Ученик жнеца. Седьмой день

Руслан хотел бросить шутку о том, что это вибрирует его влюблённое сердце, но подумал, что это будет слишком.

Четырнадцать пропущенных. Десять из них от Ильи, ещё четыре с незнакомого номера. Руслан почувствовал, как сводит живот от волнения. Что‑то не так. Его друг никогда не звонил так много раз, если трубку не брали. И что за незнакомый номер. На часах было 22:14. Поздно перезванивать?

– Всё хорошо? – поинтересовалась Оля, заметив, как сменился в лице Руслан.

– Я.. я не знаю, – выдавил Руслан. – Мне звонили много раз, и скорее всего сейчас мне влетит за это.

– Почему ты не перезваниваешь?

– Может, нужно дать остыть? – Руслан попытался пошутить.

– Это не смешно. Перезвони.

Руслан тяжело вздохнул, будто готовился сказать что‑то важное. Оля вопросительно и недовольно смотрела на него таким взглядом, что становилось холодно.

– Сегодня у моего друга соревнования. Его позвали в команду, и это его дебют. И ещё мы поссорились. Давно, но я, кажется, всё ещё обижен на него, – выпалил Руслан. – Я обещал прийти, но пошёл на работу.

– Ты не выполняешь обещания? – удивилась Оля.

– Выполняю. Это как дорожные знаки.

– Не понимаю…

– Есть знаки, которые поставили, как построили дорогу: ну там пешеходный переход, лежачий полицейский, ограничение скорости…

– Я знакома с ПДД, – торопила Оля, – и?

– А есть временные знаки, – продолжил Руслан. – Такие, когда ремонт или ещё что. Они оранжевые.

Оля недовольно взглянула на Руслана. Он, заметив это, улыбнулся.

– Так вот эти знаки всегда перечёркивают значение белых. Постоянных. И когда ты едешь за рулём своего BMW, ты обращаешь внимание на временные знаки.

– Надо же, у тебя есть BMW.

– Так и здесь. Да, я обещал, но всё же обида сильнее. На сегодняшний день.

– И потому ты не берёшь трубку?

– Может быть.

– О Боже, это глупо. Если эти соревнования важны для твоего друга, ты должен прийти. А если бы это была свадьба, ты бы и её пропустил из‑за своих временных знаков?

Оля молчал, будто его отчитывали за двойку в третьем классе.

– Звони другу. Сейчас и при мне.

Никто не отвечал. Шли долгие гудки, а после робот голосом девушки говорил, что абонент не отвечает и просит оставить сообщение. Оля вопросительно смотрела на Руслана. Тот ещё больше нервничал. И чего она так на взъелась? Будто жена, с которой он был в браке тридцать лет, и Руслан забыл дату годовщины. Снова гудки, снова без ответа. Скорее всего Илья с друзьями отмечает победу. Или спит. Или ещё что. Зачем искать объяснения?

Только Руслан убрал телефон, как он снова завибрировал. Ну вот, сам звонит! Но это был не Илья.

– Да… – неуверенно ответил Руслан.

Он перевел взгляд на Олю, ожидая какой‑то поддержки от неё, будто разговор ему предстоял очень и очень неприятный.

– Руслан? Привет. Это Максим Сергеев.

– Привет, Максим. Чем могу?..

– Мы Ильей в одной команде по волейболу. Дело в том… – Максим примолк, подбирая слова. – С Ильей случилась беда. Ты где сейчас?

– Беда?

От волнения до боли свело живот.

– Он травмировался сегодня. Мы в больнице, и мне пора идти. Ты можешь приехать?

– Могу… – почти шепотом проговорил Руслан.

– Скину адрес в смс, – донеслось с другого конца трубки.

 

Глава 4. Тайны прошлого

 

В деревне утро почему‑то всегда кажется другим. Легкий и пушистый туман, словно уставшие облака, растворяется под первыми лучами солнца. Роса, проявившаяся к утру, приветливо сверкает в солнечном свете, птицы сонливо, но звонко начинают приветствовать новый день. Небо чистое‑чистое, ещё чутка разбавленное ночными звездами, воздух наполнен летом, свежестью и прохладой утра.

На берегу небольшой речушки, которая словно ножом разреза деревню пополам, в полном одиночестве играла маленькая девочка. Нет, ей не было скучно и одиноко, и другие ребята не отказывались с ней играть. Просто было ещё очень рано, все её сверстники спали, а ей было в удовольствие изучать живность, обосновавшуюся в неглубоких карманах быстрой речки. В руках у девочки была палка. Ею она разгоняла собравшихся в стайку мальков, сражалась с невидимыми, но опасными монстрами и просто рисовала что‑то на чистом песке берега.

Недалеко от того места, где она играла, росло причудливое дерево. Оно казалось кривым и страшным, корнями цеплялось за почву, которую беспощадно вымывали быстрые течения реки. Дерево всё же держалось, хотя время и вода уже почти размыли всё его корни. Где‑то в скудной кроне этого изуродованного дерева неопытная пчелоедка свила гнездо. Там уже даже вылупились птенцы – девочка слышала, как они оголодавшие зовут маму. Как ни странно, этот жалобный писк ей безумно нравился. Девочка то и дело останавливалась и прислушивалась к нему.

– Дарина! – позвал её кто‑то грубоватым голосом, – не уходи далеко, скоро будем завтракать.

– Хорошо, дедушка, – отозвалась девочка, подбирая забавный камень, – уже иду!

Внезапно её внимание привлек шорох, похожий на звук неуклюжих взмахов крыльев. Дарина перевела взгляд на дерево и увидела, как из гнезда выпал птенец. Он был уже большой – крылья сформировались, перья придали ему вид уже взрослой птицы, но птенец всё равно ещё не умел летать. Дарина с нарастающим интересом посмотрела на то место, куда он упал. Момент, и она уже взбирается на могучие корни, чтобы поближе рассмотреть малыша.

Птенец увидел её, как‑то сжался и ещё жалобнее запищал. Он чувствовал угрозу, пытался взмахнуть крыльями, но одно из них было неестественно вывернуто. Было понятно сразу – ему очень больно, и, если сейчас же не вернуть его в гнездо, другие хищники услышат его жалобный плач и придут полакомиться свежим мясом.

Дарина подошла к нему ближе. Он уже был на расстоянии вытянутой руки – она могла взять его, но всё же побаивалась свалиться в речку. С этой высоты течение казалось опасным, потому она схватила свою палку и замерла, наблюдая, что же будет делать травмированный птенец. Тот на мгновенье успокоился, видимо подумал, что Дарина пришла его спасти.

– Бедненький, – проговорила жалобным голосочком Дарина, – тебе больно?

– Дарина! – вновь донеслось до неё, – иди уже в дом!