Василиса. Кто ты?
– Василиса, – я протянула ему ладонь, – очень приятное знакомство, Игорь Сергеевич.
Мягкое рукопожатие и искренняя улыбка. День, кажется, решил исправиться.
– Мне тоже. Зачем Вы его разыскиваете, если не секрет?
Я задумалась. Врать надо уверенно, так, чтобы не подкопаться. Либо не врать.
– Я занимаюсь антиквариатом. Знающие люди подсказали, что у него были старинные предметы мебели, вот, хотела посмотреть, – открытая улыбка, прямой взгляд. Если учитывать, что зеркало всё же было, почти не соврала.
Участковый хохотнул, недоверчиво скосившись на меня:
– Какой антиквариат?! Нищий он был, крайне! Знаю, что ему волонтёры в эпидемию продукты носили, так в квартире кроме кровати и кресла ничего не было.
Я нахмурилась. Получается, что зеркала тогда не было. Он его нам специально подсунул! Мурашки рванули по спине. Кто же ты такой, дед Борис Николаевич?!
Игорь внимательно наблюдал за моей реакцией. Когда я это заметила, пришлось оправдываться:
– Я расстроена, если честно. Надеялась увидеть знаменитое венецианское зеркало. Неужели меня обманули?
– Зачем Вам его досье смотреть? – настороженно спросил Участковый.
Я остановила его, заглядывая в глаза:
– Игорь, я понимаю, что это выглядит странно. У меня такие источники, что сомневаться в них не приходится. Я знаю, что зеркало есть где‑то, и мне нужно найти все связи старика. Пожалуйста…
Мы с минуту смотрели серьёзно друг на друга. Потом он кивнул.
– Ладно, я тебе верю… Идём.
Я чуть слышно выдохнула. Кажется, пронесло, магию применять не придётся.
– Кофе будешь? – улыбнулся он, включая компьютер.
– Буду, с сахаром, – я оглядывалась, впитывая новое место.
– Так вот, как теперь работают в полиции?
– Что, плохо?
– Наоборот. Мне казалось у вас тут хуже должно быть. Ну там, стены обшарпанные, столы древние…
– Недавно ремонт сделали. Да и у нас отделение новое, как и район весь. Ну, иди сюда. Вот он, твой дедок, смотри.
Я уставилась на экран, разглядывая лицо. Пожалуй, сравнить не получится. Утром я не особо стремилась запоминать эти черты. Скорее, хотелось убраться из этой квартиры.
– Откуда у вас фотография, он сидел что ли?
– Нет, это из паспортного стола. Года два назад обращался к ним по потере паспорта.
– Как посмотреть родственников?
– Вот сюда кликай, – Игорь склонился надо мной и ткнул пальцем в монитор, – из близких никого. Есть сестра в Твери, муж её и двое племянников. Жена умерла восемь лет назад. Детей нет. Как видишь, не много.
– Ты с сестрой связывался, когда он пропал?
– В первую очередь, – Участковый протянул мне большую кружку с кофе, – квартира‑то теперь им отойдёт, других наследников нет.
– Почему же они до сих пор не объявились? Ты же говорил, что полгода прошло?
– Была сестра, я лично её сопровождал на осмотр помещения. Но, как уехала, так и тишина.
Я встала и зашагала по кабинету туда‑сюда.
– Надо с ней связаться!
– Зачем? – не понял Игорь.
– Не тебе, – отмахнулась, – я должна с ней поговорить.
– Думаешь, зеркало может быть у неё?
Я поморгала, вспоминая свою легенду, и кивнула:
– Да, думаю. Дай мне их координаты?
Он протянул мне листок из папки:
– Вась…
– М?
– А ты мне свой телефон оставишь?
Подняла голову и удивлённо посмотрела на него:
– Зачем?
– Вдруг что узнаю, или дед объявится…
Я улыбнулась. Хитрый подкат, но, так уж и быть.
– А ты мне свой? Как что узнаю, позвоню.
Расставались мы почти совсем друзьями. Мне, конечно, этот парень был не нужен, но связи в полиции никогда не помешают.
На улице стало совсем тепло. Пока искала место, откуда можно было бы открыть переход в ЛюПарНас, поймала Ванин зов.
«Василёк, ты где сейчас?»
«Возле злачной квартиры. А что?»
«Соскучился… что… Дома когда будешь?»
Я взглянула на телефон. До конца рабочего дня полчаса, потом совершенно свободна.
«Скоро. Забегу к Сёве и домой. А ты?»
«Сёва у Кощея. Так что давай сразу домой, ладно?»
Ладно. Значит, всё до завтра отложим. И доклад директору, и библиотеку. Ваня не так часто звал меня домой. Обычно это делала я: звала, скучала, ждала. И если наши роли поменялись местами, значит, что‑то происходит с ним. Надо понять – что?
«Откроешь переход?»
«Координаты кидай…»
И тут же передо мной затрещал сиреневый круг.
– Чем у нас пахнет? – я втянула носом сладкий аромат. Неужели?!
– Блинами, – Ваня подхватил меня за талию и перетащил через портал, – давай быстрее, пока тёплые.
А потом были жаркие поцелуи вперемешку с блинами, грязными руками и испачканной футболкой. И яростное обладание друг другом. Прямо тут же, на кухонном столе. И я была бы почти счастлива, если бы не одно «но»: он занимался со мной любовью так, словно это было в последний раз, словно весь мир мог рухнуть в следующее мгновение, и мы должны всё успеть пережить.
– Что это было? – я почти задыхалась, утопая в его жгущих руках, переводя дыхание и блаженно улыбаясь.
– Хочу, что бы ты запомнила меня таким, – и Ваня улыбнулся, но как‑то очень печально. Я вскинула глаза, заглядывая ему в лицо.
– Почему такой тон? Мы прощаемся?
