Велесова книга

Отчего‑то эти воспоминания показались важнее безумного начала дня. Ценнее, чем сам собой учиненный беспорядок в квартире тётки, чем случайный попутчик, что стоит в прихожей и его возникшая, а потом исчезнувшая деревянная трость. Ваня вернулся в коридор, снял сумку с крючка, повесил на плечо и обратился к старику.

– Как ваше здоровье? Получше?

– Кофе всё ещё нельзя, – улыбнулся тот, – не против если я с вами проедусь? Хочу город посмотреть, думаю взглянуть на Останкинскую башню.

– Мне как раз туда. – сбавил темп Иван.

Андрей Анатольевич прихрамывал если шел быстро. Среди разношёрстных жителей Москвы они двое выглядели как экспонаты ретро‑музея. «Неужели здесь больше нет приезжих?» – подумал Ваня и стыдливо уставился вниз. В отличие от старика с высокоподнятой головой, преисполненного какой‑то необъяснимой уверенности, он чувствовал вину, а может даже страх. А что? Мужчины не боятся? Все боятся, как миленькие. Порой самых нелепых вещей. Например, не вернуться домой из казалось бы обычной командировки.

– А Вам, Иван, понравилась Москва? – почтительно спросил старик, – Не желаете здесь остаться?

– Нет, – ухмыльнулся Ваня, – закончу работу и сразу домой.

– Жена ждёт?

– Нет, дом люблю.

– А Россию?

– Что Россию? – не понял Иван.

– Россию любите?

Ваня на долю секунды задумался и ответил:

– Россию люблю, русских вот не всегда.

 

10. Первая задача

 

По‑детски восторженный Андрей Анатольевич едва не вприпрыжку помчался смотреть на мини‑огородики в «Дубовой роще» только Ваня мельком рассказал о них. Они уже попрощались и пожали руки, но старик прошел несколько метров и обернулся.

– Иван, – окликнул он.

«Ну что ещё?» – пронеслось у Вани в голове.

– Иван, а вы ведь русский? – спросил Андрей Анатольевич, – и историю хорошо знаете, да?

– Да, – пожал плечами Ваня, закатив глаза, – извините, опаздываю.

– Да, да, прошу прощения, – мужчина переступил с ноги на ногу, – просто хотел отметить, что русские люди своих не бросают. Хорошего Вам дня.

Старик развернулся и, стуча тростью словно выпуская пули из ружья, торопливо пошел по аллее.

«Что за…? – насупился Ваня, – Это он упрекнул меня, что я с ним в больницу не поехал? Или что?». Сумка на плече завибрировала. Он хлопнул по ней и помчался в «Седьмое Небо». Робот‑болванчик у входа противно‑ребячески поприветствовал Ваню по имени‑фамилии и сообщил, что лифт ожидает и нужно поторопиться. И действительно, просторная коробка с древним механизмом уже стояла распахнутая настежь. Боковым зрением, Иван заметил, что черные ширмы в коридоре испарились словно их и не было. Видимо, уже все участники проекта прошли вводные процедуры. «Черт, – оскалился Ваня самому себе в зеркало, – экзамен же сегодня».

В голове началась война с двумя противодействующими силами. С одной стороны исторические факты из разных эпох, тех. детали устройства «Мирового Древа», элементы интерфейса и тонкости подключения к виртуалке, с другой – нервные, тревожные мысли о том, что же случится с ним и родным университетом если он не пройдет первый же экзамен. «И, конечно, я русский, – усмехнулся Ваня, повторно отвечая на вопрос старика, – вот сейчас как типичный русский, надеюсь на “авось”».

Все, кроме Васильича были уже на месте. Техник и медперсонал осматривали стойки для погружения в виртуалку, а тестировщики что‑то негромко обсуждали. Сегодня долговязый худой выглядел приличнее, но не менее странно, – в широкой, словно мешок, толстовке и то ли бриджах, то ли шортах, а его ноги в кроссовках казались громадными, как лапы зверя.

Подружки с угольно‑черными ровными прическами держатся рядом. Лена, с распущенными кудрявыми волосами беседует с парнем в клетчатой рубашке. Серьезно, насупив брови. Ивану показалось, что девушка глянула в его сторону и он махнул рукой, здороваясь. Но та, сильно увлеченная разговором, не ответила. Сбоку, у лифта поставили шкафчики с фотографиями на каждой ячейке. «Как в детском саду» – усмехнулся Ваня, нашел свою и бегло прочитал инструкцию. Сканер лица, положить вещи, во время работы ничего не использовать, иначе сразу отчисление из проекта. «Ну, допустим» – Иван наклонился к своей, снял легкий серенький пиджак, оставшись в светло‑голубой рубашке. Проверил смартфон, мать так и не перезвонила. Аккуратно зацепил сумку на крючок сбоку в шкафчике, кинул пиджак и захлопнул дверцу.

– Иван! – наконец‑то заметила его Лена и вприпрыжку подбежала, – этот Степан считает, личное спокойствие превыше всего.

– Ну…, – начал было Ваня комментировать, но девушка перебила.

– Вот смотри, ты, скажем, по улице идёшь и слышишь как мяукает котёнок, пищит так грустно, тоскливо, точно животное в беде.

Воспоминания о сегодняшнем непонятном происшествии с воплем собаки резко кольнули. Он едва заметно поёжился и провел рукой по уху, словно то зачесалось. «Может она что‑то знает? – зародилась в голове теория всеобщего заговора, – Да не, бред».

– Так вот. Ты идёшь по каким‑то важным делам, – оживленно продолжала Лена, – торопишься. Я говорю Стёпе, любой нормальный человек захочет помочь котёнку, а он считает, что тот, кто живет на улице должен уметь сам о себе позаботиться и куда он там попал, человека не касается. – она прикусила щёку, повернулась к окнам и вздохнула, – Наверное, я слишком наивна, как считаешь?

Добродушно усмехнувшись, Ваня посмотрел на девушку другими глазами. Уж больше трети жизни прожила, а болтает словно пятнадцатилетняя девчонка.

– Ты, Лена, наверняка наивна, – он вскинул брови и почесал шершавый подбородок, – но, думаю, и правда, любой нормальный человек не смог бы пройти мимо, нашел бы котёнка…

Её голова наклонилась, жадно, внимательно ловила каждое слово.

– А думаешь, – медленно начала она, – он бы его искал из‑за того, что раздражает писк или потому, что хочет помочь? Важно, что первично, понимаешь?

Ваня отвёл взгляд. В голове пусто, словно в только сданной квартире новостройки. Он зажмурился и понял, что упустил чего от него ждут. «Да блин» – задумался он. Вместо повторения информации о «Мировом Древе», он тратит время на подростковые вопросы на тему «что такое хорошо, а что такое плохо».