Такуан из Кото

– Придержите коней, уважаемые. Меня послал наместник Ту Фанг, которому я прихожусь родным племянником. Он мне велел подобрать самый красивый ковёр и привезти в замок.

Хацукои с важным видом проехал к повозке, гружённой цветастыми коврами. Он притворился, что выбирает ковёр, а затем указал на самый большой рулон.

– Вот этот.

– Семь золотых, – тут же сказал торговец.

Ковру этому красная цена была три золотых, но торговец не просто так занимался барышничеством всю свою жизнь. Он понял, что надменный юнец в коврах ничего не понимает. Самый большой ковёр был настолько не самым красивым, что даже самый сильный охранник это с лёгкостью мог сказать.

– По рукам! – сказал Хацукои и принялся шарить по карманам.

Затем он вынул что‑то из нагрудного кармана и принялся разглядывать.

– Вот незадача! Наместник дал мне только пять. Точно семь золотых?

– Готов уступить за шесть, если сегодня расплатишься, – рискнул торговец, который уже видел дармовые золотые в своём кошельке.

– Напиши для меня записку, уважаемый, – сказал Хацукои. – Тогда я наместника как‑нибудь уговорю. Видно, что ковёр стоит таких денег.

Жадный торговец тут же выписал счёт для наместника и в счёте указал, что ковёр для него выбран самый лучший. А также что лишь из уважения к наместнику он готов так много уступить в цене. Торговец поставил на клочке бумаги отпечаток перстня, заверяя сделку.

– Я мигом! – выкрикнул Хацукои и дал своей лошади хорошего шлепка.

Торговец остановил обоз и стал дожидаться возвращения богатого посланника. Довольный сделкой, он достал из ездовой сумки бурдюк с вином и хорошо к нему приложился.

 

Не успел торговец опустошить бурдюк, как Хацукои уже въехал в замок Ту Фанга.

Самого наместника в замке не было, как не было и его брата. Оба до сих пор были у колодца. Ту Фанг рассказывал брату о подлости, которую с ним учинил негодный мальчишка, а Ту Ливей знай себе усмехался. Ясно ему было, что брат его расплатился за собственную жадность.

– Дождался бы меня и в колодец не лез! – сказал он.

– Да я чтобы время только не терять, – оправдывался Ту Фанг, но Ливею до этих оправданий дела не было. Он уже прикидывал, как будет потешаться над братом по возвращении в замок.

– Скорей в погоню! – призвал его Ту Фанг, которому вовсе не хотелось показываться родичам и слугам в одном исподнем.

– Да разве мы его догоним, вдвоём‑то на одном коне? Лошадь у тебя больно резвая.

– Ну тогда ты скачи, а я тут подожду, обсохну пока.

– Нет уж, я тебя не брошу. Сначала в замок отвезу.

– Но уйдёт мальчишка!

– Куда он денется, лошадь твою всякий приметит. Тут его и поймают на краже. Поехали в замок!

Так они и препирались. Ту Фанг не хотел признаваться, что ему стыдно в замке показаться. А Ту Ливей не хотел прямо брату сказать, что желает его перед родичами высмеять.

 

Хацукои тем временем попусту не медлил. Как был на лошади верхом, так и проследовал к дому казначея. Постучал в притолоку и только затем спешился, чтобы казначей увидел, на какой лошади Хацукои прибыл.

Ещё на подъездах к замку мальчишка снова переоделся: снял дорогую одежду и припрятал на всякий случай в кустах, оставив только платок. Так что теперь он представился казначею обыкновенным посыльным:

– Наместник меня с поручением прислал! – выпалил Хацукои. – Вот расписка.

Казначей взглянул на протянутое письмо и заметил там печать. Затем он с прищуром посмотрел на Хацукои:

– Наместник прислал?

– Вот его платок, – сказал Хацукои. – Как подтверждение.

Казначей кивнул и выдал мальчишке тяжёлый кошель, в котором позвякивали шесть золотых.

– Платок и записку себе оставьте, – промолвил довольный Хацукои. – Чтобы наместнику напомнить, когда он с вас деньги спросит.

Казначею была хорошо известна такая забывчивость Ту Фанга, который использовал всякую возможность, чтобы выжать побольше денег из подвластных ему крестьян и чиновников. Припомнив об этом, казначей убедился в искренности посыльного и с лёгким сердцем вернулся к своим делам.

Хацукои взобрался на лошадь и направился к выходу из замка.

И надо же было такому случиться, что в этот самый момент один из охотников проходил от конюшни к обеденной. Он заметил Хацукои и крикнул:

– Наместник вернулся?

– Нет покамест, – ответил Хацукои и пришпорил свою лошадь.

Но охотник уже опознал породистую лошадь наместника и заподозрил неладное. Он вскричал:

– Ну‑ка, стой!

Хацукои только крепче сжал лошадиные бока.

Охотник бросился в конюшню, вскочил на своего коня и помчался в погоню. Догнать Хацукои ему никак не удавалось – больно уж резвой была наместничья лошадь. Но раззадоренный охотник не оставил погоню.

Хацукои это заметил, хотя и не сразу. Ему удалось вырваться вперёд, и охотник на своём коне стал размером не больше овода. Но всё никак не отставал.

На удачу Хацукои впереди оказалась полноводная река – одна из четырёх, по которым было названо княжество. У реки стоял небольшой домик, где жила семья рыбаков.

Хацукои осадил свою лошадь у самого дома, подняв облако пыли. На шум показался рыбак. Он спросил, поморщившись:

– Чего ты пылишь?

– Тороплюсь я, – ответил Хацукои. – Надо мне в деревню поскорей.

И назвал деревню, которая была на другом берегу и ниже по течению.

– А лошадь в мыле уже, – продолжил он и взмолился. – Отвези меня, уважаемый! Чем заплатить, у меня найдётся.

Золотые в кошеле, что был у Хацукои на поясе, тяжело звякнули, и рыбак подумал: «Если даже Ту Фанг ему доверяет, то уж меня он обманывать и подавно не станет. Да и деньги у него водятся».

Рыбак сказал такие слова:

– Ну хорошо. Только лодка у меня маловата, лошадь не поместится. Оставь её пока тут, на обратном пути заберёшь.