Ты сможешь

Велс легко поднялся, подошел ко мне, и я подумала, что он хочет что‑то шепнуть на ухо. Но вместо этого он нежно прикоснулся губами к моей шее, отчего я вздрогнула от неожиданности и сладкого озноба. Затем он галантно подал мне руку и проводил до дивана.

Разговоры над пожелтевшими страницами альбома затянулись далеко за полночь. Я слушала бесчисленные истории о детстве Велса, Асуры и Тибалла, смеялась над их проделками, узнала о бабушках и дедушках. Мне доверительно поведали и трагическую историю гибели дочери Лаурель. Такие истории нужно слушать из первых уст, и я мысленно пообещала себе найти время поговорить с поварихой, когда гости разъедутся.

Наконец, Сезана с легким вздохом закрыла тяжелый фолиант. Велс мгновенно подхватил меня на руки, словно перышко, и понес вверх по лестнице, торжественно поблагодарив всех за прекрасный вечер.

– Я бы сама дошла! – слабо возразила я, чувствуя, как горит лицо.

– Не дошла бы, – упрямо покачал головой он. – Твои ноги болят. Туфли, что я привез, тебе малы, а ты молчала и терпела.

– Да стоит ли из‑за таких мелочей беспокоиться? Я не привыкла к таким знакам внимания.

– Привыкай, – твердо заявил он, усаживая меня в кресло. – Завтра поедем в Экояс и купим тебе удобную, красивую обувь. Сотню пар, если захочешь.

Аккуратно снимая с моих ног злополучные туфли, он обнажил два огромных, кровавых волдыря. Мне было мучительно больно, но когда ноги наконец освободились, я выдохнула с облегчением. Велс сурово посмотрел на меня, покачал головой, положил свою ладонь на один из волдырей и закрыл глаза. Под его рукой стало тепло, потом жарко, больное место начало ныть и печь. Я попыталась одернуть ногу, но он крепко держал мою ступню. Через несколько мгновений жжение сменилось легким, почти приятным зудом. Я смотрела на Велса: с его висков скатывались крупные капли пота.

Наконец он открыл глаза и убрал руку. На месте волдыря осталось лишь небольшое розовое пятнышко, как от давно зажившей ссадины. Я пошевелила пальцами – никакой боли!

– Это просто чудо! – прошептала я в восхищении. Велс тут же проделал то же самое с другой ногой. На этот раз я покорно ждала, предвкушая, как буду благодарить его.

Но едва он закончил, раздался настойчивый стук в дверь. Велс вышел, а я принялась раздеваться. Магри только лениво подняла голову со своего матраса. Ноги не болели совершенно. Я еще раз мысленно поблагодарила его за этот удивительный дар.

Когда‑то, смотря исторические фильмы, я думала, что платья тех времен невероятно тяжелые. Но это, в котором я проходила уже больше недели, было удивительно легким, словно сшитым из воздуха. Нужно было лишь привыкнуть к фасону. Надев свою старую футболку, я почувствовала себя совсем голой. Забравшись под одеяло, я потушила свет.

Видимо, я заснула мгновенно, не успев даже как следует подумать. Я не слышала, как вернулся Велс, не чувствовала, как он лег рядом.

Утро в его объятиях было райским наслаждением. Его рука лежала у меня на животе, ровное, теплое дыхание касалось моего виска, а всей спиной я чувствовала тепло его тела. Я замерла, боясь пошевелиться и спугнуть этот миг. Неизвестно, сколько времени я пролежала так, пока спина не заныла от неподвижности. Я попыталась выбраться из его объятий, но стоило мне лишь пошевельнуться, как его рука крепче притянула меня к себе, а его губы нашли мои. И получился долгий, но еще сонный, бесконечно нежный поцелуй. Потом был еще один… и еще… Он осыпал мое лицо, шею, плечи поцелуями, не давая опомниться. Во мне проснулось дикое, давно забытое желание. Мозг отключился, уступив власти чувств. Таких ощущений я не испытывала никогда – даже в браке. Взрыв эмоций, калейдоскоп новых ощущений… «Неужели это и есть настоящая любовь?»

Едва эта мысль мелькнула, как новая волна поцелуев накрыла меня с головой, вознося на пик блаженства. От переполнявших меня счастья и нежности я прижалась к его груди, слушая, как бешено стучит его сердце. Его ритм постепенно успокаивался, убаюкивая нас обоих.

Он молчал. Я тоже. Зачем слова, если он читал мои мысли, а я и так понимала, что нравлюсь ему? Возможно, даже больше, чем просто нравлюсь… «Спрашивать не буду».

– О чем? – его голос прозвучал низко и хрипло.

– Ни о чем.

– Продолжения не будет, – он поцеловал меня в лоб. – Мы расскажем Менторосу правду. Не волнуйся. А теперь, моя прелесть, пора вставать. Перестань соблазнять меня, а то я могу не выдержать.

«А я так хочу, чтобы ты не выдержал… Чтобы не смог устоять… Я сегодня вечером лягу спать совсем раздетой…» – медленно, четко проговаривая каждую мысль, я смотрела на него сквозь полуприкрытые ресницы.

 

Конец ознакомительного фрагмента