софию. – Слышала про масонов – вольные каменщики, потом – иллюминаты и приорат Сиона. – Я задумалась. – А, вот ещё, вспомнила! Опус Деи и розенкрейцеры, читала про них у Дэна Брауна.

София кивнула, но вопросов не задавала, возможно, она знала, кто такой Дэн Браун.

– Хорошо. Тайных обществ было гораздо больше, и они стали возникать тогда, когда люди научились думать, сравнивать, анализировать. Противостояние и конфликты всегда правили миром, помогая продвигаться вперед. В этом и есть смысл диалектики. Вот, взгляните, – София показала на портрет представительного пожилого мужчины с пышной седой бородой, который был в белом или светло‑сером плаще с крестом. – Это портрет Жака де Моле, одного из самых известных магистров Ордена тамплиеров.

– Я читала о тамплиерах, – сказала я, рассматривая портрет магистра, – один из самых известных и загадочных Орденов. И, конечно, проклятие Жака де Моле, когда его сжигали на костре. Легенда о невероятных сокровищах Ордена тамплиеров не даёт покоя людям и сегодня. Сколько книг написано, сколько фильмов о них снято! История, которая до сих пор будоражит воображение людей, – задумчиво сказала я, подходя поближе к портрету.

– Вы будете подробно изучать историю Ордена тамплиеров, – сказала София, – и, уверена, найдете там много нового и интересного для себя. Жак де Моле был незаурядным человеком, возможно, опередившим свое время, – голос Софии дрогнул, и я с любопытством посмотрела на неё.

София подошла к следующему портрету, где был изображен мужчина средних лет, с умным и внимательным взглядом. Его волосы, видимо, по тогдашней моде, были завиты, а вокруг шеи закручен белый шарфик (или галстук). Одет он был в темно‑зеленый сюртук.

– Это Адам Вейсгаупт, основатель Ордена баварских иллюминатов, весьма неоднозначная личность, который тоже оставил свой след в истории.