Троллья поганка

Я даже рот приоткрыла от удивления. Неприлично, конечно, но новость‑то какая! Эльфы! Живые! Настоящие! У меня даже давящий постоянно где‑то в груди тоскливый комок на время рассосался. Ну или размяк настолько, что я восторженно выдохнула. И само собой, несмотря на совет женщины пойти спать в обычную ночлежку, потому как там спокойнее, мы направились в заповедник для лесных обитателей. Я – на эльфов посмотреть, а чудовище мое – среди своих посидеть. Наверняка же ему со своими уютнее будет! Опять же, может, там его покормят, как своего?

Хотя, едва мы зашли в этот заповедник, стало ясно, что кормить нас здесь точно никто не станет. Но зато здесь готовы были поить, причем всех, причем абсолютно бесплатно. И что‑то мне сразу как‑то расхотелось смотреть на эльфов и захотелось туда, куда нам добрая горожанка идти советовала. В обычную людскую ночлежку. Потому что бесплатная выпивка бывает только в мышеловке!

 

Часть 1. Глава 10

 

Синдр:

Мне в городе нужна была только лошадь, ну и, наверное, переночевать. Лес‑то закончился, а чтобы до нового добраться, надо еще час моим привычным шагом топать, а то и побольше. В темноте, да с чахлой на шее – опасно. В такое время не только лешие да кикиморы под ноги могут выскочить, но и кто пострашнее.

Хотя поначалу я даже про лошадь позабыл, так сбежать из этого странного места хотелось. Кругом камень, деревьев нет почти, зато люди вокруг, такие же чуднЫе и мелкие, как моя немощь. Но, правда, не такие блеклые. Едой пахнет, но что‑то мне подсказывало – даром тут не кормят, а монеток у нас с собой нет.

Завтра надо будет про цену лошади узнать и посоветоваться с кем‑нибудь насчет работы. Лучше день потерять или даже два, но зато потом поганку на лошади везти. Все‑таки на плечах ее тащить неудобно, хоть и не весит ничего. Просто случись что, опасность какая‑нибудь, это мне ее скинуть надо, топор достать, рожу зверскую сделать…

А лошадей я пару раз видел. Так что по крупу хлопну – и помчится она вскачь, как лосиха или олениха какая‑нибудь. И пигалица на ней. Сразу минус одна забота. А потом я их догоню, пробегусь с ветерком, разомнусь.

В людскую ночлежку поганка почему‑то идти не захотела, пошла в лесную. Правильно, конечно. В лесной мы спокойно выспимся среди своих, а что там у этих людей на уме – не разберешь.

Кормить нас никто бесплатно не стал. Но сказали, что наверху есть комнаты с кроватями. Нам полагается одна на двоих, потому что чахла – человек и ей тут не место.

Вот ведь жабы болотные! Даром что городские…

Да я, между прочим, сам до сих пор сомневаюсь, человек чахла или кто‑то еще. Зато четко видно ж, что девчонка. Значит, ей отдельное место надо!

Уж не знаю, чего меня вдруг так зацепило. В лесу вместе в одном мешке спали – и ничего, но тут прямо обидно стало за поганку. Ну да, мелкая, бледная, незаметная, но это ж не повод ее кровати лишать?!

Правда, как следует пошуметь мне сама поганка не дала, схватила за руку и потащила вверх по лестнице. Так что я только успел выкрикнуть напоследок, что нечего всех огульно человеками обзывать, если доказательств нету!

На втором этаже комнат было штук десять, не меньше, и в каждой – кровати, рядами, вдоль стенок. Свободных – ни одной!

На всех кто‑то или спит, или сидит, или вещи чужие валяются. Еле‑еле нашли вроде бы ничейную, только ложиться мне на нее совсем не хотелось! И пигалицу тоже перекривило всю, причем почти с самого начала наших поисков. Белье на этих кроватях серенькое и грязненькое, в комнатах пахнет немытыми ногами и чем‑то непонятным, сладковатым, типа шамановой настойки, которую тот пьет, когда с духами предков говорить собирается. Посмотрел я, как лохматый и бородатый мужик, вроде не леший, а кто‑то другой, не просыпаясь, волосы на голове постоянно чешет, и сам зачесался.

Схватил поганку, вытащил ее в коридор и предложил:

– Давай в другую пойдем, ту, что для людей?

Чахла только вздохнула горестно и как‑то виновато. Но пошла вслед за мной вниз. Только на последних ступеньках замерла, как зачарованная, и уставилась на парня в плаще и капюшоне. Он сидел один за столиком прямо у лестницы. Я бы его и не заметил – хрупкий, мелкий, и волосы такие же белые, как у моей пигалицы.

– Родня, что ли?

Ух как я обрадовался! Вот сейчас спихну ее своим, а сам обратно. Прочь из этого города, в родной лес. Подумаешь, ночь. Что я, по ночам не гулял, что ли?! Да и потом мне бы только полянку приглядеть приличную, костерок развести – и все, спать завалюсь.

– Эльф! – с восхищенным придыханием выдала чахла, так и не отрывая взгляда от парня. – Настоящий эльф!

Ну я эльфов никогда до этого не видел. Так что с чего вдруг поганка решила, что это тощее безобразие – эльф, не знаю. Только судя по запаху, это был эльфийский шаман. И встреча с духами предков у него планировалась такая… очень многодуховая. Потому как готовился он к ней очень старательно, заливаясь огромными кружками.

Но чахла или не заметила, что ее эльф уже на живых вряд ли отреагирует, или ей наплевать на это было. Она спустилась, подошла к столику этого шамана, уселась со своей обычной уверенной мордочкой, словно ей все вокруг должны, и принялась сверлить взглядом этого несчастного.

– Пойдем, нам пора! Мы же решили свалить отсюда, – напомнил я пигалице, дергая ее за руку со стула.

Но тут ко мне подбежал мальчишка‑тролленок и всунул в руки большущую кружку. Побольше даже, чем у эльфа.

– Хозяин угощает! – протараторил он быстро. – И закуску сейчас подаст!

Я обернулся и встретился взглядом с внушительных размеров угрюмым мужиком. Он стоял за длинным ограждением, которое чахла назвала стойкой. А у него за спиной рядами красовались бутылки с непонятными жидкостями. И две огромные бочки с краниками. Пока мы из‑за кровати ругались, я к этим бутылкам не приглядывался, а вот к бочкам принюхаться слегка успел. Шаманская настойка там была, крепкая! И в кружке у меня пенилась точно такая же, попахивающая сушеными клопами и забродившими фруктами.

Я отрицательно помотал головой и поставил кружку на стол. Настойки – дело такое, у абы кого пить опасно. Одно дело бабка моя, там понятно, что и клопы нажористые, и фрукты свежие кидались, и травки правильные добавлены, а не яд какой‑нибудь.

– Какой ты… красивый… большой… – внезапно подал признаки жизни эльфийский шаман. – Тут таких, как ты, уже давно не было!

– Правильно, делать нам больше нечего, только в городах торчать, – пробурчал я и снова осторожно подергал чахлу за руку: – Пошли отсюда!

Но поганка уперлась, вцепилась в стул и глазами поедала эльфа, словно чудо какое‑то. Вот что она под тем капюшоном разглядеть умудрялась?

Тут я почувствовал, что за нами, кроме хозяина и тролленка, наблюдают еще двое. Остальным‑то в зале на нас плевать, а вот эти четверо следили, и очень внимательно. И последние двое тоже были в плащах и в капюшонах, только впечатления хрупких немощей не производили.

Ежей им всем под зад, с чего вдруг к нам такой интерес?!