Троллья поганка

– Этот дикарь вам мешает, госпожа?

Я чуть не подпрыгнул… от удивления! Вот только что эта парочка сидела через три столика от нас – и вдруг они оказались рядом с нами и смотрят на немощь с тем же восхищением, с каким та – на эльфа.

– Нет, он провожает меня домой, – гордо так объявила поганка и наконец‑то соизволила оторвать свой зад от стула. – Я позволила ему считаться на это время моим подданным.

Тут уж меня от возмущения скрутило, но высказаться я не успел.

– Далеко же вас занесло от дома, госпожа, – с сочувствием протянул тот же, что спрашивал про дикаря.

А я у меня внезапно в горле пересохло, потому что я пригляделся к этим двоим и… так ногами к полу и прирос. Вот уж кого никогда живыми раньше не видел и еще б до самой смерти не встречал! Зато страшилок о них в детстве наслушался… Говорили, что раньше они в наш лес похаживали, но потом пропали куда‑то, вместе с эльфами и драконами.

Только не пропал никто! Взгляд, как у змеи, и клыки, только на верхней челюсти, а не на нижней. Небольшие, но острые… Кикиморы их свари! Хотя это ж нежить… несъедобные они!

 

Часть 1. Глава 11

 

Ка‑арис:

Вот уж никогда бы не подумала, что встречу в Иостриуме вампиров! Но они даже меня узнали, мою суть, потому что вежливо поклонились и предложили свою помощь.

Я погрузилась в светскую беседу и на какое‑то время даже позабыла, где именно мы находимся. Словно перенеслась в недалекое прошлое, вычеркнув кошмар последних дней.

Но пока я отвлеклась, мое чудище, мрачно сидящее напротив, умудрилось сделать пару глотков того странного напитка, которым его угостил хозяин этой ночлежки. Точно не благородное вино, а дрянь какая‑то!

И… Ледяные грани, не знаю уж, что за яд там был, только мое страшилище стало таким же безумным, как и заинтересовавший меня эльф!

Я еле успела выхватить у него из‑под носа кружку и вылить оставшееся содержимое на пол.

– Позволила она! – возмущенно выкрикнул в это время Синдр, совершенно неясно к чему. – Подданным! – продолжил он, гневно раздувая ноздри. Только по этому слову я сообразила, какая именно фраза его так задела. А ведь после нее мы уже обменялись множеством других, за двадцать‑тридцать минут разговора. – Да ты мне много раз сказала, что между нами ничего не будет, потому что ты дитя гор и неба, а я лесной дикарь! Так вот! Я пошел обратно, к своим. О тебе и без меня есть кому позаботиться.

Выдав все это, злющий монстр вылетел из ночлежки, при этом так хлопнув дверью, что стаканы на ближайших к выходу столах звякнули.

Мы все замолчали. Лично я – от растерянности и странной смеси страха и злости. Детская какая‑то выходка, озадачившая и поставившая меня в… глупое положение. Я вроде как официально признала, что это дикое чудовище – мое, и тут оно устраивает скандал, словно… Неприлично, ужасно! Такая сцена в присутствии существ, знающих, кто я и какую честь оказала этому дикарю!

Но… главное было даже не это.

– Какой он… горячий! – внезапно прервал тишину эльф, а потом встал и, пошатываясь, вышел вслед за моим… вернее, уже не моим монстром.

А я все пыталась понять, почему Синдр так разозлился. Ладно бы просто обрадовался тому, что есть на кого переложить заботу обо мне. Это было ожидаемое поведение… для дикаря. Он ведь с самого начала собирался довести меня лишь до ближайшего города.

И то, что мне померещилось… показалось, что он вдруг передумал… это просто потому, что я расслабилась и перестала видеть в нем неотесанного лесного варвара. Зря!

Вот только непонятно, как мне теперь добираться до Драконьей Звезды.

Вампиры, конечно, настоящие аристократы, но вряд ли ради меня изменят свои планы. А мне надо поскорее домой! Как можно скорее… К тому же после того, что случилось с отцом, я не готова доверять кому‑то, кто может быть в этом замешан. Тем более вампирам. Они же любители влезть во всевозможные интриги. Мало ли что могло произойти между их верхушкой и моей семьей?!

Так что придется опять наступать гордости на горло и идти искать этого вспыльчивого дикаря. Он мне нужен!

Извинившись за поведение своего спутника, я попрощалась и вышла на улицу. Была темная ночь, но, к счастью, я прекрасно видела в темноте. Вот только страшилище уже успело куда‑то скрыться. И эльф – тоже.

Исчезновение эльфа меня очень насторожило, потому что передвигался он не очень уверенно и далеко уйти просто не мог.

Сначала я, даже не задумываясь, прошлась по двору, прислушиваясь и внимательно присматриваясь. Но, как раз когда я услышала какие‑то подозрительные звуки в одной из пристроек, а потом, подкравшись поближе, разглядела хозяина ночлежки, разговаривающего с такими же жуткими громилами, как и он сам… неожиданно вспомнила, что в случае опасности не обернусь в дракона. Я – слабенькая девчонка, пристукнуть которую сможет любой, кто пожелает. А если вдруг во мне начнет просыпаться магия и при этом я не смогу сменить ипостась, то умру… Я… умру… от собственной магии!.. Смешно.

Вот только вместо того, чтобы бежать обратно, под защиту вампиров, я тихонечко покралась по тропинке, потом занырнула в кусты и, прижавшись к стене пристройки, мелкими шажками добралась до двери. Мне хотелось не только подслушать, о чем они разговаривают, но и посмотреть, что там вообще происходит.

И… лучше бы я этого не делала! У меня внутри все заледенело, словно одна из величественных граней, оружие и защита нашего рода, внезапно пронзила меня насквозь!

Громилы торговали живым товаром!

Нет, я знала, что подобное существует! Знала, что люди часто обращаются с пленными, словно те – их собственность. Знала, что вампиры иногда меняются своими… эм… любимцами. Знала, что в пещерах Гномьего хребта многие трудятся совсем не добровольно. Только одно дело – услышать об этом совершенно случайно, проходя мимо или стоя рядом и тут же старательно забыв. Совсем иное – подслушать, затаившись в темноте в нескольких шагах от тех, кто этим занимается, находясь в слабой человеческой ипостаси и не имея возможности вмешаться.

Безумную идею вылезти и предложить преступникам денег я отвергла сразу. Им уже вот‑вот кто‑то должен был заплатить, а я прекрасно знала такой тип существ. Они предпочтут получить одну монету, но сейчас, вместо десяти, но завтра. И даже если я смогу убедить их, что у меня действительно есть возможность заплатить пусть не за всех, а только за одного… Все равно…

Внезапно я поняла, что сомневаюсь потому, что мне страшно. Страшно сделать эти несколько шагов, отделяющих меня от трех огромных мужчин. Как‑то позорно быстро я растеряла свою уверенность! Но когда все же решилась хотя бы попробовать поторговаться, троица захлопнула дверь в пристройку и пошла к воротам. Очевидно, пришел покупатель…