Ты сможешь

– Велс, тогда отпусти меня домой. И все твои проблемы решатся.

Он горько улыбнулся.

– Я отпущу тебя. Но не сейчас. Я могу попросить тебя лишь об одном… побыть моей ненастоящей женой, пока я не найду свою настоящую. Я не требую ничего, кроме твоего присутствия. Просто… я сгоряча сегодня отцу сказал, что уже женился.

От этих слов у меня перехватило дыхание.

– Ты женился? На… на мне? – я почувствовала, как земля уходит из‑под ног.

– Фиктивно. Ты просто поживешь в моей комнате. Они приедут знакомиться. Мама не выдержит и примчится, наверное, уже завтра.

В памяти всплыли картины знакомства с родителями бывшего мужа – оценивающие взгляды, скупые улыбки, ощущение себя товаром на аукционе. Меня бросило в жар.

Велс смотрел на меня с тихой надеждой. Мы дошли до скамейки. Магри принесла палку, он снова ее бросил. Холодный страх сковал меня, и я вздрогнула. Чтобы отвлечься, подошла к ближайшему кусту с цветами, похожими на розы, но без единого шипа. Наклонилась, втягивая нежный, пьянящий аромат. Потом к другому – его запах напомнил ночную фиалку, но был глубже и слаще. Велс стоял рядом и молча наблюдал, как я погружаюсь в мир ароматов, ищу в них утешения.

– Ева, – его голос прозвучал тихо. – Тебе неприятно мое предложение? Ты не ответила. Я для тебя стар? Неприятен? Внешностью не подхожу?

Его вопросы, полные незащищенности, пригвоздили меня к месту. Я выпрямилась, собираясь с мыслями, расправила плечи… и в этот момент ткань платья на груди натянулась до предела. Раздался легкий хлопок – и две пуговицы, словно выпущенные из рогатки, выстрелили и впились в камзол Велса.

Я ахнула, судорожно ухватившись за разъехавшиеся полы платья, пытаясь прикрыть внезапно обнажившееся тело. А Велс… Велс залился таким искренним, громоподобным хохотом, что эхо покатилось по всему саду. Он смеялся до слез, держась за бок.

Наконец, его смех поутих, сменившись счастливыми всхлипами.

– Надеюсь, – выдохнул он, вытирая глаза, – ты собиралась согласиться. Раз даже твое платье подтвердило полную капитуляцию, выстрелив мне прямо в сердце.

Я чувствовала, как пылают не только щеки, но и уши, и шея, и вся грудь под предательской тканью. Все подобранные слова разом вылетели из головы. Велс, все еще улыбаясь, подошел ближе.

– Не считай свою грудь чем‑то ужасным, – тихо сказал он, и в его голосе не было ни насмешки, ни пошлости. – Она прекрасна. Тебе разве никто никогда об этом не говорил?

Его прямота смутила меня еще больше.

– Давай… давай анатомию тела оставим в покое, – пробормотала я, отводя взгляд. – Я не люблю, когда меня разглядывают по частям.

Магри, проигнорировавшая наш конфуз, снова тыкалась носом в его руку с палкой. Но Велс, видя мое смущение, мягко взял меня под локоть и повел по направлению к дому. Я покорно шла рядом, в мыслях уже перебирая гардероб в поисках чего‑то более просторного и менее коварного. «Надо похудеть, – решила я с тоской. – Или найти платье без пуговиц».

В комнату, которая теперь стала моим убежищем, Велс вскоре вернулся, неся в руках целую охапку новых платьев. Ткани переливались шелком, сатином, кружевами – немое свидетельство того, что к моему «приезду» готовились основательно.

«Если бы ты только знал, как я обожаю старые джинсы и мягкие толстовки, – ворчала я про себя, сминая в руках очередной воздушный батист. – Но нет, тут, видимо, век пара и кринолинов, о которых я только в романах читала».

Перебрав с полдюжины нарядов, я остановилась на двух. Одно – цвета топленого молока, с высоким поясом, подчеркивающим талию, и, что важнее всего, с достаточно скромным вырезом. Второе – более простое, из струящейся ткани, которое при желании и паре уверенных движений ножницами можно было бы превратить во что‑то отдаленно напоминающее привычный домашний халат.

Велс вернулся, чтобы оценить результат. Его взгляд, скользнув по мне, выразил одобрение – декольте теперь было куда менее вызывающим. Молча собрав отвергнутые и слишком «опасные» платья, он удалился. Вскоре со двора донесся знакомый тихий гул двигателя, который вскоре затих в отдалении.

Я осторожно толкнула дверь – она не была заперта. Обрадовавшись нежданной свободе, я на цыпочках спустилась вниз. В новом платье, несмотря на всю его чужеродность, я наконец чувствовала себя не убогой замарашкой, а… гостьей. Или пленницей на курорте.

Я решила освоиться. Обойдя несколько комнат, я нашла кухню – настоящее царство блестящей медной утвари и странных приборов, назначения которых я не понимала. Правило «не знаешь – не трогай» казалось здесь как никогда актуальным. Несколько других дверей оказались заперты, добавив дому таинственности.

Но настоящим раем оказалась библиотека. Воздух здесь пах старыми книгами, воском и покоем. Полки, уходящие под потолок, ломились от фолиантов в кожаных переплетах. Я понимала язык, но не знала истории. А если мне предстояло играть роль жены, следовало хотя бы понять, в какой пьесе я оказалась.

Я уже погрузилась в изучение корешком, как вдруг Магри, дремлющая у моих ног, подняла голову и издала низкий, предупредительный рык. Я обернулась. На пороге стоял незнакомец. Он вошел так тихо, что я не услышала.

– Интересуетесь нашей литературой? – произнес он, и мельчайшие брызги слюны сопровождали каждое его слово.

Я едва не выронила книгу от неожиданности.

– Да… хотелось бы освежить в памяти историю и законы, – ответила я, стараясь говорить вежливо. – Простите, мы не знакомы. С кем имею честь?

Толстяк расплылся в маслянистой улыбке и сделал шаг вперед. Магри тут же встала между нами, оскалив зубы и издав угрожающее рычание. Незнакомец замер.

– Тонг, – представился он, снова обрызгивая воздух. – Я кузен Тонг. Велс не упоминал обо мне? – Его маленькие, заплывшие глазки бегали по моей фигуре с неприкрытым любопытством.

Я мысленно поблагодарила небеса за скромное платье и выдавила улыбку.

– Будем знакомы. Ева.

Тонг пристально посмотрел на меня, собираясь задать новый вопрос, но в этот момент входная дверь с шумом распахнулась, и в гостиную влетел Велс. На его лице играла широкая, но неестественная улыбка.

– Кузен! Какая неожиданная радость! – его голос прозвучал слишком громко и жизнерадостно. – Но ты ведь вечно куда‑то спешишь, у тебя же масса неотложных дел!

– Дела делами, но я мог бы остаться на чай, – не отступал Тонг, и я невольно отпрянула, опасаясь новой атаки слюной.

– Боюсь, сегодня это невозможно! – Велс уже подошел к кузену и энергичным жестом развернул его к выходу. – Мы сами уже опаздываем, предстоит долгая дорога!