Василиса. Кто ты?
Я растянула файербол между ладонями, гася энергию, и накинулась на Родьку, который продолжал подпрыгивать за спиной директора и кидать на меня совершенно безумные взгляды.
– Тогда нужно на все приборы в его лаборатории вешать таблички: «Осторожно, опасно для жизни!».
– Это на тебя нужно вешать табличку: «Осторожно, злая Василиса!» – зашипел Димка, схватил меня за плечи и затряс, – Приди уже в себя! Ничего же страшного не произошло!
– Как это не произошло!? – заорала я в ответ, вырываясь, – Или то, что Ваня теперь живёт в обращённом времени, не страшно?! Подумаешь, превратится в яйцеклетку!
Родька, за секунду до произнесённых мной слов, начал корчить рожицы, предупреждая молчать, но не успел. Слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Сёва «уронил челюсть на пол», Шаман резко отпустил меня и повернулся к Родиону, а я оступилась и рухнула на пол, издав душераздирающий визг.
– Что?! – зарычал Дима, вытаскивая Родиона за шкирку из‑за спины Воеводина. Тот даже не сопротивлялся. Только втянул голову в плечи.
– А вот это уже халатность! – возмущённо запыхтел директор, подхватывая техно‑гения под локоть, – Давайте все вместе пройдём ко мне в кабинет. Коридор – не лучшее место для выяснения обстоятельств!
И все трое посмотрели на меня, сидящую на полу и пыхтящую, как паровоз. Обидно было, очень. Но возмездие было близко, и потому я всё же поднялась на ноги, намеренно игнорируя протянутые три ладони. Сама справлюсь!
Всю дорогу до приёмной я сверлила негодующим взглядом затылок Шамана. Димка всё чувствовал и периодически косился на меня, но старательно делал вид, что очень серьёзен, и никакой вины за собой не чувствует.
– Итак, господа, давайте всё сначала и подробным образом, – как только дверь кабинета захлопнулась за нами, Воеводин отпустил Родиона и водрузил своё внушительное пузо за рабочий стол, – присаживайтесь… Все!
Шаман даже не подумал сопротивляться: несмотря на должность, он оставался абсолютно простым и категорически не хотел признавать своё превосходство. В этом мы с ним были похожи.
– Вась, давай по порядку! Что произошло, когда, что сейчас происходит? – Сёва устало потёр лысину и вопросительно уставился на меня.
– А что рассказывать? Табурет Родька создал, обращающий время на клеточном уровне. Ваня случайно сел. Теперь его время обращено. Пропадают шрамы, следы от ожогов. Короче, идёт процесс омоложения. Это всё, что я знаю.
Шаман и Сёва переглянулись и уставились на Родьку.
– Ну? Теперь ты! Что это за прибор? Кто заказал? Я жду! – и директор хлопнул ладонью по столу, отчего техно‑гений дёрнулся и осел в кресле ещё ниже, словно его кто‑то собирался ударить.
– Он был недоделан, стоял у стены! Ивану никто не разрешал на него садиться! Это же лаборатория! У меня там куча приборов, которые нельзя даже трогать, не то, что садиться! – пропищал он почти с возмущением.
Я попыталась открыть рот, но Сёва вскинул руку, останавливая меня.
– Подожди Вась! Я разбираюсь. Значит, причиной произошедшего стала халатность?
– Именно! – закивал Родион, – Ивана…
– Твоя! – грохнул Сёва уже кулаком по столу, – Я не один раз предупреждал, что у тебя свалка, а не лаборатория! Но это ладно, решим… Теперь, что делать с обращением времени? Насколько это серьёзно? Что ты уже предпринял?
– Мне удалось затормозить сам процесс в табурете, – опустив глаза, Родька шмыгнул носом, – примерно раза в три‑четыре. Но совсем остановить пока не могу. Там не хватает двух ламп разнонаправленных. Теперь таких не производят…
Сёва сощурился:
– То есть?
– Надо сгонять в прошлое, в год примерно восьмидесятый.
Шаман хмыкнул:
– Санкцию хочешь? Тогда пошли объясняться с Любавиным… Правда, боюсь даже представить меру наказания, которую он определит для тебя.
Родька кивнул, вытирая нос. А мне вдруг стало его почему‑то жалко.
– Может, все вместе пойдём? Тем более, что Ваня сейчас там, – я улыбнулась, пытаясь, как могла, подбодрить техно‑ гения. Он поймал мой взгляд и тяжко вздохнул.
– Прости, Вась… за кресло…
Шаман хохотнул, поднимаясь.
– Жалко меня там не было! Наверное, зрелище было шикарное…, – и плотоядно окинул мою фигуру липким взглядом.
Воеводин помолчал, наблюдая за нами, потом встал и вынес свой вердикт:
– В лабораторию будет назначена помощница. Думаю, что Вика подходит для этого больше всего. Очень аккуратная и исполнительная девушка… Идёмте, Любавин ждёт нас!
Родька, услышав про Вику, закатил глаза и рьяно замотал головой:
– Нет, нет, нет! Всеволод Воеводьевич! Только не Вика! Ну, зачем?? Я прекрасно справлюсь сам! Нужны Вам таблички? О'кей, я сам их развешу! Ну, пожалуйста!
– Решение принято, – отмахнулся Сёва, – не ной! Это для всеобщего блага! Ещё спасибо мне скажешь!
А я хихикала в кулачок, понимая, в какую дурацкую ситуацию попал Родион. С одной стороны, Вика – девушка хорошая, аккуратная и исполнительная. Но с другой…
Совсем недавно у нас ходили слухи, что она не даёт проходу нашему техно‑гению. Я лично была свидетелем того, как он бежал от неё по коридору. А она всего‑то предложила ему стаканчик кофе.
– Может, вернёмся в лабораторию, на кресло? – чуть слышно шепнул мне Дима, и подмигнул.
Но Сёва всё же среагировал.
– Кстати, о кресле! Дим, зачем?
Тот скривился и кинул раздражённый взгляд в сторону Родиона. Но всё же ответил.
– В лабораторию Марата…
Сёва серьёзно кивнул, понимая. Только мне было не понятно. Но, видимо, есть вещи, не предназначенные для моих ушей. Обидно, конечно.
Собственно, с этой обидой в голосе я и поинтересовалась:
– Ну что, мы идём?
Сёва кивнул, но не мне, а Шаману. В мою сторону полетело лишь:
– Без тебя.
Я чуть слюной не подавилась от возмущения.
– Да ладно! А мне что делать?!
– Вся информация о старике, хозяине квартиры, – отмахнулся Сёва, открывая портал, – если ещё что‑то понадобится, я тебе скажу.
