Ступень эволюции

– Да, к моему большому сожалению.

– Почему бы вам просто не отпустить меня обратно на землю. Мне, знаете ли, и там было не плохо, я к вам сюда не напрашивалась в гости. Нас с братом вообще похитили и насильно тут удерживают!

– Успокойтесь, иначе мне придется вас опять усыпить. Все вопросы, касательно вашего пребывания тут, вы в скором времени сможете задать компетентным в этих вопросах людям. Уверяю вас, что вам будут даны полные исчерпывающие ответы. Я же, в свою очередь, замечу, что мои полномочия касаются сугубо моей профессиональной сферы‑медицины. Поэтому, все, что касается вашего здоровья, самочувствия, питания, состава лекарств и так далее – это сферы моей компетенции, можете смело задавать мне любые вопросы. Не надо бояться кушать и принимать лекарства. Вас никто не хочет ни убить, ни отравить, ни опоить каким либо психотропным. Вы этого боитесь?

– Да, боюсь.

– Но еду же вы съели? А вдруг в ней был подмешан какой‑то яд или наркотик? – Ирина заулыбалась и встала со стула.

Медленно прохаживаясь по комнате, она нажимала, какие‑то невидимые мне вначале кнопочки в стенах. Где‑то далеко‑далеко начала звучать убаюкивающая музыка, воздух наполнился ароматом лаванды и свежестью после дождя.

– Так лучше? – спросила она

– Да, намного, – призналась я, думая, что в действительности она права. Зачем нас кормить и лечить, если можно было просто сразу убить и даже в бункер не тащить.

– Ну, так что, мне больше не надо уговаривать вас принимать витамины? Вы же понимаете абсурдность этой ситуации? Вы умная и красивая девушка, но ваше тело находится в крайнем истощении. Помогите себе и ничего не бойтесь. Стресс – это совершенно не то, что вам сейчас необходимо.

– Скажите, а мой брат он где? Тоже тут в больнице?

– Да, но находится в соседнем от вас боксе. Прямых контактов мы бы хотели избежать, виду карантина и совершенно различного состояния ваших организмов, но для того, чтобы у вас не возникало тревоги и паники по поводу отсутствия вашего родственника, мы установили вам прямую связь через телефон. Но мне докладывали, что вы вполне уже с этим справились. Не так ли?

– Что значит различного состояния? Ему хуже? Что с ним не так? Он болен?

– Нет, не переживайте. И вы, и он абсолютно здоровы, но ваши томограммы головного мозга нас немного озадачивают. Более того, когда вы находитесь рядом, излучения начинают вступать в связь и меняют свою структуру. Мы еще не выяснили, что это и как это влияет на вас и вашего брата, но больше всего нас беспокоит, что вы можете как‑то влиять на излучения и колебания электромагнитных приборов или других людей. А странность в том, что резонанс у вас с братом совершенно различный. Хотя набор ДНК говорит о ом, что в действительности вы родственники.

– Что за излучения?

– Сейчас мы выясняем.

– ДНК анализ, зачем вы его делали?

– В нашем мире это необходимость. Ведь никогда не знаешь, от кого будешь воспроизводить детей, когда решишь размножаться. А вдруг этот человек твой родственник? Во избежание генетических мутаций, тест ДНК сейчас очень простой и понятный, как раньше на беременность.

– В смысле не знаешь, родственник или нет? Как это можно не знать?

– На этом наша беседа окончена. Я вижу, что вас мучают все эти вопросы. Мой вам совет: побольше кушайте и спите, принимайте витамины и следуйте указаниям на табло холодильника. Вскоре там появятся рекомендации по занятию спортом, чтобы привести ваше тело в тонус. Пожалуйста, убедительно вас прошу, следуйте этим рекомендациям и уже через неделю я смогу вас выписать на пробное место жительства. Именно там вам будут даны ответы на все интересующие вас вопросы. Вам организуют экскурсионно‑обучающий процесс, в ходе которого вы сможете задать все свои вопросы людям, обладающим компетентными знаниями в различных сферах жизни.

Ирина попрощалась и ушла. Я же лежала на кровати в полном недоумении. С одной стороны обо мне заботятся, с другой стороны принуждают и ограничивают под страхом смерти. Это двоякое ощущение навязанного добра меня сильно беспокоило. Также меня беспокоило, что на подходе к бункеру я слышала очень сильный и тревожный звук земли. А теперь, когда я в бункере, я слышу только очень отдалённый гул. Такое ощущение, что сам бункер блокирует не только радиацию, но и вибрация земли на него не очень‑то действует. Зазвонил телефон.

– Аля, сестричка, как ты? – радостным голосом в трубке проговорил Санька, – мне сказали, что мы здоровы и нас скоро выпустят отсюда! Клево! Ко мне врач приходил, а тебе?

– Да. Была барышня. Вежливая такая, правильная. Слушай, ты витаминки выпил?

– Ну да, выпил, а что не надо было?

– Вот ты бесстрашный, а если это психотропное какое‑то, чтоб в овощ нас превратить и эксперименты, потом на нас ставить? Не подумал?

– Ну, такое можно и в еду подсыпать, да и на входе нас чем‑то одурманили, могли и дальше дурманить без спросу, зачем нас кормить и поить, да еще и рекомендации давать по размножению. Тут у них с этим размножением прям страсти такие!

– Какие страсти?

– Да я спросил у врача, что это они так привязались к этому размножению, типа мне рано, да еще же у меня девушка есть, там любовь у нас, семья, должна быть. А он мне заявляет, что это все доядерные глупости и издержки воспитания погибшей цивилизации. О как!

– Да, тебе попался более болтливый доктор, чем мне. Моя врачица ни на один вопрос, касающийся не медицины, не ответила. Сказала, что если мы будем следовать рекомендациям, то через недельку нас отпустят, и мы все узнаем от компетентных людей.

– Ну, я считаю, что выбора‑то у нас с тобой особо нет. Мне врач намекнул, что если мы не будем соблюдать указания – нас убьют, – с тревогой в голосе сказал Санька.

– Да и мне сказали то же самое, ты прав – выбора нет. Соблюдаем инструкции. А про томограмму тебе врач ничего не сказал?

– Мне нет, а что там такое, мы больны, радиация, лучевая болезнь? – с паникой в голосе прошептал брат

– Нет, с этим все в норме, на удивление. У нас с тобой отклонения от нормального излучения головного мозга. Причем, если мы рядом, наши излучения начинают взаимодействовать и меняют структуру друг друга.

– Очень научно и ни фига не понятно. Это хорошо или плохо?

– Они сами не знают, но очень боятся, что мы можем влиять и на других людей и на электромагнитную аппаратуру.

– Ясно, значит все‑таки подопытные кролики. А я уж думал: кормят, заботятся, – нервный смех вырвался из трубки, – ладно, сестричка, пойду, подремлю. У меня как раз на холодильнике дневной сон написано и музыка такая, прям убаюкивает.

– Сладких снов, братик, – сказала я и положила трубку. Делать действительно было нечего, а упускать возможность подкрепиться и восстановить жизненные силы будет глупым, да и ради чего? Будем задавать вопросы по порядку. Может это действительно грамотно спрашивать про таблетки врача, а про закон у юриста?