Узы крови

Коляска тронулась с места и медленно покатилась вперед. При этом я, как бы невзначай, окинул скучающим взглядом улицу. «Сопровождающих» не заметил, но посторонние внимательные взгляды чувствовал постоянно. Пора устроить охоту на этих шустриков. Вряд ли они много знают, но мне главное – зацепиться хотя бы за какую‑нибудь, пусть даже самую тоненькую ниточку, а там посмотрим… Может, и до клубка дело дойдет.

– Часовщик в деле, – после недолгого молчания решил поделиться информацией я. Коляска как раз набрала скорость, и нас никто не мог услышать.

– Я даже не сомневался, – не оборачиваясь, негромко произнес Жак.

– Не скажи, – потер подбородок я. – Он сперва здорово испугался.

– Но вы его уговорили? – усмехнулся Жак.

– Показал ему десяток небольших пустышей, – улыбнулся я, вспомнив ошалелый взгляд виконта де Тосни. Представляю, что бы с ним было, если бы он увидел самые крупные цельные круды из моей коллекции.

– Вы умеете уговаривать, – хохотнул Жак.

– Еще пока рано о чем‑то говорить, – вздохнул я. – Виконт промышляет драгоценностями. Артефакты из Тени – это новый для него рынок. Можно и головы лишиться. Поэтому он взял только три пустыша на пробу.

– Вы ему доверяете?

– Нет, конечно, – ответил я. – Но он – единственный, у кого может получиться. Кроме того, он знает, что будет если его писанина попадет в руки тайной канцелярии. А еще он – умный человек. Виконту не надо объяснять всю выгоду от нашего с ним сотрудничества. Кстати, Бертран, говорю на тот случай, если меня не будет дома, на днях к нам должен пожаловать один человек от виконта.

– Как его имя, господин? – спросил Бертран.

– Некий Захарий Берон, – ответил я. – Виконт утверждает, что этот Берон – очень ловкий финансист. Он знает все о спекуляциях на Эрувильской бирже и на аукционе векселей.

– Вы все‑таки решили покупать те бесполезные бумаги вашего покойного батюшки? – сокрушенно вздохнул Бертран.

– И не только, – кивнул я. – Не только… Стоп! А это еще что такое?

Наша коляска как раз проезжала мимо огромного храма Пресветлой. Одной из главных богинь местного пантеона. Копейщики, вытянувшись цепью, сдерживали яростный напор возбужденной и злой толпы, которая рвалась поближе к паперти храма. Всем хотелось своими глазами увидеть происходящее у центрального входа.

А там действительно было, на что посмотреть. Под гневные выкрики зевак, улюлюканье и свист жрецы местного религиозного ордена вытаскивали из закрытых фургонов каких‑то закованных в цепи бедолаг.

Я, заинтересовавшись происходящим, дал приказ Жаку и Бертрану оставаться с коляской и нырнул в толпу. Жестко работая локтями, начал пробираться поближе к передним рядам.

Очень скоро я оказался рядом с одним из копейщиков, который держал перед собой ростовой прямоугольный щит. Он стоял на самом солнцепёке, чуть дальше от своих сослуживцев и охранял узкую лестницу, которая, по всей видимости, вела в подвал храма.

Я видел, как из‑под его шлема по красному от жары лицу стекают капельки пота. Казалось, еще немного и мужик просто рухнет в обморок.

Проследив за взглядом его мутных глаз, я увидел, что он смотрит на бородатого толстяка с продолговатой флягой в одной руке и куском хлеба в другой.

– Эй, борода! – обратился я к пузану. – Даю полталера за твою флягу.

– Талер! – тут же отреагировал бородач и сытно рыгнул.

– Держи, – кинул я ему монету и получил флягу. Втянув воздух, я понял, что только что купил дрянное вино, цена которому десяток медяков, да еще плюс ко всему разбавленное. Плевать…

– Сейчас, – сказал я удивленному копейщику и протер рукавом горлышко фляги. Затем поднес флягу к его рту и приказал: – Пей.

– Не положено, – прохрипел копейщик и опасливо покосился в сторону основной массы копейщиков. При этом он громко сглотнул пересохшим ртом.

– Тебе приказывает дворянин, – надавил я. – Если командир спросит, скажешь: шевалье Ренар к его услугам.

Копейщик сомневался недолго и жадно присосался к фляге. Сделав несколько глотков, он мгновенно опустошил содержимое фляги.

– Полегчало? – улыбнулся я.

– Благодарю вас, ваша милость, – улыбнулся служивый. Его взгляд прояснился.

– Твое имя?

– Пьер Клавери, ваша милость.

– Что здесь происходит, Пьер?

– Каменные рыцари привезли ведьм, чтобы казнить их прилюдно. Говорят, целый ковен удалось пленить.

Хм… Вестонские так называемые «каменные» рыцари или рыцари ордена «Серой скалы» – это некий аналог «багряных» рыцарей в Аталии. И те и другие заняты истреблением истинных. Только вот у первых меньше власти в своей стране, чем у вторых. Хотя, судя по тому, что я за последние недели увидел, популярность этого рыцарского ордена среди простых вестонцев растет не по дням, а по часам. Скоро эта волна доберется и до окраин Вестонии. И тогда начнется открытая охота на истинных.

Хех… Ничего не меняется… Здешний мир постепенно развивается примерно также, как и мой родной. Голод, эпидемии, повышение налогов, огромный разрыв в благосостоянии между дворянами и простыми людьми, войны – жрецы в своих проповедях знают куда давить. А чтобы показать свое единение с народом – нужно обязательно сжечь или как принято в этом мире – четвертовать парочку ведьм. Хех… Это же они виноваты во всех бедах…

Пока интересы короля и верховного магистра ордена совпадают – первый закрывает глаза на деятельность второго.

– А почему тогда здесь вы, а не городская стража? – спросил я, кивая на бронзовый шеврон с королевским гербом на его груди.

Копейщик поморщился.

– Дык, мы сопровождали принцессу, которая приехала помолиться в храме Пресветлой. А тут они…

Королевский копейщик сплюнул и зло зыркнул в сторону людей в темно‑серых хламидах, которые устанавливали сейчас небольшой деревянный помост.

Я посмотрел в указанную сторону, а потом перевел взгляд на ступени храма, где замерло несколько десятков дворян в ярких дорогих одеждах. Среди них выделялась девчонка в красивом сиреневом платье. Принцесса Адель, дочь младшего сына короля, погибшего в бою с пиратами. На вид ей было лет тринадцать или четырнадцать.

Похоже, рыцари, устроив свой спектакль, тем самым заблокировали путь принцессе и ее свите. Девчонке придется присутствовать на казни.

Руку даю на отсечение, те, кто все это устроил, сделали это намеренно. По сути, они таким хитрым ходом фактически устроили участие принцессы в казни ведьм. Теперь народ разнесет по всему королевству весть о том, что юная Адель, как благочестивая почитательница Пресветлой, полностью на стороне ордена.