Василиса. Кто ты?
– Не, снимай, давай. Народ напугаешь. Нынче люди в белых халатах вызывают оторопь у местного населения.
Поворчав, техно‑гений стянул халат.
– Может что‑нибудь взять? Прибор какой? – он огляделся вокруг, почесал затылок и с улыбкой ткнул в коробку, размером с небольшой чемодан, – Во! Измеритель магического шума!
– Зачем? – не поняла я, прикидывая, сколько может весить сей девайс, учитывая, что все Родькины творения были весьма тяжелы, – Какой шум ты хочешь там измерять?
Родион вскинул подбородок и значительным тоном произнёс:
– Ты докладную читала? В той квартире творятся удивительные вещи!
Я покачала головой и с интересом уставилась на него:
– Рассказывай!
Ваня тяжко вздохнул и уселся на табурет, одиноко торчащий у стены.
– Не торопитесь, я подожду…, – буркнул он и подпёр кулаком подбородок.
Родька, увидев, куда плюхнулся портальщик, схватился за голову и завопил:
– Ты что делаешь?! Сейчас же слезай! Это же не табурет!
Но Ваню уже окутало голубое сияние. Он выпрямил спину, оглядывая себя, повертел руками перед глазами и вопросительно кивнул Родиону:
– И что это?
– Вставай, сейчас же! Потом объясню! – паника техно‑гения, казалось, вырывается из‑под контроля. Он затопал ногами, начал рвать на себе волосы.
А мы с Ваней смотрели на него и не могли понять, что происходит. В конце концов, Родька подлетел к Ивану, резко схватил его за руку и с шипением потянул на себя:
– Сейчас же! Вот, ты тугой!!!
Как только Ваня покинул табурет, сияние прекратилось. Родька выдохнул шумно и сполз по стене:
– Что ты наделал?! Я же его ещё не доработал! О, ужас…
– Да, что случилось‑то? – закричал Ваня, схватив его за плечи, и встряхнул, – Чем ты меня наградил?!
– Это обратитель времени, – проныл Родька и затрепыхался, вырываясь из рук портальщика.
– Так, гражданин Родион! Быстро успокоился! Внятно, чётко, по буквам!
Родька отступил от нас, поправил одежду и, глядя в пол, выдал:
– Прибор оборачивает время на клеточном уровне…
Я хихикнула:
– Секрет Клеопатры?
– Вообще‑то, не смешно…, – Родька дёрнулся и скосился на Ваню, – обращение времени вспять для каждой клетки живого организма чревато превращением в…
Повисла гнетущая тишина. Ваня открыл рот, Родька зажмурился. И только я старательно подбирала слово, которое тот не договорил.
– В яйцеклетку что ли? – наконец выдала и вздёрнула брови вверх, – Ты серьёзно?
Родька кивнул, сокрушённо свесив руки вдоль туловища.
– И, каков принцип воздействия? – наконец смог выговорить Иван, переглядываясь со мной.
– Не знаю…
– То есть?! Ты издеваешься?! – моего портальщика прорвало на крик.
– Он ещё не доработан! – огрызнулся техно‑гений, – Кто тебя просил на него садиться?!
– Таблички надо вешать! Идиот!!! – Ваня выдал на‑гора весь свой крик, потом судорожно взял себя в руки и тихо спросил, – Как назад вернуть?
– Не знаю! – настала очередь Родиона кричать, – Я попробую что‑нибудь придумать, но мне нужно время!
– Ага! Которого у меня не так много, по всей видимости?!
– Не ори! Пожалуйста…, – Родька запыхтел и виновато посмотрел на меня, – Обойдётесь без меня в той квартире?
Я кивнула и потащила ошалевшего Ивана на выход.
– Не расстраивайся, Родька что‑нибудь придумает! Вот увидишь! – Я, как могла, успокаивала его и тянула к лифту, – Давай пока съездим, на ту нехорошую квартиру посмотрим? За час ничего же не случится! Вон, уже прошло пятнадцать минут, и, знаешь, ты ни капельки не изменился!
Ваня нахмурился и оглядел свои руки.
– Шрам пропал, – и протянул мне палец, который порезал две недели назад.
Я осмотрела его и присвистнула. Абсолютно ровная кожа без признаков рубца. Да уж… Пятнадцать минут – минус две недели?!
– Так, – Ваня выдернул свою руку и уперся в бока кулаками, – давай попробуем твою силу? Скажи что‑нибудь?
Я опешила, оглядываясь по сторонам. Коридор был абсолютно пуст. Ну, и хорошо. Будем придумывать что‑нибудь сильное.
– Я отменяю воздействие обращения времени на Ивана! – громко крикнула я.
Из лаборатории высунулась Олечка, смерила нас с Ваней недовольным взглядом и закрыла дверь.
– Как думаешь, сработало? – тихо хихикнула я. Ваня пожал плечами.
– А как проверить?
– Давай вспоминать, что ещё было такое недавно, что оставило на тебе след?
Мы стали судорожно ощупывать его тело, вспоминая, когда и где он получал раны.
– Во! Ожог! Месяца три назад! Можно за ним понаблюдать. Сколько должно пройти времени? – Ваня задрал рукав свитшота и показал тонкую полоску на локте, – Чуть больше часа?
Я неуверенно кивнула. С математикой у меня как‑то не ахти.
– Ладно, давай порталом в ту квартиру, надо всё‑таки посмотреть, что там, – Ваня очертил сиреневый переход и подтолкнул меня, – поторопись, Вась. Время – это для меня теперь роскошь. Не хочу его даром терять.
Сам дом, к подъезду которого нас вывел портал, был, мягко сказать, странным. Среди современных высотных многоэтажек, в глубине двора, спряталась двух подъездная трёхэтажка, выкрашенная в нежно‑лимонный цвет. Дом словно был построен на постаменте: у основания высилась каменная плита, поднимающая всё здание над тротуаром на целый метр.
Я раскрыла рот.
– Боже! Это что за чудо?
Ваня кивнул и криво усмехнулся:
– Да уж, раритет. Боюсь даже представить возраст этой избушки на гранитной подушке.
И впрямь, при ближайшем рассмотрении, камень оказался гранитом.
– Какая из квартир наша? – я поднялась по сбитым ступенькам и подёргала дверь первого подъезда.
– Попробуй понять сама. Это весьма забавно!
Демонстративно вытащила из сумочки Родькины очки и с улыбкой водрузила на нос.
