Василиса. Кто ты?

Никогда коридор до лифта не казался мне таким длинным. Уязвлённая гордость рисовала картинки отмщения этим трём напыщенным индюкам. И самой классной и воодушевляющей показалась та, где я ухожу в Комитет и становлюсь начальником департамента прогнозов. Вот, где я смогу утереть им всем нос! Кто кому тогда будет приказывать, а?

А потом подумалось, что там у меня будет больше возможностей узнавать про чёрные врата и Материю.

Накануне вечером я нашла забавный свиток. В нём говорилось о некоем сдвиге времени, то есть о временных пластах, как указании на истончение пространства в конкретной точке. Благодаря этому сдвигу можно было призвать врата перехода…

Мысль стукнула меня по голове так, что я встала, как вкопанная посреди коридора.

Зеркало! Сдвиг временных пластов! А что если никто не делал этого специально? Может быть, грани образовались сами, по какой‑то непонятной нам причине? Тогда нет смысла искать кого‑то, кто мог их создать, верно? Чего зря время терять?

Соблазн забить на задание был столь велик, что мне пришлось силой заставить себя встряхнуться. Я решила, что в любом случае поищу информацию о старике, вдруг что‑то интересное будет, а уж потом вернусь в Синай. Ваня сделал для меня ключ‑портал, чтобы можно было приходить туда из любой точки пространства. Самая древняя и, пожалуй, самая полезная для меня библиотека в монастыре Святой Елены, оказалась просто кладезем магических артефактов, и я с удовольствием посещала её, втайне от хранителей конечно. Даже Кощей не знал, что мы с Ваней прошли в неё, нарушая строжайший запрет.

Два часа я пыталась выудить хоть какую‑то информацию о старике, и всё время упиралась в общие фразы: родился, прописан, работал, вдовец, детей нет. И всё. Ни в одной серьёзной базе не было собрано на него стоящего досье.

Промучившись бесполезным поиском, решила прерваться и пообедать, тем более что желудок громко возмущался. В столовой я наткнулась на огромную очередь. Скосилась на часы. Странно, три часа дня. Обычно к этому времени обед в ЛюПарНасе заканчивается, очереди быть не должно. Оглядев толпу, встретилась взглядом с Родькой и решительно направилась к нему.

– С табуретом почти разобрался! – предвосхищая мой вопрос, он выставил ладони вперёд, словно защищаясь.

– Молодец, – я похлопала его по плечу и улыбнулась, – пропустишь меня вперёд?

Родька закивал облегчённо, делая шаг назад:

– Конечно, сегодня народу что‑то много, и очередь еле движется, непонятно, почему.

– Пойду, гляну, что там не так, – ненавижу неясности, поэтому развернулась и пошла к раздаче.

И тут же услышала:

– Василиса Игоревна!

Мягкий спокойный голос. Конечно, Анастасия.

– Добрый день, – она мило улыбалась, сложив руки в замок на груди, – составьте мне компанию? Я Вас пущу вперёд.

Я оглянулась на хвост очереди, оценила положение Родиона и Замши, и решительно подошла к последней.

– Спасибо, Анастасия…?

– Сергеевна, – ничуть не обидевшись, Волеолог лучезарно сверкнула красивой улыбкой, – это ничего, я сама с трудом запоминаю имена, привыкнете.

Мне так и хотелось что‑нибудь съязвить, но удержалась.

– Почему такая очередь? – спросила вместо этого.

– Сегодня была конференция, только что закончилась, – она развела руками, – но Вы же не были там? Отчего так поздно обедаете?

Я пожала плечами:

– Не слежу за временем.

– Ну да, пока желудок не взбунтуется? – и она засмеялась, потому что в подтверждение её слов мой предательский живот выдал громкую трель.

– Можно и самой еду сотворить было, – я скривилась, прижимая ладони к животу, пытаясь его успокоить, – но готовят здесь, не в пример, лучше.

– Да, в этом я уже убедилась, – она подняла руки и жестом обвела очередь, – доверяю мнению других людей.

Я кивнула. Повисла неловкая тишина. Её попытка наладить отношения вызвала у меня приступ раздражения. А медленное продвижение очереди только подогревало его. В конце концов, когда до раздачи оставалось около двух метров, я не выдержала и сбежала, со словами: «Лучше сама себе еду сотворю».

Фантазии хватило лишь на яичницу и кофе. И пока нерадостно поглощала это, подумала, что нужно всё же снова сходить к старику. Как‑то надо влезть к нему в доверие. Ни одна база не даст более полного представления о человеке, чем он сам. Весь вопрос: как?

Задавалась им, уже стоя перед обшарпанной дверью злачной квартиры, уже занося кулак, что бы постучать. Но так ничего и не придумала. В голове было пусто.

На стук никто не ответил. Я глубоко вздохнула и потянула филёнку на себя. И даже приготовилась зажать нос, но, к моему огромному изумлению, никакого дурного запаха не почувствовала. Да и озноба не было. Магический фон пришёл почти в норму.

– Эй, есть кто дома? – на всякий случай крикнула в пустой коридор.

Эхо отлетело от голых стен и вернулось ко мне, многократно усилив мой взволнованный голос. Что‑то было не так. Неправильно. И я не знала, что дальше делать. Потопталась на пороге и сделала шаг в квартиру, удивляясь запаху пыли. Под ногами захрустел цементный пол.

Когда данное обстоятельство дошло до моего сознания, я застыла, уставившись на свои кроссовки. Пыль! Цемент! Пол был грязным, но к обуви не прилипал! Прошло всего несколько часов, и такие перемены…

Стараясь меньше шуметь, практически на цыпочках, я дошла до большой проходной комнаты и заглянула внутрь. Пусто! Ни кресла‑качалки, ни телефона на столе, ни самого хозяина квартиры не было… Как не было и листов фольги, прилепленных на стекле. Только клубы пыли в оконных отсветах витали неспешно по абсолютно голой комнате. Жесть…

«Костя‑я‑я!» – завопила я мысленно, посылая ему яркий зов.

«Я занят!» – коротко бросил Любавин.

«А мне по фигу, занят ты или нет! Сейчас же сюда! Это вопрос жизни… и чёрт знает чего ещё!» – истерично кидала я мысли, но, похоже, в пустоту. Костя отключился от меня.

Подождав пару минут, позвала Ваню. Он ответил сразу, но так же, как Костя: «Я занят».

С досады топнула ногой, подняв клуб пыли в воздух. Ну почему, когда они очень сильно нужны, они заняты?! И не в первый раз, между прочим!

Постояла в непонимании происходящего, потом вспомнила про очки, достала их и водрузила на нос.

И тут же вскрикнула, встретившись глазами с ехидным взглядом.

Старик сидел на своём же кресле и наблюдал за мной. Тихо так, словно затаившись.

– Что это значит? – возмутилась я, оглядывая комнату, – Кто Вы?

Сначала в голову пришли мысли, что это монстр из другого мира. Но тогда бы я его видела сквозь очки иначе, он был бы чёрный и противный. Потом подумалось, может это домовой? Но они такими не бывают. Не с человека ростом.