У времени на краю

– Что будем делать, Шеф? – Эльга уже тянулась к стеклянной перегородке, за которой висели несколько скафандров высокой радиационной защиты.

Корабль – а это действительно был инопланетный корабль – садился точно в центре Кальдеворнийской долины. Коровы и овцы, напуганные рокотом пикирующего прямо на них неизвестного чудища, разбегались в разные стороны. Бен подгонял самых медлительных. В тот момент, когда корабль завис прямёхонько над козьей ивой, облюбованной накануне нашими путешественниками во времени, Бен достиг выступа скалы, скрывающей его скромное жилище, и спрятался за этим выступом. Все зрители, ставшие невольными свидетелями Посещения, замерли в напряженных позах. Казалось, даже птицы перестали петь, овцы – блеять, а коровы – мычать. В этой тишине гудение чужеродного предмета, сотворённого инопланетным гением, воспринималось особенно зловеще. Зря говорят, что гений и злодейство несовместимы. Гораздо чаще бывает наоборот.

Постепенно гудение сошло на нет, и корабль, стоявший на плазменных струях как на подпорках, плавно опустился на луг. Вернее, на то, что раньше было лугом с сочной травой – а ведь Кальдеворнийские луга повсюду в окрестности славились своими пышными травами по пояс! Коровы, пасшиеся на этих лугах, давали сладкое молоко, пчёлы, собиравшие пыльцу с местных цветов, приносили мёд, равного которому не было и не могло быть в других местах, на которых лежал отпечаток деятельности первых и последующих поколений колонистов. Природа не терпит грубого вмешательства в неторопливое течение раз и навсегда заведённого порядка вещей.

Плазменные струи дотла сожгли сочные травы в радиусе ста метров от эпицентра, где сел корабль инопланетян. Не осталось не только трав, но и кустов, и даже деревьев. Водонапорная башня сложилась как карточный домик, который вспыхнул и сгорел в пламени дюз. Чёрная, обугленная поверхность, спёкшиеся камни и бедные животные, рассеявшиеся на подступах к Хаймонтану – вот и всё, что осталось от идиллической пасторальной картины, радовавшей глаз ещё каких‑то полчаса назад.

Одноглазый Пит поднял морду к потолку и взвыл.

– Пит предупреждает: уровень радиации повысился, – спокойно констатировал Долговязый Клоп.

Шеф бросил взгляд на радиометр справа от устройства, напоминающего по внешнему контуру нечто среднее между мортирой и огромным штангенциркулем.

– Всем одеть скафандры высокой защиты, включая животных, – в голосе Шефа проявился металл. – Натяните на них те, что висят справа. Они безразмерные, принимают любую форму.

Джон–младший и Эдвард взяли скафандры, облачились сами и облачили своих питомцев. Гибкие скафандры действительно принимали форму того, с кем соприкасались, свободно, но плотно обтягивая все части тела.

– Шеф, действуем по запасному варианту? – Джон–старший уже расчехлял штангенциркулярную мортиру, как ее про себя окрестил Джон‑младший.

– Да. Друзья, возьмите эти ящики, в них аннигиляционные заряды. Джон, помогите мне выкатить пушку. Эльга, захватите позитронный радиометр. Животным лучше оставаться здесь.

Хорошо, что в критических ситуациях кому‑то можно просто подчиняться, подумал Джон‑младший. Он видел, что ситуация вышла из‑под контроля, но не понимал, почему все остальные воспринимают это так трагически. Ну хорошо, даже если не удастся изменить некое событие в прошлом, то в крайнем случае всё пойдет как и раньше, и ничего не изменится. Что же в этом страшного? Но потом он вспомнил, почему они удрали из своего времени – что‑то там пошло не так, наперекосяк, взрыв какой‑то… Там взрыв, тут тоже пальба намечается. Не могут альтеррианцы не воевать! Вечно создают себе проблемы. А потом решают их по принципу «нет альтеррианца – нет проблемы». Это, конечно, самое простое решение, самое незамысловатое. Опять же, сила есть – ума не надо. Только это решение приводит к тому, что проблемы начинают увеличиваться как снежный ком, если его катать по первому снегу. Сколько снега вокруг! Откуда здесь снег? А‑а‑а, это пришельцы поливают почву вокруг корабля из брандспойта, тушат пожар, который сами же и устроили! Белая пена, застывая, становится похожа на снег. Стоп, какие пришельцы? Их же нет ещё, только их энергетические сущности! Значит, корабль сам, в автоматическом режиме готовит почву, чтобы безопасно выгрузить своих обитателей.

Мортиру наконец подтащили к лифту. Вместе с ней и с ящиками позитронных зарядов в лифте оказалось не так просторно. К тому же Одноглазый Пит и Проныра в последнюю секунду успели заскочить в лифт. Шеф нажал красную кнопку, и лифт взмыл вверх, как взмыленный конь. У Джона перехватило дыхание.

– Три «жэ», не меньше? – пробормотал Долговязый Клоп, ни к кому специально не обращаясь.

– Три с половиной. Каждая секунда на счету. Сейчас они начнут появляться.

Двери лифта отворились на уровне десятого этажа.

– Мы же заходили на одиннадцатом, – напомнил сам себе Джон.

– Отсюда стрелять удобнее, и мы под прикрытием.

Шеф и Джон‑старший уже выкатывали мортиру на стартовую площадку. В скале прорубленные амбразуры, одна в середине – побольше, для орудия, две другие по краям – поменьше, для наблюдения. Джон‑младший занял позицию слева, чтобы удобнее было подавать снаряды.

В это время в долине произошли следующие события. Белая пена, расползаясь вокруг корабля, достигла самой медлительной коровы, которая не спеша трусила к ближайшему зелёному укрытию. Корова поскользнулась, и ноги ее разъехались в стороны как у фигуристки, делающей шпагат на льду. Жалобное мычание заставило Бена оглянуться. Не раздумывая, он поспешил назад, желая помочь животному, попавшему в беду.

Пена – вернее, субстанция, напоминающая пену – повела себя очень странно. Пенные жгуты взметнулись в воздух, охватили со всех сторон бедное животное и завязались узлом на спине жалобно мычавшей коровы. Бен, к тому времени оказавшийся неподалеку, остановился в замешательстве.

– Беги, дружище! – закричал Долговязый Клоп, как будто пастух мог его услышать.

Возможно, Бен и услышал. Возможно, он и последовал бы этому совету, и все невольно выдохнули, когда он развернулся спиной к кораблю и сделал шаг по направлению к скалам. Но в этот самый момент из пенного озера выстрелил пузырящийся язык прямо в его сторону. Бен еще не успел понять, что произошло, как тягучее и липучее вещество обернулось вокруг него и он, как куколка, оказался запелёнут и обездвижен. После этого он за несколько секунд был подтянут к кораблю, в боковой части которого открылся люк, ранее незаметный, и они вместе с коровой исчезли во внутренностях чуждого аппарата.

Всё произошло так стремительно, что никто не успел и слова сказать. Но теперь заговорили все разом:

– Всё пропало!

– Что же теперь делать?

– Давайте вдарим позитронным зарядом!

– Как – вдарим? А Бен?

– Какой Бен? По совести говоря, это уже и не Бен вовсе, в него уже влили чужое сознание, в нем альтеррианского ничего, кроме рук и ног, не осталось. Вы бы раздавили гадюку, если бы она угрожала жизни ваших близких?

– Гадюку – да, но здесь мы не можем быть до конца уверены… А вдруг его можно ещё спасти?

Это Джон‑младший сказал.