Узы крови

– Как ты знаешь, сын мой, мы сейчас находимся в состоянии войны с Аталией, – почему‑то издалека начал король. – Для победы Вестонии нам нужно единство Севера, Юга, Запада и Востока. И чтобы достигнуть единства мне придется пойти на многие жертвы.

– Да, ваше величество, я понимаю, – кивнул Луи, хотя даже близко не понимал, о чем идет речь.

– Недавно я получил вести с Севера, – продолжал король. – Нам сообщают, что конунг Бьёрн Острозубый, воспользовавшись конфликтом Харольда Седого Волка и совета пяти ярлов, устраивает набеги на наши северные провинции. Уже несколько северных графов и баронов, прибывших со своими дружинами на войну, изъявили желание вернуться домой, чтобы защитить свои земли от набегов. Они не будут воевать с Аталией, пока по их землям бродят орды конунга Бьёрна Острозубого.

– Их примеру могут последовать и другие северяне, – добавил шут. – А это четверть нашего войска.

– Если владетели северных провинций уведут своих воинов, нам придется туго, – произнес король. – Аталийцы обязательно воспользуются такой возможностью. Поэтому нам нужно остановить развал армии, собрать которую мне стоило неимоверных усилий.

– Отец, я не совсем понимаю, причем тут я…

– На тебя будет возложена важнейшая миссия, – ответил король. – Ты должен жениться на дочери Бьёрна Острозубого. Только так наступит мир на Севере.

Всё. Это конец. Луи чувствовал, как из‑под его ног уходит земля. Его Бланка достанется другому… А он сам вынужден будет жениться на дочери какого‑то северного варвара.

– Но это еще полбеды, – словно в насмешку произнес король. – Жениться на дочери конунга не так‑то просто. Они там следуют своим древним обычаям. Претенденты на руку дочери конунга обязаны пройти несколько испытаний.

– Претенденты? – машинально переспросил Луи. На самом деле ему было плевать, но задал он этот вопрос намеренно. Отец не должен заметить его подавленного состояния.

– К‑хм, – помял подбородок король. – Это еще одна проблема… С Бьёрном Острозубым хотят породниться многие. Он – один из самых влиятельнейших правителей Нортланда. На руку его дочери уже есть много претендентов. По имеющейся у нас информации некоторые из них одаренные.

Луи приободрился. Впереди забрезжил лучик надежды.

– Отец, – произнес он. – Я готов сделать все, чтобы укрепить наше влияние северной границе… Но моего желания мало. Я – не воин. При всем моем желании я провалю испытание. Скажу больше, если среди претендентов есть одаренные, тогда, увы, в Вестонии мало найдется тех, кто бы смог одержать победу.

– Ты прав, сын, – хмуро произнес король и ударил кулаком по столу: – Эх, как же невовремя Зои де Намюр увела своих бойцов!

Тщательно скрывая радость, Луи спросил:

– А как же другие наши страйкеры?

– Они мне нужны на войне, – отрезал король. – Но, похоже, все‑таки придется отправлять с тобой Лорда Грэя.

Вот теперь все надежды рухнули… Луи обреченно вздохнул. Лорд Грэй – самый сильный королевский страйкер. Он обязательно справится с любым заданием.

– Ладно, сын мой, – махнул рукой король. – Это уже моя забота. А твоя – быть готовым в любой момент выехать на Север. Можешь идти.

Луи поклонился и, дрожа от ненависти и злости, двинулся в сторону входной двери. Если бы король мог читать мысли своего сына, он бы ужаснулся той жестокости, с которой тот в собственных мыслях казнил родного отца.

 

Глава 7

 

– Вы сегодня при параде? – с легкой насмешкой в голосе прокомментировал Жак мой самый лучший наряд, который по случаю был приобретен в Сардане.

Правда, сейчас я понимал, что поторопился. Надо было сперва все‑таки добраться до Эрувиля и уже здесь заказывать себе одежду по столичной моде. Мой нынешний наряд выдавал во мне приезжего. Вернее, даже иностранца.

Невинный на первый взгляд вопрос Жака был с подвохом. Это он так намекает на мое ночное перевоплощение и рандеву с виконтом де Тосни.

Я понимал, что Жак немного обижен из‑за того, что я не позвал его с собой в качестве усиления. С некоторых пор ветеран очень остро переживает за мою безопасность. В этом они с Бертраном очень похожи.

Жак сидел на козлах коляски, которую я вчера поручил ему арендовать у хозяина доходного дома. Тот пытался навязать нам своего возницу, аргументируя тем, что его человек хорошо знает город, но лишних соглядатаев нам и так уже хватает, так что я отказался. Тем более, что у меня есть Бертран.

– Дерзишь, – беззлобно фыркнул я и забрался внутрь коляски.

На самом деле, я сам постепенно ввел такую манеру общения с ближниками. Три головы лучше, чем одна. И это приносило свои плоды.

Правда, у этого метода были и побочные эффекты. Эти двое периодически ненавязчиво пытаются учить меня уму‑разуму. И это несмотря на все то, что они обо мне знают. По сути, Бертран и Жак – самые информированные в моем окружении.

Думается мне, что помимо моего негласного введения относительной свободы общения с этими двумя, есть и еще один момент. Моя внешность. Все‑таки несмотря на то, что тело, доставшееся мне, изрядно обросло мясцом, я все еще выглядел младше своих лет. Добавь мне при всех моих способностях, чертах характера и манере разговаривать еще лет пятнадцать, меня бы воспринимали иначе. Хотя, откровенно говоря, эти двое уже не изменятся.

– Просто не хочется раньше времени лишиться господина, – пожал плечами Жак. – Мне, между прочим, была обещана безбедная и счастливая старость под крылышком богатого и влиятельного аристократа.

– Не всем аристократам везет родиться богатыми и влиятельными, – хмыкнул я. – Некоторым приходится сперва много бегать. Даже по ночам, переодетыми в простолюдинов.

– А мы вот думали, что таким аристократам достаточно жениться на знатной невесте с богатым приданым, – уверенно сказал Жак.

– Обычно так и происходит, – вздохнул я. – Но иногда не все так просто. Бывает и так, что такой молодой дворянин является всего лишь разменной фигурой в чужой игре. А, как известно, разменные фигуры для того и придуманы, чтобы от них для своей выгоды избавлялись главные игроки. А что касается моей ночной прогулки… Так было нужно. Тем более, что ты уже стар для подобных трюков.

– Ну, я все еще помню, с какой стороны держаться за меч, – кажется, в голосе Жака я впервые услышал нотки обиды.

– Прекращай дуться, – произнес я. – Ты ведь знаешь, о чем я говорю.

– Господин, – подал голос, сидевший рядом с Жаком Бертран. – Жак – воин и мог бы прикрыть вам спину.

– Так было нужно… – повторил я и, ставя точку в обсуждении, скомандовал: – Поехали.