Три мира Ксении Белкиной. Часть 1. Плебейка

Скрывать что‑то было бесполезно, и как оказалось, небезопасно, поэтому я быстро и четко поведала о лесе и странном провинциальном городке. Не сказала лишь о проходе между мирами и о собачке, которой не поздоровилось. На самом деле я до сих пор размышляла над тем, не привиделось ли мне все это, ведь потом, как я не всматривалась, никаких щелей больше не замечала. А во‑вторых, хотела сохранить этот секрет, как козырный туз в рукаве. Вдруг пригодится?

– Значит, всего два… – задумчиво постучал кончиком карандаша мужчина. Я прерывисто вздохнула. Они знают о мирах? Были и другие? Я не первая с такой аномалией?

Некоторое время в кабинете стояла тишина. Кадровик о чем‑то размышлял, потом, видимо, решился.

– Двадцать лет назад наши шпионы в Америке передали информацию о революционном открытии в производстве энергетических батарей, которое вот‑вот произойдет. – Начал говорить он, по‑прежнему смотря куда‑то вбок, – Оно потом и произошло… Итак, до нас дошли сведения, что человек, который и сделал этот прорыв не конструктор и не научный сотрудник. Наоборот, до недавних пор он находился в сумасшедшем доме и проходил лечение. С большим трудом нам удалось раздобыть информацию о нем. Записи были уничтожены, но некоторые медсестры… В общем все любят деньги. Так вот. Мужчина видел разные миры, как и вы. И в одном из миров он увидел чертежи. Стал их зарисовывать. Рисунки попались на глаза глав врачу, у которого жена преподает физику в университете…

С ума сойти! Значит, я не одна такая. Стало спокойнее. Словно причастность к некоторому сообществу отщепенцев, делало меня нормальной.

– И вы принялись искать подобных у нас в стране? – поинтересовалась робко, – и нашли кого‑нибудь?

Мужчина недовольно нахмурился.

– Был один, несколько лет назад. Мы обнаружили его в сумасшедшем доме. Когда он к нам попал, его мозг уже был поврежден. Кричал, что видит каких‑то ящеров, летающих по небу. А через месяц он перестал видеть вовсе. Окончательно ослеп. Толку с него не было.

– Ящеров? – удивленно переспросила я, – в моем левом мире находятся обычные люди, как мы с вами.

Мужчина чуть скривил губы.

– И что теперь?

– Теперь вы будете работать на правительство, – ответил он, пристально смотря мне в глаза. – Сейчас вы пойдете домой, скажете родителям, что вас берут на работу. Они же знают об аномалии? – я кивнула, – значит и им придется подписать бумаги о неразглашении.

– А как же моя учеба?

– Никак, – отрезал он, – если хотите диплом, мы вам его выдадим.

Я поняла, что возражать и спорить – мне дороже. Ограничилась согласным кивком. Мужчина встал.

– Жду вас завтра здесь в это же время. До свидания.

– До свидания, – ответила я и вышла за дверь.

В голове была каша. Профессия журналиста, друзья, встречи, клубы, планы на жизнь и личную в том числе, летели в тартарары. Как долго я буду высматривать для них изобретения? Во что превратится моя жизнь? Эти люди не признают отказов и увольнений по собственному желанию у них тоже не бывает.

После моего краткого рассказа родители предложили уехать и спрятаться.

– Вряд ли я смогу это сделать, – уныло произнесла я, – эта служба найдет меня везде, даже за рубежом. А у нас нет таких возможностей, чтобы сменить документы полностью. Попробую поработать, вдруг понравится?

 

Глава 4

 

Начало трудовой деятельности на правительство ознаменовалось прописыванием кучи бумажек. Потом меня привели в какую‑то лабораторию и прогнали по всем тестам, какие я знала и не знала. Было и МРТ мозга, полная компьютерная томография, кардиограмма, взятие крови, мазки из разных мест. Даже гинеколог был, слава богу, женщина. Я чувствовала себя подопытным кроликом, а не сотрудницей.

Затем мы спустились на лифте еще ниже. Двери, охранники, опять двери. И, наконец, огромная комната с непонятными машинами, и снующими туда‑сюда людьми в белых халатах.

– Девочка, наконец, ты тут! – в мою сторону шел седой старичок с добродушной улыбкой на лице. – Я профессор физико‑математических наук Николай Ильич Осипов, буду с тобой работать.

– Ксения, – представилась я смущенно, пожимая сухонькую теплую ладонь. Мне дали целого профессора! Он смотрит на меня, как на спасителя человечества, я уже заранее опасалась разочаровать этого милого дедушку.

– Пойдем, – он потянул меня за руку, – введу тебя в курс дела.

Мы уселись в дальнем углу комнаты за маленький столик. Здесь было что‑то вроде небольшой кухоньки. Сотрудники, проходившие мимо, приветливо мне улыбались, в глазах мелькало любопытство. Какая‑то девушка принесла две исходящие паром кружки и поставила перед нами.

– Так вот, – улыбнулся профессор, делая глоток чая, – немного теории. Что ты знаешь о мультивселенных?

Я сдавленно кашлянула.

– Ээээ. Ничего, – ответила, медленно растягивая гласные, судорожно пытаясь вспомнить, не проходили ли мы эту тему в школе. Старичок покровительственно похлопал меня по руке.

– Эта теория скорее философская, чем научная. Даже, можно сказать, теологическая. Она гласит, что Бог изначально не создавал миллиарды и миллиарды миров, он создал один единственный и населил его существами. А мультивселенная – это альтернативные варианты этого самого первого мира. Бесконечные вариации событий, происходившие и происходящие в нем.

Я непонимающе хлопала глазами.

– То есть, во вселенной существует одна планета с жизнью? Наша? – уточнила я.

– Именно так, – ответил профессор, – это подтверждается тем, что ни разу за время изучения нашей вселенной мы не увидели ни малейшего признака деятельности других цивилизаций. А телескопы сейчас такие, что мы видим галактики на расстоянии более четырех миллиардов световых лет. И ничего. Пусто.

Я поежилась. Меня всегда пугала необъятность и чуждость термина вселенная. Что значит бесконечность? У всего есть конец в окружающем мире. Самым близким понятием бесконечности для меня являлось число пи, но и оно где‑то заканчивалось, ограничиваясь мощностью вычислительной техники, способной измерить количество цифр после запятой.

Физика в школе прошла мимо. То ли учитель не смог увлечь, то ли мне больше по сердцу гуманитарные науки. А обо всех этих непонятных фантастических мирах я краем уха слышала лишь от Васьки, когда она рассказывала о своих любимых компьютерных играх. Но никогда, даже в страшном сне я не допускала, что подобное может быть в реальности.

– А откуда берутся эти альтернативные миры?